Ни в коем случае не Катерина Валенте и не пани Катарина из "Кабачка" в смысле всенародной любви.
Строго говоря, пустой звук. Песни, связанные с популярностью Казелли в Италии конца 60-х, воскрешают в памяти нашего человека звезд югославской эстрады, а не имя первой исполнительницы.
Это раздвоение нелинейно отображают слова её позднейших песен: мы то близки, то далеки, моменты "да", моменты "нет".
И так же двояко можно перевести Il Magazzino Dei Ricordi - не как магазин грампластинок, а, допустим, как журнал воспоминаний, кстати, одну из красивейших композиций в лучшем альбоме певицы Primavera.
Primavera - квинтэссенция итальянского саунда '74-75. Сразу вспоминаются тогдашние работы Клаудио Бальони, Массимо Раньери, знойные колыбельные Друпи. Donna Amica Mia, которой гениально дебютировал Умберто Тоцци.
Румынский диск с безотказной подборкой ранних хитов, выброшенный на прилавки между сухим законом и табачным кризисом не вызвал ни малейшего интереса у еще молодых в ту пору шестидесятников. Я наблюдал, я проверял, я знаю. Это не значит, что пластинку не покупали и не слушали, но делали это машинально, сами не понимая, что и зачем они делают.
Марьяновичу и Караклаич удавалось гальванизировать полные концертные залы песнями, написанными словно бы специально для них, будь то Nessuno Mi Puo Giudicare, Сuore Matto или Bisogna Saper Perdere (трэба умети башто, как пел незабвенный Джордже) - в оригинале все они звучали как что-то румынское.
L'Uomo D'Oro воспринимается как вывернутый наизнанку хит Nessuno Mi Puo Giudicare. Обычный для того времени прием. С обратной стороны хитовой Wild Thing, чей юбилей мы скоро отметим, стояла такая же With a Girl Like You.
Правда, в случае с Uomo и Nessuno - "мужчиной" и "никем", основой служат убойные Kicks Барри Манна и Синтии Вайль, так же перепетые двадцатилетней Катериной на её первом лонгплее.
Стопроцентным попаданием в стиль и дух эпохи стала для Казелли кавер версия песенки про дождик американца Боба Линда, спетая в манере Шер, которая также исполняла Elusive Butterfly того же автора.
Магические приемы Шер Казелли поделила на двоих с Патти Право, которой на днях стукнуло столько же.
Insieme a Te Non Ci Sto Piu - зеркальный отклик итальянки на высокий полет He Ain't Heavy (He's My Brother).
К числу других творческих удач певицы на поприще адаптаций определенно следует отнести We Have All The Time In The World Хэла Дэвида и Джона Барри в прекрасном переводе Даниэле Паче - "Молчание дороже слов".
Одной из первых на континенте Катерина оценила попсовый потенциал лирики Кена Хенсли.
Lady in Black, смелый закос под "С одесского кичмана" - на итальянском сходство еще заметней.
Легко и естественно на языке Данте поддается романсировке душещипательная Sympathy.
Взвинченная на пустом месте Ninna Nanna всегда напоминала мне "зонги" из советских "рок-опер".
Суеверного слушателя настораживают названия целого ряда песен в репертуаре Казелли. Похоже на программу ретроспективы хоррора и джалло: "Бог умер", "Мрак в раю", совсем интригующий "Инкуб номер четыре".
Спокойно - "готика" только в названиях. "Инкуб" не в смысле похотливый черт, а кошмар о международном положении, причем, довольно скучная.
Запоздалые знатоки и ценители Казелли, пробужденные моими эфирами 90-х, а до того, тем же самым в режиме "застольных бесед", тоже вели себя, как вялые полупризраки, чья минимальная вещественность делает их неуязвимыми для смертных. Кому рассказал - теми теперь и любуйся.
К счастью, солнце "Весны" восторжествовало над условно мрачной символикой заголовков, провоцирующих впечатлительные души на поиск тайного смысла.
Единственная "тайна" Катерины Казелли относится к сугубо музыкальной области.
Великая вокалистка Карен Карпентер была искусной барабанщицей. Лидер The Troggs Редж Пресли недурно поигрывал на окарине...
Артисты эстрады, известные в первую очередь как певцы, фотографировались с бас-гитарой: своими глазами видел такую афишу - Лев Барашков с белой басухой на ремне. Нино Феррер, Демис Руссос и Катарина Казелли действительно владели этим инструментом. Однако, выносить в заголовок что-нибудь претенциозное типа "Сузи" из Сассуоло" мы, как видите, не стали.
Легковесная параллель с Сузи Кватро гаснет в уме, как спичка. Басистка Кэт никогда не была популярна у нас так, как Сузи.
Тем не менее, моменты "да", моменты " нет". Моменты... они же - мгновения.
Какое из них настолько прекрасно, чтобы остановиться вместе с ним, сказать определенно пока не получается, а торопиться не хочется. В запасе, если не пять лет, обещанные Боуи, тогда сто дней от донны Катерины.