«Мне хуже, нужны новые препараты», — стонал муж. Но он не догадывался, что жена уже раскрыла его мерзкий сговор с ее боссом
Печать глухо стукнула по странице трудовой книжки. Аркадий Михайлович, владелец крупной консалтинговой фирмы, небрежно отодвинул документ на край широкого дубового стола.
— Вы свободны, Яна. Расчет получите в бухгалтерии, — он даже не поднял на нее глаз, продолжая скроллить что-то в смартфоне.
Яна смотрела на синий оттиск печати, чувствуя, как под воротник блузки забирается липкий, неприятный холодок. Пять лет работы без отпусков, постоянные переработки, сотни выигранных споров — всё перечеркнуто одним утром.
— Вы увольняете меня за то, что я отказалась закрыть глаза на махинации с экспертизой? — голос Яны дрогнул, но она заставила себя выпрямить спину. — Роман не виноват в обрушении перекрытий на объекте. В сметах четко видно, что подрядчик заменил марку бетона. А инвестор Эдуард, который якобы ушел из жизни из-за того, что сердце не выдержало на следующий день после несчастного случая на дороге... Это же очевидная постановка! Я просила вас инициировать независимую проверку.
Аркадий Михайлович наконец поднял голову. Его лицо, гладкое и ухоженное, исказила брезгливая гримаса.
— Ваша проблема, Яна, в том, что вы суете нос туда, куда вас не просят. Эдуард не выдержал финансовых потерь. Есть официальное заключение врачей. А ваш драгоценный Роман пойдет под суд за халатность. Собирайте свои вещи.
Она вышла из бизнес-центра на ватных ногах. Ноябрьский ветер швырял в лицо мелкую ледяную крошку, но Яна даже не попыталась застегнуть пальто. В голове набатом билась одна паническая мысль: на что они теперь будут жить?
Ее муж Стас уже полгода не вставал с постели. Какой-то редкий, выматывающий недуг лишил его всех сил. Стас целыми днями лежал на кровати, жаловался на головокружение и онемение конечностей. Яна тянула на себе коммуналку, покупала дорогие импортные добавки, заказывала специальные мази. Ее зарплата таяла в первые же дни месяца, а теперь этого единственного источника не стало вообще.
Она свернула в узкий переулок за рестораном, чтобы сократить путь до метро. Здесь всегда было безлюдно, пахло прокисшими дрожжами из вентиляции пекарни и сырым асфальтом. Яна остановилась возле кирпичной ниши, чтобы достать из сумки телефон, и замерла.
С другой стороны высокого бака с отходами, у задней двери ресторана, переговаривались двое мужчин. Один голос, властный и чуть с хрипотцой, принадлежал Аркадию Михайловичу. Яна непроизвольно вжалась в холодную кирпичную кладку.
— Все прошло гладко, Аркадий, — произнес второй мужчина.
Руки Яны судорожно сжали ремешок сумки. Это был Стас. Ее муж, которому якобы было очень плохо и который утром не смог сам поднести ко рту стакан с водой.
Яна осторожно выглянула из-за угла. Стас стоял в своей любимой замшевой куртке, переминаясь с ноги на ногу. На щеках играл здоровый румянец, движения были резкими и уверенными. В руке он держал бумажный стаканчик с кофе.
— Следователь передает дело Романа дальше, — усмехнулся Стас, делая глоток. — Бедолагу сделают крайним. Главное, что Эдуард успел перекинуть активы на наши офшорные счета до того, как мы оформили его фиктивный уход. Завтра падают последние транши.
— Отлично, — кивнул бывший босс Яны. — А как там твоя супруга? Не догадывается, что ты здоровее нас всех вместе взятых?
Стас рассмеялся. Звонко, от души. Этот смех резанул по ушам хуже скрежета металла.
— Яна? Да она слишком правильная, ничего дальше своего носа не видит. Носится со мной, пылинки сдувает. Покупает дорогущие сиропы, а я их просто в унитаз сливаю, пока она на кухне посуду моет. Завтра получаю свою долю, собираю вещи и лечу к Рите. А жена пусть дальше пашет, выплачивая кредиты за мои «препараты».
Голова пошла кругом. Полгода бессонных ночей. Полгода она экономила на одежде и обедах, плакала в ванной, боясь, что муж не поправится. А он просто виртуозно издевался над ней, вытягивая ресурсы и прикрывая масштабную аферу.
Яна резко шагнула назад, не заметив под ногами пустую жестяную банку. Грохот металла об асфальт показался оглушительным.
— Кто там?! — резко обернулся Аркадий Михайлович.
Яна развернулась и бросилась бежать. Она неслась по скользким лужам, слыша позади тяжелый топот мужских ботинок. Они понимали: если их подслушали, всему плану конец.
Девушка выскочила на соседнюю улицу, метнулась к первой попавшейся открытой двери, над которой мигала неоновая вывеска «Круглосуточный центр печати», и кубарем скатилась по крутым ступенькам в подвал.
В тесном помещении гудели плоттеры, пахло разогретой бумагой и озоном. За стойкой сидела худенькая девушка лет восемнадцати в объемном свитере. Увидев растрепанную женщину, которая тяжело хватала ртом воздух, она сдвинула очки на нос.
— Закройте дверь... пожалуйста, — выдохнула Яна, приседая за высокий прилавок.
Девушка не задала ни единого вопроса. Она спокойно щелкнула тумблером замка на входной двери и выключила верхний свет, оставив только настольную лампу. Через пару секунд по улице над ними прогрохотали тяжелые шаги и стихли вдали.
— Огромное спасибо, — Яна медленно поднялась, отряхивая испачканные колени пальто. — Я просто... от не очень хороших людей пряталась.
— Бывает, — пожала плечами девушка. — Я Оля. Чай будете? В термосе остался.
Яна кивнула. Оля налила в пластиковый стаканчик крепкий, обжигающий чай. У нее были красные от недосыпа глаза и пальцы, испачканные краской.
— Почему ты тут одна в такую смену? — спросила Яна, обхватывая стаканчик замерзшими руками.
Оля грустно усмехнулась, перебирая пачку распечатанных чертежей.
— Мама сильно сдала в последнее время. Слабость такая, что с кровати встать не может. Ей нужно серьезное восстановление, дорогие средства. Днем я в колледже, а ночью здесь. Владелец разрешает брать дополнительные смены. Коплю.
Яна смотрела на эту уставшую девчонку, и внутри всё переворачивалось. Оля работала по ночам, чтобы действительно помочь близкому человеку. В то время как взрослый, здоровый Стас просто высасывал из жены последние соки ради путевки на курорт со своей кралей.
Через час Яна стояла перед дверью собственной квартиры. Она выровняла дыхание, стерла с лица потеки туши и повернула ключ в замке. В коридоре стоял привычный, до тошноты знакомый запах ментоловой мази.
Стас лежал в спальне, укрывшись толстым одеялом. Лицо несчастное, брови домиком.
— «Мне хуже, нужны новые препараты», — стонал муж, едва Яна переступила порог. — Я звонил в клинику, они сказали, что нужно срочно выкупить тот новый курс. У нас остались деньги на карте?
Яна остановилась у шкафа. Смотреть на него было физически противно.
— Конечно, милый, — ровным, лишенным эмоций голосом ответила она. — Я сейчас схожу до банкомата, сниму остатки. Потом за покупками.
— Только не задерживайся, меня знобит, — он закатил глаза, изображая крайнюю степень истощения.
Яна взяла сумку. Незаметно достала из кармана смартфон, включила видеозапись и аккуратно поставила его между книгами на стеллаже, объективом прямо на кровать.
— Скоро буду, — она громко хлопнула входной дверью.
Но на улицу не пошла. Яна осталась стоять на лестничной клетке, прислонившись спиной к холодной стене. Она смотрела на секундную стрелку наручных часов. Ровно десять минут.
Она бесшумно вставила ключ, провернула его один раз, толкнула дверь и стремительно вошла в спальню.
Картина была потрясающей. «Немощный» бодро расхаживал по комнате в одних шортах. В правой руке он держал надкушенный кусок пиццы, а левой прижимал к уху телефон.
— Да, Риточка, завтра вечером у нас рейс, — мурлыкал Стас. — Моя наивная поскакала за средствами, так что завтра я забираю нал и мы летим.
Яна шагнула в комнату. Доски паркета предательски скрипнули. Стас обернулся. Кусок пиццы вывалился из его рук, шлепнувшись на светлый ковер. Лицо покрылось неровными красными пятнами, рот приоткрылся, но не издал ни звука.
Яна молча подошла к стеллаже, забрала телефон и остановила запись.
— Приятного аппетита, Стас, — произнесла она совершенно спокойно. Внутри не было ни истерики, ни слез. Только брезгливость. — Отличное вышло кино. Думаю, тем, кто ведет дело, понравится.
— Яна, постой, это... это чудесное исцеление! — забормотал он, пятясь к стене и нелепо прикрывая живот руками. — Средства подействовали пять минут назад!
— Чудесное исцеление будет, если ты соберешь свои вещи за пять минут. Иначе я отправляю это видео Аркадию Михайловичу с припиской, что ты слил весь их план своей жене, — Яна скрестила руки на груди. — Я была за рестораном. Я знаю про Эдуарда. Знаю про счета. Знаю про Романа. И теперь знаю про Риту.
Стас сдулся мгновенно. Плечи обвисли, глаза забегали, ища пути отступления. Он молча полез в шкаф, судорожно сбрасывая вещи в дорожную сумку. Через семь минут за ним захлопнулась дверь.
Яна открыла окна настежь, чтобы выветрить из квартиры запах ментола и предательства. Ей нужно было действовать. Завтра Аркадий попытается обналичить деньги. Значит, у нее есть всего одна ночь, чтобы добыть реальные доказательства.
Она достала рабочий ноутбук. Доступ к корпоративной базе должны были заблокировать только в полночь. Яна лихорадочно вбивала пароли, просматривая закрытые папки по проекту Эдуарда. В одной из черновых смет, которую Аркадий забраковал месяц назад, мелькнул странный адрес: загородный поселок в тридцати километрах от города, договор на обслуживание котельной оформлен на девичью фамилию жены Эдуарда. Этот дом нигде не фигурировал в активах компании.
Рано утром Яна уже была на месте. Она припарковала свой старенький седан за поворотом, в тени густых елей, и принялась ждать, грея руки о бумажный стаканчик с давно остывшим кофе.
Около восьми утра к высоким кованым воротам подъехал неприметный фургон доставки элитных продуктов. Ворота плавно отъехали в сторону. Яна опустила стекло и навела камеру смартфона с максимальным зумом.
Из кирпичного коттеджа вышел мужчина в плотном кашемировом кардигане. Он лениво потянулся, расписался в терминале курьера и забрал два тяжелых пакета. Сомнений не было. Это был Эдуард. Живой, упитанный и явно не страдающий от проблем с сердцем.
Яна нажала кнопку «Стоп». Дело было сделано.
На обратном пути в город телефон зазвонил. Номер был незнакомым.
— Яна? Это Оля... из центра печати, — голос девушки дрожал. — Вы мне вчера визитку оставили. Пожалуйста, помогите! Маме стало совсем хреново, она отключилась, а скорая говорит, что машин в нашем районе пока нет!
Яна резко затормозила, разворачиваясь через сплошную.
— Диктуй адрес! Я буду через десять минут!
Она влетела в старую панельную пятиэтажку, не дожидаясь лифта, взбежала на четвертый этаж. Дверь была открыта. В тесной комнатке на диване лежала женщина. Лицо землистого оттенка. Оля стояла рядом на коленях.
— Она не дышит, Яна!
Яна отбросила сумку в сторону. Спустила женщину на пол. Сложила руки в замок и начала ритмично нажимать на грудную клетку, стараясь вернуть её к жизни.
Мышцы спины мгновенно заныли. На лбу выступил пот.
— Оля, звони еще раз, скажи — человеку совсем плохо, не дышит, пытаемся помочь! — крикнула Яна, не сбивая ритм.
Она действовала решительно, понимая, что медлить нельзя. Минуты тянулись как густая, вязкая смола. Яна тяжело дышала, чувствуя, как силы на исходе. Внезапно женщина хрипло втянула воздух и приоткрыла глаза.
В этот момент в коридоре раздался топот — в квартиру вбежали медики. Они мгновенно оттеснили Яну, начали оказывать помощь, подключили аппарат для дыхания.
— Вовремя начали помогать, — бросил фельдшер. — Забираем в стационар.
Когда маму унесли, Оля бросилась Яне на шею. Девочка дрожала мелкой дрожью.
— Спасибо вам... Вы ее спасли.
— Все будет хорошо, — Яна гладила ее по волосам. — Я помогу вам с врачами. Обязательно помогу. А сейчас мне нужно ехать. У меня еще одно незаконченное дело.
Через час Яна сидела в кабинете специалиста по экономическим преступлениям. Седой мужчина с усталыми глазами внимательно смотрел видео на экране ее телефона, где живой и невредимый Эдуард забирал пакеты с продуктами. Затем он прослушал запись разговора за рестораном.
— Потрясающе, — мужчина потер переносицу. — Целая группа. Оформляем протокол.
Маховик завертелся в тот же день. Аркадия Михайловича и Стаса взяли прямо в отделении банка, когда они оформляли перевод крупных сумм. Эдуарда задержали в его загородном доме.
Все обвинения с инженера Романа были сняты. Узнав, кому он обязан свободой и честным именем, Роман приехал к Яне с огромным тортом и предложением, от которого она не смогла отказаться.
Спустя восемь месяцев жизнь Яны кардинально изменилась. Они с Романом открыли собственное юридическое бюро, которое быстро набирало обороты на рынке. Стас и Аркадий Михайлович отправились в места не столь отдаленные на долгие сроки за махинации в особо крупных размерах.
Антонина, благодаря качественному уходу, который помогла оплатить Яна, полностью поправилась. Оля ушла из ночного центра печати и теперь стажировалась в их новом бюро, постигая основы дела.
Однажды теплым летним вечером Яна и Роман сидели на летней веранде кафе. Роман внимательно смотрел на нее поверх чашки с кофе.
— Знаешь, Яна, — произнес он, мягко накрывая ее руку своей. — Когда все отвернулись от меня, ты единственная пошла против системы. Ты невероятная. И я хочу, чтобы мы были партнерами не только в бизнесе.
Он достал из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку. Яна улыбнулась. В ее жизни больше не было места лжи и притворству. Только честные люди, любимая работа и уверенность в завтрашнем дне.
Рекомендую эти интересные рассказы, они очень понравились читателям: