Следующее первое сентября одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года Такаши встречал в новом для себя преподавательском окружении Дальневосточного Судостроительного техникума.
После праздничной линейки, он вошел в тихий, и пока пустой, просторный класс со станками, прошелся вдоль них, поглаживая железные механизмы, будто они были родными и тихо произнес на родном языке: «Аригато, Миша».
Благодаря своему бывшему начальнику и другу – Михаилу Юрьевичу, уже с завтрашнего дня он начнет преподавать предмет: «Судостроение и техническое обслуживание судовых машин».
Сердце Такаши радостно билось в предвкушении! Наконец– то, спустя долгие семь лет он может заниматься делом, о котором мечтал с детства! И хотя теперь у него нет возможности строить настоящие корабли, и никто его до этого не допустит, Такаши это отлично понимал! Но он будет максимально рядом, и он, Такаши Оониси, сможет заниматься делом своей души!
Такаши с воодушевлением взялся за преподавание студентам практических навыков в учебно – производственных мастерских, оснащенных слесарным, сварочным, электромонтажным оборудованием. Он с ребятами, ставшими недавно студентами первокурсниками после того, как Такаши выдавал теоретический материал, вытачивали в мастерских детали, учились делать сварные швы, занимались учебным ремонтом списанных с кораблей двигателей.
Ученики Такаши, постепенно набравшись теории и практического опыта, писали работы и научные доклады на темы: «Дефекты сварных швов», «Причины возникновения сварочных напряжений и деформаций», «Мореходные качества судов и кораблей».
И Такаши ликовал, видя, как его ребята из обычных вчера ещё школьников постепенно, под его руководством становятся высококлассными специалистами, у которых горели глаза и в голове рождались идеи, которые они готовились воплотить на реальном производстве!
Дни и месяцы, что преподавал Такаши, в Дальневосточном Судостроительном техникуме летели. И совсем незаметно прошло три года, с того момента, как он покинул школу, где работал «трудовиком».
Однажды, на одной из длинных перемен Такаши взял, купленную в киоске, по дороге на работу газету «Правда». И на первой же странице он увидел сообщение: «Тринадцатого декабря тысяча девятьсот пятьдесят шестого года вступает в силу указ Президиума Верховного совета СССР об амнистии осуждённых в Советском Союзе японских граждан».
Такаши прочел заметку несколько раз, ещё не смея поверить, что с этого дня может дышать спокойно?! Может сбросить тяжелый груз, давивший на его плечи долгие девять лет?! И призрак с ледяными глазами перестанет мучить его?!
На уроке Такаши рассеянно отвечал на вопросы своих ребят, и как только занятия закончились, он кое– как оделся и пошел, по заметенной снегом дороге вниз, к остановке. Следы его зимних ботинок отчетливо проявлялись на тонком снегу, газета «Правда» высовывалась из кармана пальто и быстро вымокла от снежной мороси.
Он прошел мимо своей автобусной остановки, прошел ещё одну, потом ещё, и не мог остановиться! Его заполонила странная пустота, среди которой он явственно увидел образы близких людей: мамы, Рюносукэ, Минами... Такаши шептал что– то неразборчивое, одинокий прохожий в громоздких унтах, повстречавшийся ему на тихой замершей улице несколько раз оглянулся ему вслед, но Такаши этого не заметил.
Он повторял тихо и неразборчиво, снова и снова: «Простите меня, простите, я всего лишь обычный человек! И я испугался, но выжил! Слышите?! Выжил! А вы?!»
Такаши поднял, наконец, голову к небу, низкому, тяжелому от серых туч и моросящего снега, будто надеясь услышать хоть что–нибудь от них! От тех, кого оставил на далеких теперь островах! Но в ответ слышались лишь тонкие звуки метели, и мокрый ветер, пробирающий до костей даже сквозь толстый драп пальто, загнал его в ближайшую забегаловку с надписью «Пельменная».
Он купил там порцию слипшихся, серых изделий, покрытых густой шапкой сметаны, долго сидел почти в полном одиночестве, не притрагиваясь к слипшемуся тесту, и подносил ко рту рюмку – одну за другой. Никому до него не было дела. Только широкобедрая буфетчица, бросала на него нетерпеливые взгляды, ей хотелось уйти пораньше и закрыть заведение, в котором кроме Такаши, уже никого не было.
Такаши поймал себя за руку и посмотрел на часы – без пяти шесть. Придерживаясь за спинку стула, он встал и надел пальто, косо намотал на себя шарф, а меховую шапку смял в руках и вышел на улицу.
Колкий снег все еще кружил в воздухе, но ветер прекратился, и Такаши добрел до автобусной остановки, а в голове последними аккордами звучала мысль: «Поздно, слишком поздно возвращаться! Наверняка, никого из его семьи нет в живых. Да и как это сейчас?! Возвратиться?! Как?!».
Образ любимой Клавдии, дочери и Кирюши поплыли перед глазами. Он предал один раз! И никогда не посмеет предать второй раз людей, которые его любят, и которых любит он! Также сильно как Рюносукэ, маму и свою нежную Минами! Также сильно!
Такаши вернулся домой поздно, дочка уже спала, обняв любимого медведя, Кирюша был у друга. Клавдия, молча встретив его у дверей, помогла ему снять одежду и, поддерживая под руку, довела до кровати, где он, коснувшись подушки – уснул.
Жизнь Такаши на следующее утро, и через неделю, и через несколько месяцев летела дальше. Его приемный сын Кирюша окончил школу и стал студентом судостроительного техникума.
И Такаши теперь вместе с ним, как когда– то сам, со старшим братом Рюносукэ ранним утром вдвоем выходили из дома, по темноте добирались до техникума две остановке на трамвае от их новой квартиры. Ее Такаши получил бесплатно, в качестве премии от техникума за отличную организацию учебно – производственного процесса ему дали ордер.
Такаши, хотя и жил в советском союзе уже десять лет, никак не мог привыкнуть к мысли о том, что можно что– то получить бесплатно. Когда он принес ордер домой, всё ещё не понимая, что с ним делать, и показал Клавдии, она подпрыгнула, как девочка до потолка, и он, заразившись ее радостью, закружил жену в их тесной комнате, пахнувшей печью и разожженными углем.
А она зацеловала его лицо и, обняв крепко, прокричала:
– Такаши, мой родной! Какие же мы с тобой счастливые!
В квартире оказалась: большая проходная комната и две маленькие, примыкавшие к ней спальни, небольшая, светлая кухня. А главное в их новом жилье было центральное отопление, и воду можно было согреть в ванной комнате, в большом титане! И больше не нужно было носить воду ведрами с колонки, не нужно колоть дрова и закупать на зиму уголь!
Подросшая Алёнка важно ходила по-пустому, гулкому помещению, выбирая свою комнату, а Кирюша потешался над сестренкой:
– Мелкая, а? Не побоишься одна в комнате ночевать? А то придет к тебе серенький волчок, и укусит за бочок!
Аленка показывала ему язык и нечетко произносила, обнажая не полный ряд молочных зубов:
– Киря, пляхой!
Потом побежала к нему, и когда брат поднял ее на руки, обхватила его шею и прижалась к его щеке пухлой щечкой, и Кирюша произнес, потеревшись о её лицо:
– Мягкая щечка, как у котенка!
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы