Ровно пять лет назад в их небольшой двухкомнатной квартире стоял обычный вечерний шум. В ванной плескалась вода, и из-за двери доносилось негромкое пение Альбины. Она напевала что-то легкое и веселое, иногда сбиваясь и смеясь самой себе.
В комнате на ковре сидела пятилетняя Мила. Девочка устроила настоящий кукольный город: одна кукла была мамой, другая продавцом, третья врачом. Она разговаривала за всех сразу и время от времени строго делала замечания «дочке», которая, по ее мнению, плохо себя вела.
Сергей лежал на диване, вытянув ноги, и смотрел в потолок. Он не слушал ни песню жены, ни кукольные разговоры дочери. Мысли крутились вокруг другого. Впереди была неделя разлуки.
Альбина собиралась в санаторий. Врачи посоветовали ей отдохнуть: нервы, усталость, постоянные головные боли. Сергей не возражал. Даже наоборот, сам настоял.
Только вот выходило всё как-то странно.
Мила на это время отправлялась к бабушке, матери Альбины. Сергей работал почти без выходных и прекрасно понимал, что девочке с ним будет скучно. Дом он видел редко. Уходил рано утром, возвращался за полночь.
Он тяжело вздохнул. А тут еще висит ипотека. Это слово стало главным в их жизни. Каждое первое число месяца Сергей вспоминал о ней с неприятным холодком в груди. Половина зарплаты исчезала сразу. Остальное уходило на коммуналку, продукты, детский сад и бесконечные мелочи.
Иногда он ловил себя на мысли, что живет как машина: работа, дом, снова работа. Но потом смотрел на жену и успокаивался.
Альбина была красивой. Тонкая талия, длинные волосы, аккуратные черты лица. Когда они шли по улице вместе, мужчины нередко оглядывались. Сергей это замечал и даже немного гордился.
— Зато какая у меня жена, — думал он. — Пусть лучше деньги уходят на неё, чем лежат без дела.
Правда, у Альбины были свои привычки. Она не ходила в дешевые салоны, не красила ногти сама и никогда не покупала одежду на распродажах.
— Я женщина, — говорила она спокойно. — И хочу выглядеть красиво.
Сергей обычно только махал рукой. Если честно, ему было даже приятно, когда она возвращалась из салона ухоженная, пахнущая дорогими духами.
В этот момент дверь ванной открылась.
Альбина вышла, завернувшись в мягкое полотенце. Волосы у неё были мокрые, на щеках – легкий румянец от горячей воды. Она прошла через комнату и, не говоря ни слова, наклонилась над Сергеем.
— Сержик, — протянула она ласково и чмокнула его в нос. — Ты не скучай тут без меня, ладно? И не балуй!
Сергей усмехнулся.
— Ага, — сказал он. — Буду тут гарем устраивать.
— Я серьёзно! — она погрозила ему пальцем, но в глазах у неё играла улыбка.
Ему даже польстила эта ревность. Хотя, если честно, у него едва хватало сил на семью, не то что на какие-то приключения. Иногда он приходил домой настолько уставший, что засыпал прямо на диване.
Альбина тем временем уже копалась в шкафу. Через минуту она вернулась с двумя бюстгальтерами в руках.
— Сержик, посмотри, какой лучше? Этот или этот?
Она почти ткнула ими ему в лицо. Один был обычный, светлый, аккуратный. А второй фиолетовый, украшенный прозрачными стразами и маленькими бантиками.
Сергей сразу узнал его. Этот лифчик он подарил Альбине месяц назад.
Стоил он столько, что Сергей тогда долго ходил по магазину, держа коробку в руках и думая, не сошел ли он с ума. Ползарплаты за кусок ткани, звучало безумно.
Но Альбина, когда открыла подарок, чуть ли не запрыгала от радости.
— Ты самый лучший! — сказала она тогда. И Сергей решил, что всё сделал правильно.
Теперь он протянул руку, притянул жену к себе и, смеясь, повалил её на диван.
— Фиолетовый, конечно! — сказал он. — Зря я что ли за него ползарплаты отвалил?
Альбина рассмеялась.
— Ничего ты не понимаешь, Сержик! Это дизайнерская вещь.
— Да какая разница? Лифчик он есть лифчик.
— Не-е-ет! — протянула она. — Мои подружки чуть не лопнули от зависти. Говорят, как тебе повезло с мужем.
Сергей хмыкнул.
— Повезло, значит…
Альбина уже выбралась из его рук и направилась в спальню одеваться.
Поезд отходил через пару часов, и нужно было успеть ещё отвезти Милу к бабушке. Сергей сел на диване и потянулся.
— Милка! — позвал он. — Давай собирайся. Едем к бабушке. —Девочка послушно вскочила и побежала в свою комнату.
Через час они уже сидели в машине. Потом был короткий разговор у подъезда тёщи, поцелуй на вокзале, махание рукой через окно вагона. И всё.
К вечеру квартира опустела. Сергей вернулся домой, снял куртку и некоторое время просто стоял посреди комнаты. Тишина казалась непривычной.
Многие мужики на его месте устроили бы праздник: позвали друзей, включили футбол, поставили на стол пиво.
Но у Сергея не было сил. Он просто лёг на диван.
— Хоть высплюсь, — подумал он. И действительно уснул почти сразу…
Через три дня они договорились с Лёшкой, старым другом, помочь перевезти вещи на дачу.
Лёшка жаловался, что жена решила устроить генеральную чистку шкафов.
— Всё, что, по её мнению, стыдно носить, отправляется на дачу, — говорил он по телефону. — Там, говорит, сойдет.
Сергей умылся ледяной водой, быстро выпил кофе и услышал сигнал машины.
Он выглянул в окно. Под подъездом стояла старая «Лада» цвета баклажан. Лёшка уже ждал.
Сергей надел штаны, натянул футболку, накинул куртку и вышел во двор.
Друг сидел за рулём и сразу же весело спросил:
— Ну что, уехали твои? Как спалось? Домовой не приходил?
Он громко рассмеялся.
— Вот бы мои куда-нибудь свалили, — мечтательно добавил он. — Я бы уж точно не спал. Серж, может пивка сегодня?
Сергей покачал головой.
— Леш, извини. Я сейчас тебе помогу и на работу. Объект сложный. Заказчик вредный.
Лёшка махнул рукой.
— Эх ты… трудяга.
Они сели в машину и поехали.
Они выехали со двора и медленно покатились по утренним улицам. Город только просыпался. Магазины открывали двери, дворники лениво подметали тротуары, редкие прохожие спешили на работу.
Лёшка вёл машину привычно, одной рукой держась за руль, другой время от времени переключая передачи. Он что-то рассказывал про свою жену Ленку, про её бесконечные порядки в доме, про мешки с одеждой, которые теперь нужно было везти на дачу.
— Представляешь, — ворчал он, — половину этих шмоток я вообще первый раз вижу. Откуда они берутся, понятия не имею! А она говорит: «Это я ещё мало выкинула».
Сергей слушал вполуха. Он смотрел в окно, где мелькали дома и остановки, и думал о работе. Сегодня нужно было закончить часть отделки на объекте. Заказчик уже звонил вчера вечером и говорил, что приедет проверять.
Лёшка вдруг громко чихнул. Потом ещё раз. Он чихал так, что даже на секунду убрал руку с руля, чтобы закрыть лицо.
— Чёртова аллергия, — пробормотал он. — Весна проклятая.
Он снова чихнул и поморщился.
— Серж, достань из бардачка салфетки, а? Там где-то упаковка лежит.
Сергей машинально потянулся вперёд и открыл бардачок.
Внутри было как обычно у Лёшки, настоящий склад всякой мелочи. Старые чеки, зажигалка, какой-то ключ, упаковка жвачки, несколько смятых бумажек.
Сергей начал перебирать всё это в поисках салфеток.
— Ну что там? — спросил Лёшка, не отрывая взгляда от дороги.
Сергей нащупал что-то мягкое и потянул на себя. Сначала он даже не понял, что это. Просто кусок ткани.
Но когда он вытащил находку полностью, рука сама остановилась. В его ладонях лежал лифчик. Фиолетовый, с прозрачными стразами и маленькими бантиками.
Сергей замер. Он медленно повернул вещь в руках. Сердце вдруг ударило сильнее. В голове вспыхнула одна простая мысль.
«Не может быть».
Он снова посмотрел на лифчик. Фиолетовый цвет. Блестящие стразы. Тонкие кружевные края. Точно такой же, за который он заплатил половину зарплаты. Тот, который Альбина так радостно примеряла перед зеркалом.
Руки вдруг стали холодными.
— Ну что ты там копаешься? — снова спросил Лёшка. — Нашёл салфетки?
Сергей сглотнул. Горло пересохло.
— Нашёл, — тихо сказал он.
Лёшка протянул руку, не глядя.
— Давай сюда.
Но Сергей не двигался. Он смотрел на вещь так, словно видел её впервые.
Лёшка наконец бросил быстрый взгляд в его сторону. И заметил, что тот держит.
Он усмехнулся.
— Ты что, лифчик никогда не видел? — сказал он весело. — Положи обратно. Моя, наверное, оставила.
Он снова чихнул.
— Дома дети, понимаешь. А мы иногда заезжаем в лесок… на пару минут.
Лёшка довольно хохотнул, но Сергей не улыбнулся. Он всё ещё держал лифчик в руках. Пальцы медленно провели по застёжке. И вдруг он заметил то, что окончательно всё перевернуло.
Один крючок был слегка погнут. Сергей вспомнил тот вечер. Альбина стояла перед зеркалом, примеряя новый подарок.
Он подошёл сзади, обнял её и, смеясь, начал расстёгивать лифчик. Но застёжка никак не поддавалась. Он дёрнул сильнее и погнул крючок.
Альбина тогда всплеснула руками.
— Сержик! Ты что наделал! Он же дорогой!
Сергей даже улыбнулся, вспоминая это. Только сейчас эта улыбка была совсем другой. Он поднял голову.
— Это не твоя оставила, Лёш, — сказал он хрипло.
Лёшка нахмурился.
— В смысле?
Сергей медленно поднял лифчик.
— Это лифчик моей Альбинки.
Машина резко дернулась, Лёшка ударил по тормозам. «Лада» остановилась у обочины. Двигатель продолжал тихо урчать.
Несколько секунд в машине стояла тишина. Лёшка смотрел на дорогу, будто собирался что-то сказать, но не находил слов. Потом повернулся к Сергею. Лицо у него стало бледным.
— Да брось ты, — сказал он наконец. — Откуда в моей машине лифчик твоей жены?
Он попытался усмехнуться.
— Бабы одинаковые тряпки покупают. Наверное, мода на фиолетовые.
Но Сергей покачал головой.
— Нет, Лёша.
Он показал застёжку.
— Видишь? Погнутая.
Лёшка ничего не ответил. Сергей продолжал тихо, почти шёпотом:
— Я сам этот лифчик ей покупал. Она его примерила в тот же вечер. Мы… ну… обмыли покупку. —Он усмехнулся коротко и без радости.— Я застёжку тогда и погнул.
Машина стояла у обочины. За окном шелестели деревья. Лёшка долго молчал. Потом тяжело вздохнул, повернул ключ зажигания и медленно тронулся с места.
Они поехали дальше. Никто не говорил ни слова. Дорога тянулась через небольшой лесной участок. Машин почти не было.
Минуты шли медленно. Сергей смотрел перед собой и ждал. Проехав километров десять, Лёшка наконец сказал тихо:
— Понимаешь, друг… — произнес он и запнулся.
Сергей молчал. Он сидел неподвижно, сжимая в руках тот самый фиолетовый лифчик. Уже не рассматривал его, просто держал, как доказательство, от которого нельзя отмахнуться.
— Ты же вечно занят был, — наконец продолжил Лёшка. — Сам знаешь. Работа, объект, сроки… Я ж не придумываю.
Сергей усмехнулся, но без злости.
— Дальше.
Лёшка тяжело выдохнул.
— Помнишь, ты попросил меня забрать Альбинку с Милкой после утренника? Ты тогда не успевал…
Сергей кивнул. Он помнил тот день. Заказчик неожиданно перенёс встречу, и Сергей остался на объекте до позднего вечера. Альбина тогда обиделась, он слышал это по телефону по тону ее голоса.
— Я заехал, забрал их, — продолжал Лёшка. — Всё нормально было. Милка болтала, Альбина сначала молчала… потом разговорилась.
Он на секунду замолчал.
— Жаловаться стала, — сказал он тихо. — На тебя. —Сергей не отреагировал.— Говорила, что ты всё время на работе. Что она как будто одна. Что ей не хватает… ну, внимания. Тепла.
Лёшка неловко кашлянул.
— Сказала, что чувствует себя вдовой при живом муже.
Сергей сжал зубы. Эти слова будто уже где-то звучали. Может, в ссорах. Может, в её взгляде, когда он поздно возвращался домой.
Но тогда он не придал значения. Работа ведь не просто так. Всё ради семьи.
— Я предложил кофе выпить, — продолжил Лёшка. — Просто поговорить. Я правда… без всяких мыслей. Хотел ей объяснить, что ты стараешься, что всё это не просто так.
Сергей повернул голову и впервые за всё время посмотрел на друга прямо.
— И?
Лёшка отвёл взгляд.
— Милку отвезли к твоей матери. Потом поехали в кафе. Посидели… поговорили.
Он замолчал. Машина ехала дальше. Дорога уже вышла из леса, впереди виднелись редкие дома.
— А потом? — спокойно спросил Сергей.
— А потом… — Лёшка нервно провёл рукой по лицу. — Не знаю, как так вышло. Честно.
Он коротко рассмеялся, но смех вышел глухим.
— Вроде просто разговор был. Она плакала. Я утешал. Потом… как-то само.
Сергей смотрел на него молча.
— Мы оказались в гостинице, — выдохнул Лёшка. — Я даже не помню, кто предложил.
Тишина в машине стала плотной. Сергей не кричал, он слушал. И от этого становилось только тяжелее.
— Это было один раз? — спросил он.
Лёшка не ответил сразу. И этого было достаточно. Сергей медленно кивнул.
— Понятно.
— Серж, — быстро сказал Лёшка, — я не хотел. Серьёзно. Это как-то… закрутилось. Потом она сама писала. Звонила.
— Сколько? — перебил Сергей.
— Что?
— Сколько времени это длится?
Лёшка сжал руль.
— Полгода… примерно.
Сергей тихо выдохнул. Полгода. Пока он работал без выходных. Пока закрывал счета. Пока платил ипотеку.
— А я, значит, ничего не замечал, — сказал он.
— Ты не мог, — поспешно ответил Лёшка. — Ты же всё время на работе был.
Сергей усмехнулся.
— Удобно.
Несколько минут они ехали молча. Потом Сергей вдруг спросил:
— А три дня назад?
Лёшка вздрогнул.
— Что три дня назад?
— Как вы оказались вместе? — голос Сергея оставался ровным. — Я её сам на поезд посадил.
Лёшка помедлил.
— Я… встретил её на другой станции, — сказал он наконец.
Сергей повернул голову.
— Что?
— Она не доехала до санатория, — тихо объяснил Лёшка. — Вышла раньше. Я её там ждал.
Сергей ничего не сказал.
— Я квартиру снял, — продолжал Лёшка. — Отпуск взял за свой счёт на пару дней. Мы хотели… вместе побыть.
Он попытался улыбнуться, но не получилось.
— Жена у тебя… ну… ты сам знаешь.
Сергей резко повернулся к нему.
— Не надо.
Лёшка сразу замолчал.
— Дальше, — коротко сказал Сергей.
— Да всё, — выдохнул Лёшка. — Потом Ленка начала звонить. Скандал устроила. Сказала, если вещи не увезу, развод. —Он пожал плечами.— Пришлось ехать.
Сергей закрыл глаза на секунду. Картинка сложилась полностью. Альбина сейчас не в санатории.
Она с Лёшкой. И собиралась провести с ним несколько дней.
Сергей открыл глаза. Взгляд у него стал спокойным.
— Значит так, — сказал он.
Лёшка насторожился.
— Ты ничего ей не говоришь.
— В смысле? — не понял он.
— Ничего, — повторил Сергей. — Ни слова. Пусть думает, что я ничего не знаю.
Лёшка кивнул неуверенно.
— Хорошо…
— И разворачивайся.
— Куда?
— Назад.
— Серж, давай сначала вещи отвезём…
— Я передумал, — спокойно сказал Сергей. — Поехали назад.
Лёшка молча включил поворотник и начал разворачиваться. Машина пошла в обратную сторону. Сергей смотрел вперёд на дорогу, на дома. На людей, которые жили своей обычной жизнью.
И вдруг понял простую вещь: его прежняя жизнь закончилась прямо сейчас.
Лёшка молча довёз Сергея до стройки. Машина остановилась у ворот объекта, где уже стояли несколько рабочих машин и грузовик с материалами. Никто из них не заговорил.
Сергей открыл дверь, вышел из машины и на секунду задержался, будто собираясь что-то сказать. Но потом просто закрыл дверцу.
Лёшка сидел за рулём, не глядя на него.
— Серж… — тихо начал он. Но Сергей поднял руку.
— Не надо. —Он повернулся и пошёл к воротам стройки.
Рабочие уже разгружали мешки со смесью. Кто-то курил у бытовки, кто-то спорил о чем-то громким голосом. Всё выглядело как обычно.
Только для Сергея этот день уже не был обычным. Он надел каску, проверил план работ и сразу погрузился в дело. Так было проще. Когда человек занят, у него меньше времени думать.
В тот день он работал до поздней ночи. Сам таскал материалы, проверял каждую стену, спорил с мастерами, ругался с поставщиками. Рабочие даже переглядывались между собой: обычно Сергей держался спокойнее. Но он не останавливался.
Поздно вечером, когда стройка опустела, он сел на пустой мешок цемента и наконец позволил себе подумать.
Фиолетовый лифчик всё ещё лежал в кармане куртки. Он достал его, посмотрел несколько секунд и вдруг тихо усмехнулся: ползарплаты.
Он вспомнил, как тогда стоял в магазине и думал, покупать или нет. Как продавщица уверяла его, что это «эксклюзивная модель». Как Альбина радовалась подарку. Как говорила подругам по телефону, что у неё самый внимательный муж.
Сергей аккуратно сложил лифчик и положил обратно.
Через неделю Альбина вернулась.
Она вошла в квартиру лёгкая, загорелая, с запахом новых духов. Принесла пакет с сувенирами, какие-то травяные чаи и магнитик на холодильник.
— Сержик! — радостно сказала она. — Я так соскучилась!
Она обняла его.
Сергей стоял спокойно. Он смотрел на неё так, словно видел впервые.
— Как санаторий? — спросил он.
— Ой, замечательно! — оживилась Альбина. — Массажи, процедуры, прогулки… Я так отдохнула! —Она болтала легко и уверенно. Сергей слушал и только иногда кивал.
Милка тем временем крутилась вокруг них, радостно показывая бабушкины подарки.
Вечером, когда дочь уже спала, Сергей сказал спокойно:
— Нам нужно поговорить.
Альбина удивлённо подняла глаза.
— Что случилось?
Он достал из кармана куртки тот самый лифчик и положил на стол. Альбина сначала побледнела. Потом медленно села на стул.
— Серж… я…
Но Сергей остановил её жестом.
— Не надо. —Он говорил тихо и ровно.— Я всё знаю.
Разговор был коротким. Альбина сначала пыталась оправдываться. Потом плакала, говорила, что Сергей сам виноват: всё время на работе, дома его нет.
Он слушал, иногда смотрел на часы. Он будто устал не только от неё, но и от всей этой истории.
Через месяц они развелись. Суд прошёл быстро.
Квартиру оставили Сергею, она была оформлена на него и ипотеку платил он. Альбина забрала часть вещей и уехала жить к матери.
Милка плакала. Сергей тоже переживал, но старался держаться. Он приезжал к дочке по выходным, водил её в парк, покупал мороженое, помогал рисовать.
Дети быстрее взрослых привыкают к новой жизни.
А Сергей остался в квартире один. Он продолжал работать так же много. Иногда даже больше.
Через два года он полностью закрыл ипотеку. В тот день он вернулся домой, сел на кухне и долго смотрел на стены. Эта квартира стоила ему слишком дорого: годы работы, нервы.
Иногда он включал телевизор просто для звука. Иногда готовил ужин и ловил себя на том, что ставит на стол две тарелки. Потом усмехался и убирал одну.
О Лёшке он больше не слышал. Говорили, что у того тоже начались проблемы дома. Жена всё-таки подала на развод.
С Альбиной Сергей почти не общался. Только по вопросам дочери. Иногда, когда Милка приезжала к нему на выходные, квартира снова оживала. В комнате появлялись куклы, на кухне раздавался детский смех. И тогда Сергей чувствовал, что всё-таки не совсем один.
Однажды вечером он сидел у окна и смотрел на город. Пять лет прошло. Многое изменилось.
Но порой он вспоминал тот день в машине. Бардачок. Фиолетовый лифчик. И молчание, которое всё решило.