Вчера моя встревоженная подруга рассказала мне, что пятилетняя внучка поделилась с ней секретом о том, что ее настоящая мама — русалка…Я улыбнулась и подумала: «Добро пожаловать в клуб, дорогая, «семейный роман» твоей внучки только начинается…».
В 1909 году Зигмунд Фрейд описал феномен, который назвал «семейным романом». И он о том, что многие дети фантазируют, что они не родные в своей семье, а «подкидыши» или «найденыши». Дети «подменяют» родителей в своих фантазиях на фигуры более высокого статуса: благородных людей, знаменитостей, артистов или даже супергероев. И это своего рода психологическая защита, механизм преодоления обиды и эдипова соперничества, позволяющий справиться с разочарованием в собственных родителях, которые не дотягивают до идеала и оказываются не всемогущими. А еще запрещают, наказывают и ограничивают…Этот хрупкий щит ребёнок поднимает, чтобы защитить себя от вида развенчанных идолов — своих уставших и обычных пап и мам.
И фантазм «семейного романа» решает сразу несколько задач:
— Справляется с амбивалентностью (одновременной любовью и ненавистью к родителям). Плохие чувства направляются на «фальшивых» родителей, а хорошие — на идеализированных «настоящих».
— Укрепляет нарциссизм («я особенный, я достоин лучшего»).
— Помогает отделиться от родительских фигур, что необходимо для взросления.
В норме, к концу подросткового возраста эти фантазии вытесняются или трансформируются в творчество, карьерные амбиции или выбор партнёра. Но иногда что-то идет не так и «семейный роман» не исчезает, а просто меняет декорации, превращаясь из детской сказки в сценарий для взрослого кино. Он не сдается в архив, а переезжает в более «престижные» районы психики. Если в детстве мы искали «настоящих» родителей, то во взрослости мы начинаем искать «настоящего» партнера, который наконец-то заполнит ту самую пустоту, оставленную разочарованием в отце или матери. Или находимся в постоянном поиске «духовных родителей» (гуру, наставников). Или превращаем босса в мифологическую фигуру - либо демонизируем его (как «злую мачеху», которая украл наш трон), либо обожествляем, ожидая особого к себе отношения. А еще бывает фанатичное обожание селебрити или исторических личностей. Мы приписываем кумиру черты того самого «идеального родителя», пытаясь восстановить разорванную связь с собственным величием. Сюжет сказки «Золушка» помните? Это чистый образец «семейного романа» (мачеха и сводные сёстры — «ложная семья», а фея и принц — заместители идеальных родителей).
Но это ловушка. Наделяя партнера/друга/наставника чертами того самого «великого и благородного родителя», мы ожидаем, что он будет обладать ресурсами, мудростью и силой, которых не было у наших «обычных» родителей, что он одним касанием исцелит все шрамы прошлого…И строим отношения не с человеком, а с «отреставрированным мифом». Но как только он проявляет слабость (забывает купить молоко, не справится с эмоциями или обнаруживает свои земные черты), мы чувствуем себя так, будто нас снова «подкинули» и лишили законного наследства. И тогда гнев, который мы не могли выразить родителям в детстве, обрушивается на этого самого «заместителя».
Фрейд подчеркивал, что «семейный роман» — это не признак неблагодарности. Напротив, это способ психики сохранить связь с тем первоначальным чувством восторга, которое мы испытывали к родителям в самом начале. Когда ребенок впервые видит, что отец слаб, а мать несправедлива, его внутренний мир содрогается. Фантазия о том, что «эти люди — не мои настоящие родители», — это не акт ненависти, а акт глубочайшей любви и милосердного самообмана. И это нормальный этап развития психики, который помогает ребёнку выжить в условиях неизбежного разочарования в первых авторитетах, чтобы постепенно построить собственное, отдельное «Я». Как пишет психоаналитик Нэнси Мак-Вильямс, зрелость начинается там, где мы позволяем своим богам стать просто людьми и при этом не перестаем их любить…
Ольга Караванова
Клинический психолог