первая часть
Алёна открыла дверь и растерянно замерла на пороге. В коридоре валялись небрежно брошенные Пашины кроссовки и какие‑то красные женские босоножки.
«Нет, — подумала Алена. — Так бывает только в дешёвых комедиях, не в реальной жизни».
Она глубоко вдохнула и выдохнула, заставляя себя успокоиться. Аккуратно поставила коробку с платьем на пол, сняла туфли и медленно прошла в квартиру. Почти сразу из спальни донёсся голос жениха. Алёна повернула туда и вошла в комнату. Первое, что она увидела, — спина Паши. Уже потом заметила и девушку.
— Вот как! — спокойно сказала Алёна. — Значит, мне не показалось, когда я услышала радость в твоём голосе от новости, что сегодня я приду поздно.
Паша резко обернулся. В глазах у него мелькнул такой испуг, что Алёне стало почти смешно. Молоденькая светловолосая девушка громко пискнула и натянула на себя одеяло.
— Алёна! — изумлённо выдохнул Паша.
Она была готова к чему угодно: что он начнёт выкручиваться, выдумывать нелепые оправдания, клясться, что всё не так, как выглядит, станет просить прощения. Но Паша сумел её удивить. Он лишь тяжело вздохнул и произнёс:
— Ну что ж… Может, так даже к лучшему.
Потом обернулся к светловолосой, которая съёжилась под одеялом, будто надеялась, что о ней забудут.
— Яна, оденься и подожди меня в машине, пожалуйста. Я спущусь через полчаса.
Алёна молча наблюдала, как Яна осторожно выбирается из‑под одеяла, торопливо одевается и исчезает в коридоре. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
— Так, — тихо сказала Алёна. — И что всё это значит?
Паша сел на край кровати и устало потер виски.
— А то, — ответил он, — что я устал. Я давно уже думаю о том, что нам надо расстаться.
Алёна подошла ближе и села рядом.
— Но почему? Я думала, у нас просто небольшие проблемы.
Паша покачал головой:
— Проблема гораздо глубже. Мы с тобой слишком разные. Дело даже не в том, что ты много работаешь. Дело в том, что работа для тебя всегда будет важнее меня. А я так не могу. Я по‑другому устроен, я не «достигатор». Мне нравится моё дело, но я не готов жить в своём зале, как ты живёшь в офисе. Я хочу наслаждаться жизнью, а ты этого не умеешь.
Алёна кивнула:
— Что ж… Наверное, ты прав. Так будет лучше для нас обоих.
— Прости, — только и сказал Паша.
Он встал, достал с антресолей чемодан и начал собирать вещи. Алёна ушла на кухню. Там она и просидела, пока не услышала, как тихо захлопнулась входная дверь.
«Ладно, — сказала себе Алёна. — Зато у меня есть работа. Закончу проект, возьму отпуск и начну новую жизнь».
Но всё пошло иначе. Через неделю, придя в офис, она увидела, что там идёт обыск. В кабинете уже работали люди в костюмах.
— Алёна Витальевна? — обратился к ней незнакомый мужчина в чёрном.
— Да… А что происходит? — растерянно спросила она.
Он проигнорировал её вопрос:
— Пройдёмте в ваш кабинет. Мне нужно взять у вас показания.
Выяснилось, что руководство компании подозревают в крупном мошенничестве. С этого дня работа была фактически парализована, а у ведущих сотрудников арестовали счета и имущество.
— Подождите, — прошептала Алёна. — Вы хотите сказать, что и моё имущество арестовано?
— Да. Ваша машина, квартира и все банковские счета, — холодно ответил мужчина. — До выяснения обстоятельств.
— Но… Что же мне делать? — Алёна едва стояла на ногах.
— Поживите пока у друзей или родственников.
Она подписала ворох бумаг и поехала домой. Ей разрешили забрать только самое необходимое перед тем, как она должна была съехать из квартиры на неопределённый срок.
Конечно, по дороге Алёна позвонила юристу, но ничего обнадёживающего он сказать не смог.
— Обвинения серьёзные, — сказал он. — Расследования по таким делам длятся долго — месяцы, а то и годы.
— И что, всё это время моё имущество будет под арестом?
Он вздохнул:
— Боюсь, что так, Алёна Витальевна.
Единственным местом, куда она могла сейчас податься, был старый бабушкин дом в деревне. После смерти Алёны Константиновны Алёна ни разу туда не приезжала. На первый взгляд, дом почти не изменился, только ещё сильнее обветшал. Она с трудом открыла проржавевший замок.
— Ну здравствуй, бабушка, — тихо сказала она.
В детстве дом казался ей огромным. Теперь всё выглядело маленьким, стареньким, но до боли знакомым. Алёна прошлась по комнате и села на кровать, на которой когда‑то спала.
— Что же мне теперь делать, бабуля? — спросила она у пустых стен. — Я думала, что у меня есть всё, а выходит, всё это можно потерять за одно мгновение. Жениха, любовь, карьеру, деньги, квартиру… И что у меня осталось? Твой маленький домик, о котором я совсем забыла.
И тогда она впервые за много лет заплакала — тяжело, без сдерживания.
Проснулась Алёна уже утром. Она даже не заметила, как уснула, и забыла зашторить окна, поэтому её разбудил яркий солнечный свет.
«Ну вот, — вздохнула она. — Столько лет просыпалась по будильнику, а вчера даже завести его забыла. Хотя с другой стороны, зачем он мне теперь? У меня и работы-то нет».
В этот момент у неё громко заурчал живот. Алёна вспомнила, что не ела со вчерашнего обеда. Понятно, что в бабушкином доме ничего съедобного быть не могло, значит, придётся идти в магазин. Однако было ещё очень рано, и это время она решила потратить на уборку.
Наводя порядок, сметая пыль, накопившуюся за годы, Алёна и сама не заметила, как отвлеклась от мрачных мыслей.
«Если всё это правда затянется надолго, мне нужно будет искать здесь работу, — рассуждала она. — Может, и хозяйство заведу — кур там, гусей… А может, и корову».
После уборки есть захотелось ещё сильнее, и Алёна с облегчением увидела, что до открытия магазина время наконец подошло. Она вышла из дома и пошла в сторону центра деревни.
Идя знакомой дорогой, она с удивлением замечала, что здесь, пожалуй, стало даже лучше, чем в её детстве. Появилось много новых домов, старые подлатали и перекрасили. Магазин стоял там же, где и раньше, но теперь над входом висела яркая вывеска.
«И вывеска-то не напечатана, — отметила Алена, — а нарисована. И художник, похоже, талантливый. Интересно, кто это делал, местный?»
Она вошла внутрь и приятно удивилась: чисто, светло, уютно. И товаров стояло гораздо больше, чем раньше. Продавщица — молодая, симпатичная девушка — заметила Алёну, приветливо улыбнулась и подошла.
— Доброе утро, — сказала она. — Вы сегодня наш первый покупатель.
Алёна тоже улыбнулась:
— И вам доброе утро. Приятно это слышать.
— Вы к нам на лето приехали? — по‑доброму поинтересовалась девушка.
— Пока ещё не знаю, — уклончиво ответила Алёна. — А вы так быстро поняли, что я не местная?
— Тут жителей немного, — рассмеялась продавщица. — Я всех знаю в лицо.
Алёна тоже засмеялась:
— Точно. Я как‑то об этом не подумала. Я жила здесь до семнадцати лет, а потом уехала в город.
Она всмотрелась в лицо девушки.
— Странно… Вы младше меня, но ненамного. По идее, я должна вас помнить.
Девушка улыбнулась:
— Нет, я сюда всего год назад приехала. Со старшим братом.
— Вот как, — удивилась Алёна. — Жить?
— Ага.
— Не думала, что кто-то добровольно захочет переехать в такую глухомань, — честно призналась Алёна.
Девушка будто немного обиделась.
— Зря вы так, — сказала она. — Здесь очень даже мило. До города недалеко, зато природа красивая и воздух чистый. Вообще-то сюда переехать предложил брат. Он художник.
— Вот как? — Алёна оживилась. — Так это он нарисовал вывеску?
— Да.
— Очень красивая.
— Спасибо, я ему обязательно передам. Но я вас совсем заболтала, — спохватилась девушка. — А вы ведь за покупками пришли, а не историю моей семьи слушать.
— Мне было очень интересно, — ответила Алёна. — Кстати, меня зовут Алёна.
— Очень приятно, Ася, — представилась продавщица и решительно протянула ей маленькую крепкую руку.
Алена пожала её руку. Потом начала перечислять, что ей нужно, а Ася быстро собирала продукты, по ходу дела что‑то советуя и подсказывая. В итоге обе остались довольны знакомством.
— А где вы живёте? — спросила Ася.
— Предпоследний дом на краю деревни, — ответила Алёна. — Со стороны озера.
— Вот это здорово! — обрадовалась Ася. — Мы с братом как раз в самом последнем доме живём. Я вас обязательно как‑нибудь познакомлю.
— Хорошо, — кивнула Алёна. — Буду рада.
Погода стояла чудесная, и Алёна решила поесть на улице. Готовить ничего не хотелось, поэтому она просто сделала несколько бутербродов с сыром и колбасой на свежем, хрустящем хлебе, заварила ароматный чай и вышла на крыльцо.
Солнце светило, птицы пели, и Алёна сидела на ступеньках, ела и наслаждалась тёплым летним днём. Она внезапно поймала себя на мысли, что не может вспомнить, когда в последний раз делала что‑то подобное — просто сидела, без работы, без планов, без бесконечного списка дел в голове.
— Мяу, — вдруг раздалось рядом.
Алёна удивлённо повернула голову и увидела толстого полосатого кота, который незаметно поднялся на крыльцо и теперь внимательно смотрел на неё. Вернее, на тарелку с бутербродами.
— Судя по твоему виду, ты не голодаешь, — заметила Алёна.
Кот испытующе глянул ей в глаза и настойчиво повторил:
— Мяу.
— Ладно, вымогатель, держи.
Она сняла с бутерброда кусочек колбасы и протянула коту. Тот сперва понюхал, потом аккуратно взял, положил на дощечку крыльца и принялся есть.
— Приятного аппетита, — сказала Алена и закрыла глаза, вновь подставляя лицо солнцу.
Но через несколько секунд тишину нарушил мужской голос:
— Сандро-о! Сандро, ты где? Опять, что ли, в соседский дом сбежал?
Алёна посмотрела на кота. Тот, кажется, прекрасно слышал, но никак не отреагировал — только продолжил чинно доедать колбасу.
— Кажется, это тебя зовут, — заметила Алёна.
— Сандро, ты здесь!
Створка калитки распахнулась, и на двор вошёл симпатичный голубоглазый мужчина с чуть вьющимися светлыми волосами и небольшой русой бородкой. Он, похоже, никак не ожидал увидеть кого‑то, кроме кота, и заметно смутился.
— Простите, пожалуйста, — сказал он Алёне. — Мой кот постоянно убегает к этому дому. Я привык, что здесь никто не живёт, и иногда захожу, чтобы его забрать. Но, честное слово, кроме кота я тут ничего не трогал.
Алёна улыбнулась:
— Ничего страшного. У вас очень милый кот.
Она взглянула на Сандро. Тот, доев колбасу, как ни в чём не бывало, принялся умываться.
— Он уже и у вас еду выпросил, — с лёгким упрёком произнёс мужчина.
— Ему невозможно отказать, — ответила Алёна. — А вы, наверное, тот самый художник, брат Аси?
— «Тот самый»? — переспросил он с удивлением. — Кажется, я пока ещё не заслужил такого звания.
продолжение