Новая для меня американский классик, о книгах которой видел восторженный отзыв, но не конкретно об этой.
Тяжеловесное описание встречи старого судьи, его молодой жены и взрослой дочери, со встревоженным немолодым семейным доктором.
Дальше узнаваемое перенесшими тяжелую затянувшуюся потерю близкого бдение у никак не возвращающегося в сознание больного: и жалость, и преданность, и потихоньку сочащиеся мысли об оставленной экстренно работе.
"Уже давным-давно судья Мак-Келва выработал в себе способность бесконечного терпения на случай, если оно понадобится. И вот теперь, в этом бедственном положении, Лоурел казалось, что он погружен в сон долготерпения".
Примерно сорокалетние ровесницы - умная и встревоженная дочь и дура-жена умирающего судьи.
Нелепая до абсурдности болтовня омерзительно вздорных встревоженных людей в приёмном покое.
Два чужих друг другу человека, которых должна бы сблизить общая беда, но для одной - это очередная тяжелая потеря в череде, а для второй и вовсе не утрата, да и отчасти - дело её же рук.
Разбалансированная истеричка закономерно непристойно организует похороны, понимая, что выглядит глупой и от этого генерируя ещё больше ненависти к людям, гораздо дольше неё знавшим её мужа.
"Каждый человек живёт по-своему, и мне кажется, что люди и умирают по-своему...".
Очень изящно и печально изображено сценой прощания: ограниченные, болтливые, вздорные и любопытные обыватели мелкого городка - тоже отнюдь не идеал, даже на фоне отрицательной героини.
Вишенкой на торте на прощание вваливается вновь прибывшая, по всем меркам отвратительная, стайка олигофренических персонажей.
Всё новые персонажи парада уродов, - сумасшедшие, радостные, равнодушные, но одинаково безразличные и к судье и к его дочери (к ней в лучшем случае, а в худшем пытающиеся уязвить).
"Здесь, в своем собственном доме, беззащитный перед людьми, которых он знал и которые знали его с самого детства, её отец - так казалось Лоурел - в эту минуту подвергался самой большой опасности за всю жизнь".
Текст очень похож на пьесу - отчетливо сменяющие друг друга сцены, эмоциональные диалоги с расставленными акцентами, красочные эпизодические персонажи; поэтому так эффектно редкое добавление дополнительной глубины мыслями главной героини.
Круг сверстниц матери, ворчливо-ограниченных, символичная нехарактерная для местности прекрасная роза в саду.
"Воспоминания возвращаются, как весна, подумала Лоурел. Воспоминания чем-то похожи на весну. И случается, что от старого корня идёт весь цвет".
Погружение в историю старинной по меркам страны семьи - прадед героини - генерал армии конфедератов, жизнь самого судьи в документах его архива - громкие процессы, открытие школы в качестве мэра, борьба с наводнениями.
"Этот город был так же недостоин его, как была недостойна его Фэй, подумала она, касаясь пальцем слоя пыли, покрывшей всё написанное им".
Подружки юности, без них сцена была бы неполной, ещё один символ - залетевшая в дом и колотящаяся в стенах птица, и ещё один архив - теперь с рвущими душу воспоминаниями о матери.
Пробирающе о встрече со смертью близких, на фоне бомбардирующей старый почти опустевший дом непогоды.
Долгие годы ухода за больной матерью и ещё одна невыносимая личная потеря.
Итоговая встреча героинь и открытый в общем-то, но полностью достаточный финал.
Очень яркие впечатления - книга о сложнейших, главных для любого темах: потери и ответственность, вина и любовь, прощение и его невозможность; всё это в безупречно выверенной форме - лаконичный текст, за которым серьёзным глубина.
Блестящая классика