«Я больше сюда не вернусь!» — написала она коротко на клочке бумаги и на магнит прилепила этот клочок к холодильнику. Окинув прощальным взглядом маленькую квартирку на «Соколе», она хлопнула дверью. У подъезда уже ждала машина такси. Вера поставила сумки в багажник, устроилась на заднем сиденье и уехала.
«Чего вы такая грустная? — спросил её таксист. — Улыбнулись бы хоть!» «Смотрите на дорогу, — резко ответила Вера. — Меня не трогайте!»
Вера уезжала из Москвы в свой родной Севастополь. «Так жить нельзя», — думала она. Бури эмоций в её голове не было, лишь одна мысль: «Домой!»
Самолёт приземлился на родной земле, и воздух, который хлынул в лицо при выходе из самолёта, дал ей сил. «Дома, — подумала Вера. — Я, наконец, дома!» Она быстро добралась до отчего дома и позвонила в дверь.
Родители встретили Веру с искренним удивлением: «Верочка, доченька, что случилось?»
Вера вошла в дом, бросила чемодан на пол, рухнула рядом, закрыла ладошками лицо и заплакала. Напуганная мама присела рядом и обняла дочку. Отец поспешил за водой на кухню.
Выпив воды и успокоившись, Вера молча вошла в свою спальню. «Верно говорят, что дома стены лечат, — подумала Вера. — Мне здесь легче, я здесь останусь, решено!» Она присела на кровать и закрыла глаза. В памяти возникли воспоминания из детства: сад, школа, выпускной, её первая любовь — Славик, и ещё много кавалеров, которые не были удостоены её внимания. Вера улыбнулась своим мыслям и открыла глаза.
В дверях стояли озабоченные родители. Они совершенно ничего не понимали. «Одно нам скажи, дочка, — начал отец. — Твои слёзы связаны с твоим здоровьем? Ты заболела?» «Нет, пап, — поспешно ответила Вера. — Они связаны с предательством моего любимого Андрея, точнее, уже не моего, и совсем не любимого!» Шмыгнув носом, Вера подошла к родителям и обняла их.
Она очень любила своих родителей и очень их уважала. И было за что: с самых ранних лет они считались с ней, всегда обращались с ней на равных, никогда не докучали лишними вопросами. Только сейчас, когда Вера выросла, она действительно оценила их воспитание, ведь была наслышана от подруг о том, какие разборки у них бывали с родителями. У Веры с родителями была полная гармония. Даже сейчас, вместо лишних вопросов, они просто позвали её обедать.
Разделив трапезу с родителями, Вера сказала, что пока останется в родном городе. Они переглянулись. «Где твой телефон, — спросил отец, — не потеряла?»
Телефон?! Вот надо же так — Вера совсем забыла про телефон! Она кинулась искать его в сумке, долго и нервно перекладывая всё содержимое, пока наконец не нашла на самом дне. Она с трепетом включила экран. Никаких пропущенных звонков не было, сообщений и извинений — тоже. Вере стало ещё больнее. Швырнув телефон в дальний угол спальни, она переоделась и пошла гулять.
Вот её детский сад, вот школа, вот море — такое красивое, такое родное. Морской бриз налетел, растрепал её волосы, по щекам текли слёзы. «Надо же так… Мужчина, которому я верила, которого любила всем сердцем, предал меня!» В ушах отзывались стуки сердца. «Не хочу жить, — подумала Вера. — Не хочу жить с этой болью, я не смогу!»
Не помня себя, она пошла к обрыву. Посмотрев на этот солнечный день в последний раз, она сделала шаг вперёд… Чьи-то крепкие и такие знакомые руки схватили её за плечи так сильно, что она вскрикнула и очнулась — она висела над обрывом в чьих-то руках.
Сзади закричали: «Ох, ё, все сюда!»
Вера не дышала. От страха её сердце, казалось, перепрыгнуло из туловища в голову и там стучало так громко, что было больно в ушах. Сзади послышалось: «Держись, батя, сейчас!» Ещё несколько рук схватили её уже за предплечье и вытащили. Вера потеряла сознание.
Очнулась она в карете скорой помощи. В воздухе очень сильно пахло валерианой. За руку её держал отец, мама тоже была рядом — родители были в шоке. «Девочка моя, — дрожащим голосом произнёс отец, — ты правда думала, что мы бы отпустили тебя в таком состоянии одну?» Вера заплакала.
«Давление в норме, пульс учащённый, — строго произнёс доктор. — Можете вставать, лекарства ещё будут до вечера стабилизировать ваше состояние!» «И ваше тоже, — указав на родителей Веры, строго заметила доктор. — А вы, девушка, думайте в следующий раз, что делаете!» Вера молчала.
В карету заглянули трое моряков в бескозырках: «Ну что, русалка, очнулась? Молодец, батю больше не пугай, да и маманю тоже!» Показали «палец вверх» и удалились. Вера поблагодарила моряков и даже постаралась улыбнуться.
Дома мама устроила пир. Вере было так стыдно перед ними, однако ни одним словом, ни одним жестом её никто не упрекал. «Сейчас будет смехотерапия, — бодро сказал отец. — Присаживайтесь, девочки, будем „Приключения Шурика“ смотреть!» Они уселись на диван все вместе. Вера почувствовала такой покой, что даже совсем позабыла о том, что случилось. Она была дома!
Москва, два часа ночи.
У меня звонит телефон. «Лена, привет, это Андрей, — сбивчивым голосом, тревожно произнёс Андрей. — Скажи, Вера у тебя?»
Я удивилась. Они никогда не ругались. С того самого момента в кинотеатре они не разлучались больше, жили вместе на «Соколе», дело шло к свадьбе. «Андрей, если бы она была у меня, то предупредила бы тебя, как это всегда бывало, — сказала я. — А что случилось-то?» «Лен, я схожу с ума, — взревел Андрей. — Верочка пропала, можно, я сейчас приеду к тебе?!» «Господи, приезжай, конечно, — ответила я. — Чем быстрее, тем лучше!» Андрей повесил трубку.
Я встала, привела себя в порядок, налила себе кофе, открыла мобильный. Во всех социальных сетях Вера была двое суток назад. Я набрала её номер: «Абонент не отвечает или временно недоступен». «Вот дела, — встревожилась я. — Несвойственные Вере поступки, совсем несвойственные, такого никогда не было!»
Через час приехал Андрей. Я пришла в ужас, когда его увидела: красные глаза, всё лицо серо-зелёного цвета, руки трясутся. Да ещё и с какой-то девушкой приехал — девушке на вид было семнадцать или восемнадцать лет… Совершенно ничего не понимая, я пригласила их в дом.
Андрей обнял меня, его трясло. Указав на девушку, он сказал: «Знакомься, это Катя, моя племянница. Она двое суток как прилетела поступать сюда. Это дочка моей родной сестры, которая в Томске живёт». Катя улыбнулась, обняла меня и прошла в дом.
А потом сказала: «Мне дядя Андрей ключи в аэропорту от квартиры дал, я закинула сумку в квартиру на „Соколе“ и в университет, а когда вернулась, на холодильнике было вот это!» И Катя протянула мне записку Веры на клочке бумаги: «Я больше сюда не вернусь!»
Андрей не спал вторые сутки! Он не ел, не пил и, казалось, не дышал! За сутки он объехал все морги Москвы и Подмосковья, обзвонил все инстанции, занимающиеся несчастными случаями. Всё было напрасно: ни живой, ни, Слава Богу, мёртвой Веры нигде не было. Катя спала на диване. Андрей нервно курил на крыльце моего дома. Вторые сутки от Веры — ни звука, ни весточки. От фразы «Абонент не отвечает или временно недоступен» Андрей приходил в ещё больший ужас.
Я разбудила Катю вопросом: «Скажи мне, милая, ты, когда сумку оставляла в доме дяди Андрея и тёти Веры, ты где именно её оставила?» Катя уставилась на меня: «Ну как где? У порога! Я закинула её, закрыла дверь и побежала в университет!»
Кажется, я поняла, в чём дело. Андрей вошёл в дом и присел за стол. «Скажи мне, Андрей, Вера когда должна была вернуться из командировки? Не сегодня разве?» — вкрадчиво спросила я. У Андрея вытянулось лицо. «Второй вопрос, — продолжала я. — Ты ей о приезде Кати говорил?» «Нет, — выдавил из себя Андрей. — Они должны были одновременно приехать, но Катя прилетела на двое суток раньше. Я думал, что дома их познакомлю!»
Вдруг Катя вздрогнула и спешно подошла к нам: «Я, знаете, ещё что вспомнила? Все мои вещи были раскиданы. Вещи из сумки вывернуты были, особенно нижнее бельё!»
В воздухе повисла тишина. Андрей сел на корточки у стены, обхватил руками голову и громко застонал. Затем стон превратился в самый настоящий, страшный рёв! Картинка сложилась: Вера решила сделать Андрею сюрприз, вернувшись из командировки на два дня раньше, а когда зашла в квартиру, у порога обнаружила вещи молодой девицы… Вот это да!
У Андрея зазвонил телефон, он быстро ответил: «Слушаю?»
Звонили с работы Веры, её помощница Лариса. Веру потеряли: из командировки она вернулась, а на работу не вышла. Просили передать Вере, чтобы она вышла на связь. Тускло угукнув, Андрей повесил трубку и закрыл ладошками лицо.
Я подошла к Андрею и сказала: «Куда бы ты поехал на месте Веры, если бы подумал, что тебя предали?»
Он поднял голову и посмотрел на меня. Слёзы просохли, в глазах загорелся слабый огонёк надежды.
«Мы лишь однажды с ней были в Севастополе, но это полгода назад, — торопливо произнёс Андрей. — Вера к родителям всё выбраться не могла в последнее время, говорила, что надо съездить к ним обязательно!»
Андрей вскочил, крепко обнял меня: «Ленка, голова!» Он повеселел и тут же начал искать билеты. Вылет был через четыре часа из Домодедово. Катю он решил взять с собой.
Севастополь, 22:00.
Вера помогала маме на кухне. Мама, робко погладив дочку по спине и заглянув ей в глаза, спросила:
«Андрей не звонил?»
Съежившись, Вера ответила, что ни одного звонка, ни сообщения она не получала. Вера очень ждала весточку от Андрея, но телефон предательски молчал.
«Ладно, дочка, не сердись, — заботливо сказала Верина мама. — Всё проходит, и это пройдёт!»
Из грустных мыслей о собственном одиночестве Веру вырвал неожиданный звонок в дверь.
«Кто это может быть в такой час? — сказал отец Веры. — Кому дома не сидится?»
Вера открыла дверь. На пороге стоял Андрей с какой‑то молодой девицей. В воздухе повисла пауза. Неудобство повисшей тишины нарушил звонкий голос Кати:
«Здравствуйте, меня Катя зовут…»
Но договорить она не успела: Вера ударила Андрея по щеке.
«Предатель! — прошипела она в слезах. — Знакомиться привёз? Мало мне было её вещей в нашей квартире?!»
Андрей схватил её на руки и прижал к стене. Вера била его руками по телу, по лицу так отчаянно, что даже не заметила, как из соседних квартир стали выглядывать соседи. Андрей прижался к ней и молча сносил все удары.
Лишь одно он из себя выдавил:
«Бей, бей меня сколько хочешь, я всё это заслужил. Я не успел о приезде племянницы сказать, я виноват!»
Ещё минуты две Вера от души колотила Андрея, а он терпел. Затем Вера остановилась, шмыгнула носом и в недоумении спросила:
«Как племянница? Кто племянница? Кому племянница?»
К ним подбежала Катя и начала объяснять:
«Да я, тётя Вера, племянница дяди Андрея, из Томска приехала поступать в университет в Москву. Опаздывала и сумку закинула в квартиру в самом прямом смысле этого слова. А вы вернулись раньше и её нашли — вот и всё!»
Вера сползла по стенке, просто выскользнула из сильных рук своего Андрея. Что же она наделала? А когда вспомнила, как чуть не шагнула с обрыва — благо отец вовремя с моряками подоспел, — Вере стало дурно. Поверив своим глазам и не дождавшись объяснений, она чуть не лишила себя жизни.
Андрей взял её на руки и занёс в квартиру. Родители и Катя вошли за ними. Андрей держал Верочку на руках с такой нежностью, что родители успокоились: видно же, любит. Их оставили наедине.
«Андрей, а почему ты мне даже не позвонил? — в недоумении спросила Вера. — Разве это трудно? Я столько переживала, а ты всё не звонил!»
«А где твой телефон? — ласково спросил Андрей. — Покажи мне его, пожалуйста».
Вера достала из письменного стола телефон. Действительно, не было ни одного пропущенного вызова.
«Странно как, — произнёс Андрей. — Смотри, сколько раз я за двое суток тебе звонил!» И он показал Вере свой телефон: он звонил своей Верочке больше двухсот раз.
Тут без стука в комнату ворвалась Катя, прыгая от радости, она щебетала:
«Хорошо, что у меня два телефона! Я один в „авиарежим“ перевела в полёте, а второй просто выключила. Так вот, на тот, что я просто выключила, дозвонились, потому что я не забыла его включить. Сказали, что я поступила! А этот с „авиарежимом“ я совсем забыла перевести в обычный режим, сейчас только вспомнила. Ура! Я поступила!» И с визгом выбежала из комнаты.
Вера глубоко вздохнула, села на колени к Андрею и взяла свой телефон. Двое суток этот телефон работал в «авиарежиме», и ни один звонок, ни одно сообщение, соответственно, дойти до Веры не могло. Когда она включила обычный режим, ей посыпались сообщения от Андрея.
Вера прижалась к нему и прошептала:
«Андрей, извини и пойми меня, я тут такое пережила!»
Он обнял её и поцеловал:
«Всё хорошо будет, родная. Прости меня, что забыл предупредить, обещаю, этого больше не повторится!»
За последние двое суток близкие мне люди чуть не расстались с собственной жизнью! От отчаяния им не хотелось жить. Кроме страха и паники они ничего не испытывали.
Я прошу вас: каждый раз, когда вам не хочется жить, остановитесь. Не верьте глазам своим, давайте людям шанс всё объяснить! Не торопитесь «шагать с обрыва» и делать поспешные выводы — оно точно того не стоит. Принимайте решения обязательно на «холодную голову». Это нетрудно.
Пусть в вашей жизни всегда будет счастье!
Если вам понравился рассказ, пожалуйста, поставьте «Лайк». Пишите комментарии, буду рада пообщаться с вами. Подписывайтесь на мой канал! Я вам рада!