Тимофей был мальчик с выдумкой. Рос без отца, с матерью, которая сутками пропадала на двух работах, чтобы сына поднять. Жили они в старенькой хрущевке на первом этаже, где солнце появлялось только утром, да и то ненадолго, заглядывало робко в окно и тут же убегало за соседний дом. Мать, Наталья, выматывалась так, что к вечеру валилась с ног, и единственным ее утешением был этот маленький, вихрастый, вечно придумывающий что-то мальчик.
А придумал он однажды вот что. Заболел, простыл, лежал с температурой, смотрел в окно на серую стену и вдруг спросил:
— Мам, а куда солнышко на ночь уходит?
Наталья, уставшая после смены, ответила первое, что в голову пришло:
— Спать, сынок, как и все.
Тимофей покачал головой, шмыгнул носом и выдал:
— Нет, мам, оно уходит к Богу. Оно каждый вечер к Нему в гости ходит, чтобы утром опять к нам вернуться и рассказать, как там, на небесах, хорошо. Оно же Ему светит, когда наша ночь наступает. Чтобы Бог в темноте не сидел.
Наталья онемела. Откуда у семилетнего мальчишки такие мысли? В церковь они не ходили, крестик на нем болтался для приличия — бабушка когда-то нацепила. Но слова эти запали ей в душу, как семечко — в плодородную землю. Легла она спать, а уснуть не может. Всё думает: «А ведь он прав, маленький мой. Солнышко действительно к Богу уходит. И там, наверху, кому-то очень нужен свет».
С того дня Тимофей стал заведовать в доме «солнечной службой». Каждый вечер, перед тем как лечь спать, он подходил к окну, махал рукой уходящему свету и шептал:
— Передавай привет, солнышко! Скажи Ему, что мы тут ничего, держимся, любим Его.
А утром, проснувшись, первым делом бежал к окну его встречать и спрашивал:
— Ну что? Вкусно Его накормили? Он доволен?
Наталья слушала эти разговоры и поначалу улыбалась сквозь слезы усталости. А потом стала замечать, что и сама, идя на ночную смену, ловит себя на мысли: «А ведь и я сейчас солнышку навстречу иду, туда, где оно у Бога ночует…» И работа уже не казалась такой каторгой, и ноги не так гудели. Потому что появилась в их маленькой квартирке с окном на стену тайна, великая и простая, связавшая их с небом неразрывной нитью.
Однажды, перед Пасхой, Тимофей серьезно так посмотрел на мать и говорит:
— Мам, а давай и мы Бога в гости позовем! Ну не всего, конечно, Он большой. А кусочек солнышка пусть придет к нам и расскажет, как там пахнет у Бога.
Наталья растерялась:
— Как это, сынок?
— А мы кулич испечем, он же, как солнышко, круглый и желтый. И яйца покрасим в красный, как огоньки. И Он увидит, что мы тоже ждем, что мы про Него не забываем.
Испекли. Впервые за много лет Наталья возилась с тестом, а Тимофей, серьезный, как маленький старичок, мазал кулич белком и посыпал цветным пшеном, которое они покрасили сахарной водой. Ночью, накануне Пасхи, Наталья разбудила сына, вместе зажгли свечку, купленную в ларьке у храма, и поставили ее в середину кулича.
— Смотри, мам, — зашептал Тимофей. — Это солнышко к нам спустилось. Совсем маленькое, но свое, родное. Видишь, оно улыбается?
И Наталья увидела. Сквозь серые стены, сквозь усталость, сквозь все беды. В маленьком огоньке свечи, отражаясь в восторженных глазах сына, и впрямь горело солнце. То самое, которое уходит на ночь к Богу и возвращается поутру, чтобы светить тем, кто ждет, кто верит, кто умеет разглядеть чудо в домашнем куличе, в красном яичке, в детском лепете, который на самом деле и есть самая чистая, самая правдивая молитва.
Так они и живут теперь. Тимофей подрос, но привычку встречать и провожать солнышко не забыл. А Наталья перестала бояться жизни. Потому что знает: где-то там, за тучами, за серыми стенами, есть Дом, в котором ночует их солнце. И пока оно возвращается, всё будет хорошо. Потому что любовь, которой они поделились с Ним, не угаснет никогда.