Люди спорили в сенате, смотрели комедии и трагедии, сочиняли стихи и читали сборники анекдотов, доказывали истинность тех или иных философских утверждений. Император обыденно интересовался тем, как исполняются его поручения, как успехи его легионов, как обстоят дела с налогами, хотя его мысли, вероятно, были заняты гладиаторскими боями. Никто в большом мегаполисе не хотел и не мог знать, каких разбойников и по какой причине приговорили на распятие в далёкой провинции. А даже если бы и узнали, то скорее всего спросили бы : «И что?» Смерть — это обыденность: на казни ли, от яда, на гладиаторской арене, от болезни или от старости, на войне ли, в мире ли. Что оттого, что кто-то умер? Смерть — это неизбежный итог. Ещё никто не знал, не мог предположить даже в самых смелых фантазиях, что в этот раз смерть проиграет.