В ночь на католическую Страстную пятницу встали на якорь на рейде небольшого порта заштатного Сицилийского городишки Джела. Собственно, сам порт состоял из одного причала, прилегающего к нефтеперегонному заводу, которому мы что-то привезли. Обратно – дежурные лимоны на Одессу. Отстучала и затихла якорная цепь, остановился главный двигатель. С наступившей относительной тишиной на корму высыпали не уснувшие курсанты, поглазеть на ночные огни. С берега бриз донес запах цветущего жасмина и унылое треньканье церковных колоколов. Начались ночные страстные службы и выходные пасхальные дни. Все средиземноморские католические и православные народы, как один, идут в отпуск на период праздников и есть шанс заторчать на рейде до среды следующей недели.
Одна надежда на наш груз в адрес химзавода, если это им действительно нужно, то поставят к причалу и будут работать и в страстную пятницу, и в страстную субботу. Ну а в Пасхальное Воскресение ни один сицилиец не пошевелится нам концы с пушек сбросить и судно отвести от причала. Ждем утра и начала рабочего дня.
Утром наступившего дня прибыл лоцман,подскочили буксиры и нас очень вежливо прислонили к причалу, но выгрузку начинать не торопились. До курсантской столовой новости доходили первыми, исключительно с камбуза, можно сказать напрямую. Во время завтрака выяснилось, что портовые грузчики выходить на работу отказываются и все они в настоящий момент рассредоточились по городским и деревенским церквам и вместе с остальными прихожанами сожалеют о распятии Христа. Завод экстренно организует на выгрузку своих рабочих, прямо со смены. На грузовые стрелы и на кран встанут наши матросы. На том и порешили. Выгрузку наладили к обеду. Экипаж тихо радовался, за день не закончат, на рейд не выгонят, стоять будем до среды, а то и четверга, как лимоны будут подвозить, значит удастся отовариться на городском базаре. Рейс прошел не зря.
Нам, практикантам, закончившим только что второй курс, но уже пришившим на левое предплечье Три блестящих галочки, ниже букв ОВИМУ и алого шелкового флажка, было фиолетово. Стоять у причала, конечно, веселей, чем на рейде, можно сходить в город поводить жалом на местные достопримечательности, тем более сам городишко будет постарше Рима. Но в Пятницу нас в город не пустили, сославшись на неопределенность стоянки у причала. То же самое повторилось и в Субботу. Увольнения не случилось. Сотня с лишним курсантов маялась на борту, филонила на занятиях по борьбе за живучесть и основам навигации, таилась по углам играя в карты, запрещенные для нас на учебном судне.
Наступила не наша Пасха. Весь пароход разбужен праздничным трезвоном колоколов. Увольнения не дали. Главный большевик, политический помощник капитана, объяснил, собрав нас в столовой, что это «Религиозный, чуждый нам вдвойне, праздник, который празднует темный, отсталый, верующий сицилийский народ и что возможны инциденты и провокации против нас – вас, атеистов, комсомольцев, борцов с мракобесием и религией, как тому учит партия и лично товарищ Леонид Ильич. Остались сидеть на судне в Пасху. Но на понедельник уже формировались списки групп, желающих сойти на берег, размять ноги и повертеть по сторонам глазами.
Записались мы с Мишкой в самых первых рядах и попали в группу к старшему – Четвертому помощнику капитана, бывшего самого курсантом еще 4 месяца назад. Собралось нас 6 душ, включая старшего, в связи с прохладной, хоть и солнечной погодой разрешено было идти «по форме три» в темно-синих суконных фланках, одетыми на тельник с новыми нашивками, Гюйс обязательно, фуражка не обязательно. Собрались после обеда, чтоб не голодать в походе, куда идти толком не решили, до городишки надо пройти через деревеньку минут 15 – 20. Дойдем, а там посмотрим было решено. Старший в джинсах и кожаной куртке, мы в форме.
Тронулись не спеша, вот уже прошли первые дома, людей на улице не много, празднуют по домам с родственниками и знакомыми. Встречные улыбаются, здороваются, говорят Cristo e risorto! Мы отвечаем – Veramente risorto! Все довольны, все рады. Откуда знаем по-итальянски? Так это второй в Одессе после Идеша язык. А если ты еще учился в музыкальной школе, да уже был в Италии на практике, да смотришь итальянские фильмы – так тебе и учить не надо, он сам в тебя влезет. Движемся по узкой малоэтажной улочке, смотрим в открытые двери домов и незанавешенные окна (не принято), комментируем увиденное.
И тут на тебе! Гоп-стоп! Со двора низенького широкого дома прямо к нам, под ноги выкатывается полненькая, веселая старушка, непрерывно говорящая и размахивающая руками. Вычислила старшего, хватает его под руку, тащит в дом, одновременно оборачиваясь к нам и призывно маша другой рукой. Старшему неудобно, упираться не стал, медленно всей компанией входим в гостиную комнату дома. По стенам фотографии родственников, детей, семейных сцен; Мадонны в разных позах с младенцами и без; Иисус распятый, Иисус в пустыне, Иисус на осле, въезжающий в Иерусалим, всего и не упомнишь. Посредине комнаты накрытый стол. На столе вино в кувшинах, сыр, хлеб, маслины, яйца, свиной окорок. Prego, Prego signori, рассаживает всех за стол, свободных мест остается еще много, беспрерывно говорит, показывает – наливайте, угощайтесь.
Первое стеснение никак не проходит. Собираем в кучу отрывочные сведения – кто что понял из бабулькиной речи и проясняется картина! Ждет гостей, сына с семьей. Дочка в Сиракузах, приедет завтра с внуками. Два сына в Америке. Внук! Американский внук служит на флоте! И форма у него такая же (ну почти)! И в нас старая признала американцев, сиречь сослуживцев и товарищей своего внука. Теперь понятно, можно спокойно наливать и закусывать. Старший приказал в подробности не вдаваться, старушку не разочаровывать, национальность не светить. Не портить ей праздник, одним словом. Приказ есть приказ. К вечеру подтянулся сын со своей шумной оравой. Дети вели себя как им полагается, так что даже сосчитать их число не удалось. По началу все шло шумно и весело, братались, но потом сын стал что-то подозревать, говорили-то мы между собой не на "американском" языке. Да и буковка "И" на рукаве наводила на размышления, поэтому по команде свернули праздник пообнимались, распрощались и побрели на судно, Бог с ним с городом, даст Бог - в следующий раз. Лучше отягощенные нежданным застольем вернемся, переварим случившееся. День удался.