11 апреля 1945 года колючая проволока была прорвана. Лагерь перешел в руки восставших. Над Бухенвальдом взвился красный флаг… В 1957 году Инженер Черемховского машиностроительного завода имени Карла Маркса И.Н. Фастовец побывал на промышленной выставке в городе Милане и международной ярмарке в городе Лейпциге и оставил свои путевые заметки с нейтральным названием «Своими глазами». Они были опубликованы в газете «Восточно-Сибирская правда» 10 августа 1957 года. Одним из мест, посещённым Фастовецем стал Бухенвальд.. Он прямо написал «Никогда я истории человечества не зарастут дороги, ведущие к местам, где в черные дни фашизма замучены сотни тысяч борцов за мир, свободу и национальную независимость. Каждый день десятки делегаций посещают бывшие лагери смерти гитлеровского режима». Чем же запомнилась экскурсия, давайте почитаем. Бухенвальд близ Веймара! До войны Веймар был небольшой мещанский городок. От него веяло покоем, задумчивостью. Здесь долгие годы жили Гёте и Шиллер, Бах и Лист. О
11 апреля 1945 года колючая проволока была прорвана. Лагерь перешел в руки восставших. Над Бухенвальдом взвился красный флаг…
В 1957 году Инженер Черемховского машиностроительного завода имени Карла Маркса И.Н. Фастовец побывал на промышленной выставке в городе Милане и международной ярмарке в городе Лейпциге и оставил свои путевые заметки с нейтральным названием «Своими глазами».
Они были опубликованы в газете «Восточно-Сибирская правда» 10 августа 1957 года.
Одним из мест, посещённым Фастовецем стал Бухенвальд.. Он прямо написал «Никогда я истории человечества не зарастут дороги, ведущие к местам, где в черные дни фашизма замучены сотни тысяч борцов за мир, свободу и национальную независимость. Каждый день десятки делегаций посещают бывшие лагери смерти гитлеровского режима».
Чем же запомнилась экскурсия, давайте почитаем.
Бухенвальд близ Веймара!
До войны Веймар был небольшой мещанский городок. От него веяло покоем, задумчивостью. Здесь долгие годы жили Гёте и Шиллер, Бах и Лист. Они любили этот город. И в память о своих великих земляках веймарцы назвали их именами лучшие улицы и площади города. На одной из площадей виден огромный бюст великого Пушкина. Одна из улиц Веймара от центра города ведет на гору Этерсберг. Притихшие, идут делегации к воротам, на узкой решетке которых надпись: «Ейдем дас зайне» («Каждому свое»).
Это Бухенвальд. Один из немецких коммунистов, подвергшийся в годы фашистской реакции двенадцатилетним преследованиям и пыткам, чудом избежавший механизированной печи, проводит нас на широкую лагерную площадь и начинает рассказ о Бухенвальде.
По этой площади, впряженные в повозку, брели с песней узники (петь их заставляли под страхом смерти), здесь выстраивались на поверку люди, у которых вместо имен были пятизначные номера.
По этой площади вели людей к печам, на этой площади виселица С четырьмя крючьями и деревянная надстройка с колодой и поясом, куда привязывали узника и пропускали мимо него сотню таких же, которые должны были бить его резиновыми жгутами.
Человек, пришедший сюда экскурсантом, стоит минуту — другую, а потом опускает глаза й, пока ходит по лагерю, уже не поднимает их.
Мы останавливаемся в маленьком полуподвальном помещении, пол и стены которого окрашены в красный цвет. Здесь под видом медицинского осмотра смертнику в последнюю минуту измеряли рост и в это Время в щель движущейся планки эсэсовец выстрелом в затылок убивал «больного». А вот и вход в крематорий. У входа постамент с бюстом выдающегося деятеля международного движения, вождя немецкого трудового народа Эрнста Тельмана. На стене мемориальная бронзовая доска с надписью: «Вечная слава великому сыну немецкого народа, вождю немецкого рабочего класса Эрнсту Тельману, убитому фашистами на этом месте 18 августа 1944 года».
Подвал, где как на бойне по стенам развешаны крюки, наклонный спуск, а в углу дубина, которой добивали «обследованных», «операционный стол», где разделывали человеческую тушу, снимая кожу, чем-то понравившуюся жене коменданта лагерной тюрьмы фрау Зоммер. Она любила дарить близким знакомым «вещицы», изготовленные из татуированной человеческой кожи. Последний этап — восемь механизированных печей... Множество венков живых цветов с лентами.
Судьба немецкого народа сложилась так, что лучшие его Сыны, начиная с Тельмана, при фашизме оказались за решеткой и колючей проволокой. Этим приходилось особенно тяжело. Но даже в условиях невиданного террора н всеобщей подавленности они сохраняли мужество и ясность цели…
Фашисты задумывали Бухенвальд так, чтобы здесь все — от людоедской надписи на воротах и до новейших инструментов пыток и убийств—подавляло людей, убивало их задолго до того, как наступала смерть. Но они многого не предвидели. Экспонаты музея говорят всему миру о трусости палачей и героизме борцов, о низости и величии человека. На витринах музея видны женские волосы, коврики, вытканные из человеческого волоса. Фашисты работали, как опытные мастера на бойне: прежде чем сжечь женщину остригали ей волосы. Пепел на удобрений, а волосы — в швейную мастерскую, на подкладку бортов модных костюмов для жен убийц. Вот изделия из Человеческой кожи, в том числе — абажур для настольной лампы... В банке прострелянное и заспиртованное человеческое сердце... Высушенная маленькая человеческая голова... Здесь погибло от рук палачей 56 тысяч антифашистов: немцев, поляков, чехов, более пяти тысяч русских военнопленных.
Вот лежат пистолеты, ручные гранаты, радиоприемник, части пулемета. Заключенные изготовляли и собирали оружие. В Бухенвальде, в этом земном аду, действовала подпольная организация. С прибытием советских военнопленных организация еще больше крепла и активизировалась. Создавались подпольные взводы, роты, батальоны, формировалась целая армия бойцов. И 11 апреля 1945 года колючая проволока была прорвана. Лагерь перешел в руки восставших. Над Бухенвальдом взвился красный флаг.
Концлагерь на горе Этерсберг ныне превращен в национальный музей. У дороги, ведущей в Бухенвальд, на самом высоком месте по решению Правительства Германской Демократической Республика заложен грандиозный монументальный памятник погибшим в черные дни фашизма.