События после Тайной вечери во всех Евангелиях излагаются весьма подробно, что неудивительно, ведь арест, суд и казнь Иисуса —одно из центральных событий всего христианского вероучения. Если изложить христианство буквально одной фразой, то получится нечто вроде: «Бог сотворил мир, вошёл в него, родившись человеком, люди убили Бога». Притом сотворение мира никто не наблюдал, кроме самого Творца. Рождение Иисуса видели только его родные. Зато суд и казнь над ним могли видеть множество людей, включая учеников Иисуса, оставивших свои свидетельства об этом событии.
Самое подробное описание ареста Иисуса содержится в Евангелии от Иоанна. Во всех остальных Евангелиях, например, не говорится, кто во время ареста взял в руки меч и как звали того раба первосвященника, которому этим мечом отсекли ухо и которому Иисус немедленно это ухо исцелил. А вот Иоанн эти детали разъясняет, приводя конкретные имена (здесь и далее использован синодальный перевод Евангелий):
«Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх».
Далее во всех Евангелиях Пётр следовал за Иисусом, уводимым в дом первосвященника, издали и сам проник во двор этого дома. Нет никаких упоминаний о том, что Петра сопровождал кто-то из апостолов. А вот в Евангелии от Иоанна сказано следующее:
«За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический.
А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра.
Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет».
Это было первое из трёх предсказанных Иисусом отречений Петра. В других Евангелиях Пётр первый раз отрекается в тот момент, когда греется у огня во дворе дома первосвященника. Получается, что именно Иоанн из всех четверых евангелистов лучше всех осведомлён о событиях той роковой ночи, ведь он приводит подробности, о которых те вовсе не упоминают. Этот факт даже дал основания для некоторых толкователей считать, что сам Иоанн и был тем неназванным учеником, который провёл Иисуса во двор первосвященника.
Однако здесь возникают весьма неудобные вопросы. Этот некто, проведший Иисуса, как сказано у того же Иоанна, не просто «был знаком первосвященнику», но даже имел власть над привратницей (названной в синодальном переводе «придверница») чтобы приказать ей впустить во двор (охраняемый, иначе там не было бы привратницы) некую таинственную личность, весьма похожую на ученика арестованного. То есть этот таинственный человек — не просто какой-то шапочно знакомый первосвященника, но кто-то из его влиятельных слуг или даже друзей! Могло ли такое быть в принципе и мог ли этим таинственным другом первосвященника быть Иоанн?
В принципе такое быть могло, ведь Иисусу, например, сочувствовали два члена Синедриона: Никодим и Иосиф Аримафейский. Но вот в то, что некий рыбак из захолустья вот так запросто был вхож во двор первосвященника и даже имел право отдавать приказы привратнице, поверить намного сложнее. Да и сам Иоанн нигде не говорит, что лично там присутствовал. Из скромности? Но ведь свидетельства двух человек о неких важных событиях намного достовернее, чем свидетельство только одного. А в Евангелиях во дворе дома первосвященника, где был первый суд на Иисусом (событие весьма важное для христианства) присутствует только один Пётр, да и тот постоянно отвлекается, вынужденный скрывать свою личность от окружающих. Если бы там был ещё и Иоанн, он обязан был бы прямо написать — мы с Петром всё видели и слышали, мы можем рассказать, как всё было. Но Иоанн ничего подобного не пишет, у него, как и у прочих евангелистов, рядом с местом суда находится только Пётр. Да и тот не в доме первосвященника, где проходил суд, а во дворе…
Выходит, что Петра во двор первосвященника провёл некто другой. Причём он был учеником Иисуса, но не из двенадцати ближайших, иначе не было бы смысла скрывать его имя. Евангелия писались намного позже описанных в них событий, но даже и тогда раскрывать тайну имени этого таинственного ученика Иоанн не стал, хотя например те же Никодим с Иосифом Аримафейским по именам названы. Возможно, у этого агента Иисуса в доме первосвященника были ещё живые на тот момент родственники (точнее, было бы крайне странно, если бы у него не было многочисленной родни) и этим родственникам, если бы другие люди узнали о его работе на Иисуса при жизни последнего, могли грозить проблемы.
Зачем вообще изучать данную незначительную деталь из Евангелий? Дело в том, что сам факт наличия агента Иисуса не где-нибудь, а в самом логове его злейших врагов, то бишь в доме первосвященника — того самого, который сделал буквально всё для ареста и казни Иисуса, — полностью меняет всю подоплёку событий, связанных с судом и казнью. Но, чтобы подробно разбирать, их потребуется целая книга.
Для затравки, всего один вопрос. Мотивы Иисуса, который пошёл на смерть в одиночестве, вполне понятны. Понятно и нежелание апостолов (например, Петра) быть пойманными и осуждёнными вместе с их учителем. Непонятно другое — а почему ни первосвященник, ни римляне не только не предприняли никаких мер, чтобы поймать как можно больше учеников, но явно дали им всем ускользнуть? И из каких соображений тот таинственный ученик Иисуса, служивший первосвященнику, впустил Петра в охраняемый двор? Чтобы тот мог лично наблюдать суд? Но со двора Пётр не мог видеть то, что происходит в доме, да он и не стремился войти в дом, а спокойно грелся во дворе у огня. Но вот чтобы не быть схваченным и уйти со двора, Петру пришлось врать и выкручиваться. А если бы ему не удалось обмануть служителей первосвященника и те его схватили? Не этого ли хотел таинственный анонимный ученик Иисуса и не работал ли он на самом деле на кого-то ещё? Или вовсе вёл какую-то свою игру? Может, именно из-за таких подозрений остальные евангелисты предпочли вообще умолчать о существовании этого ученика и его роли в произошедших событиях?