Алёна захлопнула последний файл и устало потёрла виски. Взор упал на часы. Ого, уже девять! — удивилась она вслух. Телефон в руках — три пропущенных от Паши. Сердце ёкнуло, и она тут же набрала номер, нервно барабаня ручкой по столу.
Он долго не отвечал, Алёна уже потянулась сбросить, но в трубке наконец раздался его голос — хмурый, как осеннее небо:
— Да?
— Милый, прости, — её голос вышел виноватым, заискивающим. — Я знаю, обещала сегодня пораньше...
Паша вздохнул в паузе, но не повесил — уже прогресс.
— Проект, конечно, Алён. Понимаю. Работа важнее всего. Только выходишь замуж не за проект, а за меня.
— Паша, у нас через месяц свадьба, — мягко напомнила она. — Я скоро буду, любимый.
Алёна отложила телефон и медленно выдохнула. Как же она опять забыла? Работа всегда была её отдушиной, главной страстью — до Паши. Два года назад он ворвался в её жизнь, и всё перевернулось. Улыбка тронула губы при взгляде на золотое кольцо с бриллиантом. Вспомнилось, как он встал на колено в ресторане, как заиграла скрипка, как замерли все вокруг, а она, глотая слёзы счастья, прошептала «да».
Год пролетел, и отношения потихоньку трещали. Паша винит её заём — мол, слишком много сидишь в офисе. Но она всегда так жила, даже в начале. Правда, год назад дали повышение, нагрузка выросла. А сейчас этот проект — от него зависит судьба фирмы. Не подведёшь же всех? Паша не понимает...
Дома он уже спал. Алёна осторожно провела ладонью по его волосам. Он засопел, как ребёнок, но не проснулся. В ванной она уставилась в зеркало. Может, жених прав?
Стройная, смуглая, с чёрными волосами до плеч, огромными глазами и густыми ресницами — неужели такой красоте место за монитором с утра до ночи?
Решено: на неделе устроит Паше сюрприз. Уйдёт пораньше, ванна, платье, макияж, волосы в идеальный пучок. Закажет ужин, вино, музыку — и будет ждать. Простит наверняка. И пообещает работать меньше. Когда проект закроют, точно возьмётся за ум — вовремя домой.
К труду Алёна приучена с детства. Никто, глядя на неё сейчас — в новой иномарке, дизайнерском костюме, на каблуках, с безупречным маникюром и причёской, — не поверит, что выросла она в деревенской глуши. Полтора часа до города, а вокруг — ухабы, покосившиеся избы, свиньи с коровами шастают без надзора. Вот такая малая родина осталась в памяти.
Алёну воспитывала бабушка. При том что оба её родителя были живы и здоровы, рядом с ней их почти не было. Мама развелась с отцом, когда девочке было всего четыре года, и она его толком не помнила. Первым ясным воспоминанием Алёны был долгий путь в старом трясущемся автобусе: они с мамой едут куда‑то, вокруг сумки, чемоданы, и всё как в тумане.
У бабушки в деревне маленькой Алёнке жилось хорошо. Можно было целыми днями бегать с соседскими мальчишками и девчонками, играть до темноты и уплетать бабушкины пирожки. Только вот маме деревенская жизнь явно не пришлась по душе. Через несколько месяцев она уехала в город. Сказала, что нужно устроиться на работу, обжиться, снять квартиру, а потом она обязательно вернётся и заберёт дочку к себе.
Сначала мама приезжала каждые две недели, потом — раз в месяц, потом и того реже: раз в три–четыре месяца. А однажды появилась и сообщила, что встретила мужчину и они хотят пожениться. Алёна помнила, как мама привезла в гости дядю Лёву, как они сидели за столом с бабушкой. Алёнке он сразу не понравился: слишком уж старательно был «хорошим», а улыбка казалась натянутой. Впрочем, мама рядом с ним светилась от счастья.
Через какое‑то время мама и дядя Лёва расписались, но забирать Алёну к себе не спешили.
— Почему мама за мной не приезжает? — спрашивала девочка у бабушки.
Та только тяжело вздыхала:
— Мама говорит, что у них очень маленькая квартира. Ну разве тебе со мной плохо?
— Нет, бабуля.
Так они и остались вдвоём. Со временем Алёна привыкла к такой жизни. Бабушка была доброй, весёлой, умела не падать духом. Что бы ни происходило, она повторяла внучке, что главное — быть живыми и здоровыми, а пока руки‑ноги целы и голова на месте, всё можно исправить. Бабушку звали Алёна Константиновна, в её честь мать и назвала дочь. В деревне их так и различали: Алёна старшая и Алёнка младшая. Прозвище прилипло так крепко, что Алёнкой девочку иногда называли даже тогда, когда она уже выросла.
Но как ни старалась бабушка держаться бодрой, возраст давал о себе знать. Алёнка довольно рано поняла: Алёне Константиновне нужна помощь. Мама первое время присылала деньги, но немного, а после замужества стала отправлять ещё меньше. Бабушкиной пенсии едва хватало на двоих. Спасало то, что у неё был огород, куры и коза, но Алёнка понимала — так вечно продолжаться не будет. Значит, работать предстоит ей, чтобы обеспечить им с бабушкой нормальную жизнь.
Она начала искать способы подработки с самого детства. Женщины из их деревни ездили в город продавать овощи, фрукты, яйца, молоко, сметану, творог. Алёнка тоже хотела с ними, но бабушка была непреклонна:
— Ты слишком маленькая, чтобы одну в город отпускать. Ещё и торговать на рынке… Ужас какой! Не переживай, маленькая, денег нам хватит.
Алёна слушала бабушкины успокоения, но своими глазами видела: Алёна Константиновна во многом себе отказывала ради внучки. Новую одежду она себе не покупала годами, зимние ботинки сосед дядя Ваня подшивал уже раз четвёртый или пятый.
— Не разрешаешь в город ездить? Так я и тут найду, как заработать, — упрямо сказала однажды внучка.
Она делала всё, что могла: собирала ягоды и грибы и сдавала их местным перекупщикам. Раз в неделю в деревню приезжал мужчина, который скупал у людей лекарственные травы, и Алёнка стала собирать и их — лишь бы внести свою лепту в общий бюджет.
Дядя Ваня показал Алёнке, где растут нужные травы, и девочка ранним утром уходила в лес, набивая мешок столько, сколько могла унести. Ещё она узнала, что в местном магазине принимают пустые стеклянные бутылки. В каждой избе таких скопилось немало, но мыть их и тащить в магазин никто не хотел.
А вот Алёнка не поленилась. Обошла дома, собрала бутылки и свалила их у бабушки во дворе. Целый день отмывала стекло от грязи и пыли, отмачивала этикетки. И деревенские избавились от хлама, и Алёнка немного подзаработала. Она ещё собирала металлолом вместе с местными мальчишками. Когда её приняли в «команду», их главарь, вихрастый конопатый Андрюшка, сразу обозначил условия:
— Хочешь с нами ходить — пожалуйста. Всё, что найдёшь, твоё. Но никто не будет смотреть, что ты девчонка, и таскать твой металл за тебя.
— Поняла, — кивнула девочка. — Сама всё унесу.
Столько, сколько поднимали мальчишки, она, конечно, не тянула, но и так вышло неплохо. Очень быстро Алёнка сообразила, что главное — не вес, а цена. Самое дорогое — медь. Она разобралась, в каких запчастях она бывает, и когда они с пацанами лазили по свалке брошенных машин, одной из первых выискивала нужные детали.
Заработанных денег хватало, чтобы к концу лета купить себе одежду, обувь, тетради и ручки к школе. А ещё она приглядывала за бабушкиным гардеробом, чтобы Алёна Константиновна ни в чём не нуждалась.
— Ты ж моя маленькая добытчица, — каждый раз говорила бабушка со слезами умиления, когда внучка приносила ей очередной подарок.
— Это только начало, — уверенно отвечала Аленка. — Вот увидишь: вырасту большой, буду очень-очень богатой. Куплю нам с тобой большой дом, и будем мы там жить. Тебе больше не придётся работать в огороде и держать коз.
Алёна Константиновна только смеялась:
— Мне и тут хорошо живётся, моя маленькая. Но если ты не забудешь свою старенькую бабушку, я буду очень рада.
В школе Алёна училась отлично. Лучше всего ей давались математика, физика, обществознание и география. Остальные предметы она тоже тянула, но внутренне считала, что пользы от них меньше. После одиннадцатого класса она поступила в город, на экономический факультет лучшего университета.
Когда мама об этом узнала, предложила дочери переехать к ним.
— Мне и в общежитии будет хорошо, — спокойно ответила Алена. — А вам и так с маленьким тесно.
Два года назад у мамы и её мужа родился сын, Стёпа. С его появлением мать как будто окончательно отдалилась от старшей дочери. Конечно, Алёна делала вид, что её это не задевает, но иногда, когда бабушка засыпала, она тихо плакала в подушку и мучительно думала, что же с ней не так, раз мама любит брата больше.
В университете Алёна тоже держала планку, хотя с первого курса пошла работать. К бабушке она старалась приезжать хотя бы раз в месяц, привозила вещи, обувь, лекарства, деньги.
— Вот увидишь, бабушка, — каждый раз говорила Алена, — окончу институт и устроюсь в самую крутую фирму. Тогда и перевезу тебя к себе, и мы с тобой заживём.
Бабушка в ответ только улыбалась:
— Главное, чтобы у тебя всё было хорошо, внученька.
Алёна сдала все экзамены на отлично, получила красный диплом и уже собиралась ехать в деревню, чтобы похвастаться, когда зазвонил телефон. Это была мама.
— Алёночка… — всхлипнула она. — Твоя бабушка умерла.
В деревню они поехали все вместе: мама, её муж, Алёна и маленький Стёпка. Удар оказался таким сильным, что вся следующая неделя прошла для Алёны как в тумане. Мама с отчимом занимались похоронами, бумагами, делами, а Алёна нянчилась с братом. Она бездумно сидела на полу в знакомой бабушкиной избе, смотрела, как Стёпа возится с игрушками, и пыталась понять, что ей теперь делать и как жить дальше.
Она ведь обещала бабушке, что заберёт её в город, купит большой дом, где они будут жить вдвоём. А теперь что? Для кого стараться дальше, ради чего рваться вперёд?
— Алёнка, мне нужно с тобой поговорить, — сказала мать после похорон.
— Конечно, мама, — тихо ответила Алена.
— Мы нашли бабушкино завещание, — продолжила она. — Она хотела, чтобы этот дом остался тебе.
Алёна равнодушно пожала плечами:
— Мне всё равно. Я всё равно не буду здесь жить. Здесь каждый угол напоминает о бабушке и о моём детстве.
— Делай, как хочешь… — вздохнула мама.
Через неделю Алёна собралась с духом и вернулась в город. Она решила, что, несмотря ни на что, добьётся в жизни всего, о чём мечтала с детства. Устроилась на работу и следующие годы только и делала, что пробивала себе дорогу наверх. К двадцати восьми годам она стала одним из самых молодых управляющих директоров крупной компании.
Вот только с личной жизнью всё было не так гладко. Хотя «не складывалась» — не то слово. Алёна просто не подпускала никого слишком близко. Так было, пока она не встретила Пашу.
Может, это и правда была любовь с первого взгляда. Может, просто пришло время для её первых настоящих чувств. Но симпатия между ними возникла сразу, почти мгновенно. Паша был её полной противоположностью: лёгкий, весёлый, беззаботный. Он словно уравновешивал серьёзную и ответственную Алёну. У него была собственная фитнес-студия. Он начинал простым тренером, собрал команду, обучил её и открыл своё место.
Ещё в начале отношений Алёна честно предупредила:
— Я очень много работаю.
— Ничего, — улыбнулся Паша. — Я тоже люблю свою работу. А если буду освобождаться раньше, приду домой, приготовлю тебе ужин и буду верно ждать мою прекрасную девушку.
Поначалу так и было. Но в последнее время Алёна стала замечать, что Паша всё чаще раздражается из‑за её вечных задержек.
Пошли ссоры. Тогда Алёна и решила сделать ему сюрприз. Действовать нужно было так, чтобы жених ничего не заподозрил. Поэтому она вела себя, как обычно после ссор: чаще писала, звонила, интересовалась его делами. И вот однажды, во время очередного разговора по телефону, она спросила:
— А во сколько ты сегодня заканчиваешь?
— А что? — насторожился Паша.
— Ничего, — поспешно сказала Алена. — Просто я опять сегодня задержусь допоздна, извини.
Ей даже показалось, что он с облегчением выдохнул.
— Да, я тоже сегодня поздно вернусь, так что ничего страшного.
Алёна улыбнулась:
— Спасибо, что всё понимаешь.
— Конечно, милая, — ответил он и отключился.
«Всё ещё обижается», — вздохнула Алёна. — «Ничего, сегодня я растоплю его сердце».
Ей как раз накануне привезли новое платье — тонкое, из нежной красной ткани, идеально подчёркивающее фигуру.
«В таком он точно меня простит», — довольно подумала Алёна, убирая платье обратно в коробку.
Сотрудники удивились, когда она объявила, что сегодня уйдёт пораньше, но вслух, конечно, никто у начальницы ничего спросить не решился. Алёна доехала домой, припарковалась на своём месте и вдруг заметила, что машина Паши стоит рядом.
«Наверное, он сегодня поехал на работу на такси», — мелькнуло у неё.
Она так переволновалась, что даже не стала ждать лифт и бегом взлетела на пятый этаж по лестнице.
продолжение