Выпуск 186
Введение: Порог тектонического сдвига
Россия стоит на пороге исторического разлома. То, что ещё вчера казалось кабинетной экзотикой — разговоры о переносе центра тяжести за Урал, — сегодня звучит как стратегическая необходимость. Эта необходимость продиктована не только геополитической конфронтацией с Западом, но и глубинными циклическими процессами, которые на протяжении тысячелетий уничтожали великие империи. Анализ упадка прошлых цивилизаций служит суровым предупреждением для современности, однако в России появляется свой, уникальный рецепт выживания — «сибиризация». Объединяя исторические уроки с прагматичными инициативами Юрия Крупнова, Сергея Караганова и Сергея Шойгу, страна пытается создать не просто новую экономическую модель, но и новую цивилизационную идентичность.
1. Уроки прошлого: «Проклятие Голиафа» и неизбежность коллапса
Прежде чем говорить о будущем, необходимо понять настоящее через призму прошлого. Британский историк, профессор Центра изучения экзистенциального риска Кембриджского университета Люк Кемп в своей фундаментальной работе «Проклятие Голиафа» (2025) предлагает радикальный пересмотр истории человечества. Проанализировав более 400 обществ за 5000 лет, Кемп приходит к выводу, что термин «цивилизация» по отношению к большинству известных империй (Рим, Китай, майя) является глубоко ошибочным. Он называет их «Голиафами» — внушительными, но хрупкими конструкциями, держащимися на насилии и неравенстве.
Согласно Кемпу, три условия формируют такую империю: контроль над запасами продовольствия, монополия на оружие и географическая «ловушка», не позволяющая людям бежать от тирании. Историю он описывает как историю организованной преступности, где элиты, одержимые «темной триадой» (нарциссизм, психопатия, макиавеллизм), постепенно усиливают эксплуатацию. Это приводит к обнищанию масс, коррупции и, в конечном счете, к краху под воздействием внешних шоков — войн, болезней или изменений климата.
Ключевой вывод Кемпа, перекликающийся с российскими дискуссиями, заключается в том, что накопление неравенства является главным предшественником коллапса. Более того, для простых граждан падение «Голиафов» часто означало улучшение жизни: после падения Рима люди стали выше и здоровее. Однако сегодняшняя ситуация уникальна. Потеря военного превосходства, которую Европа переживает сейчас, и глобальная взаимосвязанность мира означают, что новый коллапс будет не региональным, а тотальным и самоуничтожение человеческой цивилизации является наиболее вероятным сценарием.
Этот пессимистичный диагноз служит фоном для стратегического ответа России. Если старый мир («Голиаф» западного либерализма) обречен из-за внутреннего гниения и элитарного паразитизма, то необходимо срочное переформатирование собственного пространства.
2. Юрий Крупнов: Западно-Сибирский форпост и столица в Омске
Инициатором практического сдвига выступил Юрий Крупнов, председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития. Его аргументация строится на трёх китах: геополитическая уязвимость, экономическая необходимость и цивилизационная миссия.
Крупнов указывает на критическую уязвимость текущей конфигурации России. Ключевые нефтегазовые активы и транспортные артерии проходят по 73-му меридиану (Омск, Ямал, Тюмень), где транспортные коридоры завязаны на транзит через Казахстан и нестабильную Центральную Азию. В условиях блокировки западных путей концентрация инфраструктуры в этой узкой полосе создает системную угрозу национальной безопасности.
Его главное предложение — форсированная реиндустриализация с эпицентром в Сибири, но самым радикальным тезисом является перенос столицы в Омск. «Моя версия — в Омск», — заявляет он, аргументируя это географической логикой: Омск находится почти в центре страны, на пересечении транспортных коридоров, в зоне относительного климатического комфорта. Это должно разрушить «пространственную деформацию», когда «переразвитый крайний запад» (Москва, Питер, Сочи) существует отдельно от «проседающей Большой Сибири». По мнению Крупнова, без выравнивания этого дисбаланса страна рискует потерять не только экономический потенциал, но и целостность как государство.
3. Сергей Караганов: «Сибиризация» как новая национальная идея
Развивая идеи Крупнова, Сергей Караганов, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, предлагает концептуальную базу — «сибиризацию». В своей программной статье «Восточный поворот 2.0» (2025) он констатирует, что «более чем 300-летнее европейское путешествие России окончено».
Караганов анализирует ошибки первого «поворота на Восток» (2010-х гг.), который затронул только Дальний Восток, но не затронул Сибирь и Урал. Сегодня, когда Европа «погружается в моральную и политическую деградацию», а рынки Азии демонстрируют рост, необходим цивилизационный сдвиг.
Его конкретные предложения включают создание «третьей столицы» не в ущерб Москве, а в Тобольске — как символическом центре освоения Сибири. Особое внимание он уделяет демографии. Караганов настаивает на массовом малоэтажном деревянном строительстве, утверждая, что в «человейниках» много детей не родить. Кроме того, он вводит понятие «сибирский призыв» — обновление элиты за счёт выходцев из глубинки, людей, прошедших суровую школу выживания. Караганов также обращает внимание на климатический фактор: изменение климата, отступление «вечной» (теперь уже «долговременной») мерзлоты делают Сибирь объективно более привлекательной для жизни и сельского хозяйства.
4. Сергей Шойгу: Ангаро-Енисейский кластер и мегапроекты
Дискуссия переходит в практическую плоскость с инициативами Сергея Шойгу, секретаря Совета Безопасности РФ. Шойгу уже много лет продвигает идею переноса столицы в Сибирь и строительства научно-промышленных городов. Однако главным проектом сегодня является создание «Ангаро-Енисейского кластера глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов».
По заявлениям Шойгу, сделанным в ноябре 2025 года в Красноярске, запуск первых объектов кластера запланирован на 2027 год. Общий объем инвестиций превышает «700 миллиардов рублей». Кластер предполагает создание не просто добывающих мощностей, а «звеньев единой сети», объединяющей науку и производство. В структуру кластера войдут:
- Центр аддитивного материаловедения (3D-печать),
- Центр исследований материалов для систем накопления энергии,
- Лаборатории промышленного искусственного интеллекта.
Шойгу подчеркивает, что задача кластера — обеспечить технологический суверенитет, формируя полный цикл от геологоразведки до выпуска высокотехнологичной продукции. В партнерах — «Росатом», «Ростех», «Русал», а также научные школы МФТИ и «Сколтеха». Это должно стать экономическим фундаментом «сибиризации», создав рабочие места и точки роста, которые остановят миграционный отток.
Заключение: Точка сборки будущего
Сравнивая исторический анализ Люка Кемпа и стратегии российских мыслителей, можно увидеть парадоксальную закономерность. Кемп предрекает гибель «Голиафов» из-за жадности элит и неравенства. Российская программа «сибиризации» предлагает именно то, чего не хватало павшим империям: пространственный маневр.
Если Древний Рим рухнул, пытаясь удержать перенапряженные границы, а элиты продолжали грабить провинции, то стратегия Крупнова, Караганова и Шойгу предлагает перенести центр тяжести внутрь, на периферию, превратив её в новое ядро. Это не просто экономическая политика. Это попытка создать новую антропологию — «потрясающих сибиряков», как их называет Караганов, способных к созиданию в экстремальных условиях.
Отказ от «остаточного принципа» в отношении Сибири, строительство городов будущего и разрыв с «европейским пленом» — это ставка на выживание в эпоху глобальной турбулентности. Как показал Кемп, «конец света всегда было легче представить, чем конец Голиафов». Россия же пытается представить и то, и другое, выбирая в качестве спасительного ковчега сибирские просторы.