Начнем с Каифы
Первосвященник Каиафа — фигура сложная. Он не злодей ради злодейства, а расчётливый управленец. Его логика: Иисус возбуждает народ, римляне это заметят, пришлют карательные отряды — и пострадают многие невинные.
«Вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб».
Но расчёт Каиафы не задался. Потом скажут: «Кровь Его на нас и на детях наших».
Толпа: любопытство хуже жестокости
Толпа — тяжёлая, опасная масса. Люди кричат «Распни!» не потому, что ненавидят, а потому что так принято и им так сказали. Им интересно.
Самое страшное — их любопытство. Они ведь понимают (пусть смутно), что убивают не просто человека, а если не Бога, то точно праведника. И с замиранием ждут: а придёт ли Илия спасти Его? Они не уверены до конца, что Он — самозванец. Но им любопытно посмотреть, чем всё кончится.
В этом — вся природа толпы: она равняется по самому худшему, а потом с интересом наблюдает за результатами собственной подлости.
Фарисеи: хорошие люди, умывающие руки
Фарисеи — парадокс. Когда к Христу привели женщину, уличенную в прелюбодеянии, и спросили: «А что делать?» — Он ответил: «Кто из вас без греха, первый брось в неё камень». И никто не бросил. Фарисеи признали: да, у каждого есть грехи. Они разошлись. Это по-человечески честно.
Но в истории с распятием они ведут себя иначе. Приходят к Пилату: «Нам нельзя никого убивать, убей Ты». Перекладывают ответственность. А потом торопят: лучше казнить человека в пятницу, поскорее, чтобы в субботу не хоронить. Потому что в субботу по закону нельзя работать — надо Богу молиться. Им важнее соблюсти ритуал, чем увидеть живого человека. Это лицемерие, глубоко бытовое, знакомое каждому.
Пилат
Он точно понимает, что Христос ни в чём не виноват. Но в итоге «умывает руки» и перекладывает ответственность на фарисеев, хотя именно он утвердил смертный приговор.
«Боясь Иудеев»: страх, который всё объясняет
Вся картина распятия становится объёмнее, если помнить об одном фоне: почти все участники смертельно боялись иудейских властей и их сторонников. Евангелист прямо говорит: в Иерусалиме «никто не говорил о Нем явно, боясь Иудеев» (Ин. 7:13). Сам Иисус перед последней Пасхой не ходил открыто по Иудее, потому что «Иудеи искали убить Его» (Ин. 7:1). Иосиф Аримафейский, решаясь пойти к Пилату с просьбой о теле Христа, был «тайный ученик», «боясь Иудеев» (Ин. 19:38).
Так что предательство Иуды, бегство апостолов и троекратное отречение Петра — это не только личные слабости, но и проявления всеобщего ужаса перед репутацией и силой иудейской верхушки.
Апостолы: бегство и один верный
Из двенадцати у креста остался только Иоанн Богослов. Пётр, который клялся, что пойдёт с Ним и в темницу, и на смерть, за несколько часов до распятия трижды отрёкся от Учителя — не перед римскими солдатами, а перед простой служанкой. Просто от испуга. Они исцеляли, ходили по воде, но когда дело дошло до реальной угрозы, дрогнули. И остались апостолами — и потом уже не дрогнули. Но это потом.
Иуда: выбор между дарами и земным
Самый трагический персонаж. У апостолов были благодатные дары: Пётр шёл по воде, они исцеляли больных. Но духовные дары — штука нестабильная. Сегодня идёшь по воде, а завтра тонешь. И люди не всегда тебя любят за эти дары — скорее боятся или завидуют. А вот деньги и власть — понятно, надёжно, предсказуемо.
Иуда сделал выбор: тридцать сребреников вместо того, чтобы быть рядом с Истиной. И выбрал он это потому, что очень злился: Христос его «обманул» в его надеждах на земное благополучие и царствование. Многие на его месте поступили бы так же? Да.
Три вывода, которые можно сделать
1. Не всегда есть ответ на вопрос «почему со мной поступили так?»
Как психолог, я часто вижу людей, которые ищут объяснение чужой жестокости. А ответа нет. Иногда люди поступают плохо просто потому, что боятся, или потому, что им любопытно, или потому, что так удобнее. Не ищите причину в себе — смотрите на Каиафу, толпу и фарисеев.
2. В людях смешано и хорошее, и плохое.
Апостолы разбежались — но Иоанн остался. Фарисеи не бросили камень в блудницу — но требовали казни Христа. Один и тот же человек способен на подвиг и на трусость. Не надо делить людей на «абсолютно злых» и «абсолютно добрых».
3. Пётр ошибся — и стал главой Церкви.
Пётр отрёкся трижды. Казалось бы, конец. Но Христос после воскресения специально ищет Петра и спрашивает: «Любишь ли ты Меня?» Трижды. И трижды поручает: «Паси овец Моих». Тот, кто предал, становится основанием Церкви. Если ты ошибся — в следующий раз постарайся не ошибаться. Иди дальше.
Вместо заключения: посмотри на себя
А теперь честно: узнаёшь ли ты себя в ком-то из этих людей?
- В Каиафе, который оправдывает жестокость «высшими соображениями»?
- В толпе, которой просто любопытно?
- В фарисее, для которого ритуал важнее живого человека?
- В разбежавшихся апостолах?
- В Петре, который струсил?
- В Иуде, который не нашёл сил вернуться?
Если узнаёшь — это не фатально и не конец. Но это повод остановиться. Бог простит многое, но вот ты сам себя можешь разрушить, если будешь так жить постоянно. И можешь закончить как Иуда — не потому, что Бог не простит, а потому что ты сам не примешь прощения. Люди очень часто не прощают себя. А это путь Иуды.
А можно — как Пётр. Упал, встал, пошёл дальше. И стал тем, кем его замыслил Тот, Кто умеет прощать даже распинающих.