Когда 29 апреля 1996 года было официально объявлено о банкротстве «Чара-банка», его долги перед вкладчиками и кредиторами составляли порядка полутора триллионов тогдашних, еще не деноминированных рублей, или примерно 240 миллионов долларов. Это, конечно, несравнимо с масштабами компании «МММ», вытащившей из кубышек бывших советских граждан сумму в 15 раз большую. Но «Чара» была раньше. А кроме того, есть ощущение, что основатели этой пирамиды просто не до конца поняли, во что ввязались и что натворили.
«Боже, какими мы были наивными!» Эта фраза из старого романса лучше всего описывает ситуацию начала 1990-х, когда социалистический строй был уже демонтирован, а то, что пришло ему на смену было отнюдь не капитализмом, о торжестве которого так мечтала либеральная интеллигенция СССР. Скорее, какой-то карикатурой на него. Именно к этому периоду нашей истории относятся незабвенные имена «Русского дома Селенга» и «Русской недвижимости», «Властелины» и «Хопер-Инвеста», «Тибета» и «Гермес-финанса», который «черное золото». Вряд ли эти названия когда-нибудь забудут многочисленные наши соотечественники, купившие себе «немного Олби», решившиеся стать «не халявщиками, а партнерами».
На самом деле феномен «Чары» заключается в первую очередь в том, что основатели этого банка-«пирамиды» по-хорошему, просто не представляли себе, во что ввязались, как это все работает, и что делать дальше. Начать с того, что Владимир Радчук и его супруга Марина Францева не были экономистами и в банковском деле разбирались примерно на том же уровне, что и все остальные граждане Советского Союза, с головой нырнувшие в обещанный младореформаторами свободный рынок. То есть никак.
Справедливости ради нужно сказать, что семейный дуэт к моменту основания «Чары» уже успел покрутиться в водовороте отечественного бизнеса. Недолго, всего года три, но тем не менее. За это время супруги успели создать индивидуальное предприятие, занимавшееся арендой жилья для туристов и командировочных, страховую контору, транспортную и строительную компании, заработать какие-то базовые деньги и убедиться в собственной деловой сметке и удаче. Основание банка было логическим продолжением этой многосторонней деятельности. Благо банкиром стать в начале 1990-х было проще – некуда. Центробанк выдавал лицензии широкой рукой, по несколько тысяч в год.
31 декабря 1992 года кредитно-финансовое учреждение было зарегистрировано, и осенью 1993-го начало работу. Первыми вкладчиками «Чары» стали артисты и представители шоу-бизнеса. Дело в том, что Радчук и Францева – сын известного кинокритика и дочь не менее известного врача-кардиолога – были вхожи в постререстроечную богемную тусовку, считались в ней своими. Как следствие, в списке клиентов банка были такие имена, как Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Никита Михалков, Михаил Жванецкий. «В нашем банке вкладчики – это наша интеллигенция, писатели, художники, врачи», - рассказывала Марина Францева в телеинтервью. И это было лучшей рекламой. Не говоря уже о том, что в условиях жесточайшей инфляции «Чара-банк» предлагал проценты по депозитам – 20% в месяц.
Самое удивительное тут то, что сурпуги-банкиры, похоже, сами не знали, что делать с полученными деньгами. Средства инвестировались в производство заведомо не прибыльных кинофильмов, в покупку акций сомнительных предприятий – в том числе таких «пирамид», как «Всероссийский автомобильный альянс» Бориса Березовского, - в реконструкцию элитной недвижимости и производство пластиковых пакетов. Огромные суммы вкладывались в другие предприятия «Чара-холдинга», принадлежавшие Радчуку и Францевой, и пропадали бесследно. В итоге работа банка продолжалась исключительно за счет привлечения все новых и новых вкладчиков, которых за год его работы набралось 83 000 человек.
Все закончилось в октябре 1994-го, когда на волне паники, вызванной очередным подорожанием доллара, вкладчики массово стали требовать свои деньги назад. Банк вполне ожидаемо рухнул. Через короткое время при загадочных обстоятельствах погиб Владимир Радчук, а Марина Францева очень спешно покинула Россию. Ходили слухи, что главные вкладчики из числа артистической элиты – Михалков, Пугачева, Гурченко, Гундарева, Жванецкий, успели «вытащить» свои деньги из банка перед его банкротством. Из прочих же участников «пирамиды» вклады получили назад лишь 43 000 человек.
В 1999-м, после деноминации.
По 2 копейки за каждый вложенный рубль.