Виктор Петрович смотрел на пустой комод, где ещё утром стояла массивная бронзовая фигурка всадника. Статуэтка досталась ему от деда, потом долго пылилась в коробках при переездах, а в новой квартире ей просто не нашлось места. Когда позвонил худощавый мужчина по объявлению, Виктор даже не стал торговаться. Десять тысяч рублей показались ему вполне приятным бонусом за избавление от хлама.
При встрече покупатель, которого звали Андрей, долго вертел всадника в руках, проверял клеймо на основании и в итоге молча отсчитал пятитысячные купюры. Купюры перекочевали в карман Виктора, сделка была закрыта. Но уже уходя, Андрей вдруг обернулся и посмотрел на бывшего владельца с какой-то странной, почти жалостливой усмешкой.
– Хотите знать, сколько она стоит на самом деле? – спросил он.
Виктор пожал плечами. Ему было всё равно, он просто хотел закрыть этот вопрос и выпить чаю.
– Ну, валяй, – бросил он.
– Я спокойно перепродам её за сто двадцать тысяч, – Андрей похлопал по коробке со статуэткой. – И покупатель на неё уже есть, ждёт моего звонка.
Виктор Петрович даже не изменился в лице. Он ожидал услышать о паре лишних тысяч, но разница в двенадцать раз на мгновение повисла в воздухе липкой тишиной. Андрей же, почувствовав себя хозяином положения, продолжал откровенничать. Он не без гордости сообщил, что именно так и зарабатывает на жизнь.
Оказалось, что перепродажа антиквариата, купленного у «простаков», позволила ему не просто держаться на плаву, а очень даже неплохо устроиться. Андрей мимоходом упомянул, что недавно купил квартиру в Москве, и всё благодаря таким вот удачным находкам. Он говорил об этом легко, как о честном спорте, где побеждает тот, кто лучше разбирается в предмете.
– Ну и ладно, – наконец ответил Виктор, прерывая этот поток хвастовства. – Только рад за тебя.
Андрей ещё раз усмехнулся, кивнул и исчез за дверью торгового центра. Виктор вернулся в комнату, заварил чай и сел у окна. Внутри не было злости, только странное чувство соприкосновения с чужим миром, где выгода стоит выше всего остального.
Прошло две недели. Виктор Петрович случайно встретил соседа по лестничной клетке, который работал юристом. Тот, услышав историю про всадника, буквально вскипел. Сосед долго доказывал, что это «введение в заблуждение» и «неосновательное обогащение», настаивая, что Андрей поступил подло, выложив правду в лицо старику ради минутного триумфа.
Сам Виктор до сих пор не понимал, как к этому относиться. С одной стороны, он сам назначил цену и был готов отдать вещь. С другой – покупатель явно видел, что перед ним человек, не разбирающийся в ценности наследства, и сознательно воспользовался этим, а потом ещё и поглумился, рассказав о своей сверхприбыли.
Должен ли был Андрей предложить хотя бы часть реальной стоимости, понимая, что забирает ценную вещь за бесценок? Или в бизнесе нет места жалости, и каждый сам отвечает за свою безграмотность?
С того дня они больше не общались. Андрей, наверное, уже присматривает новую антикварную добычу, а Виктор Петрович всё так же смотрит на пустой комод.
Он иногда думает: а что, если бы Андрей промолчал? Он бы никогда не узнал, что отдал вещь за бесценок. И жил бы себе спокойно. Но теперь он знает. И это знание жжёт.
С другой стороны, Виктор сам не захотел разбираться. Не позвал оценщика. Не поискал в интернете. Просто взял и продал. Может, это и есть справедливость? Кто рискует – тот и зарабатывает.
Но осадок остался. Не от потерянных денег. От того, как легко Андрей сказал: «Я спокойно перепродам». И от той усмешки. Будто он не просто купил вещь, а выиграл соревнование, где Виктор даже не знал, что участвует.
По-человечески ли поступил покупатель? Стоило ли Виктору Петровичу попытаться вернуть деньги или хотя бы проучить наглого перекупщика, или он сам виноват, что не оценил вещь заранее?
Рекомендуем почитать: