«Ровно так же, как маоцян наиболее вероятно никогда не поставят в один славный ряд и не будут играть наравне с такими замечательными видами искусств, как итальянская опера и русский балет, полагаю, что и этот роман, скорее всего, не сыщет восторженных откликов среди западных ценителей искусства и знатоков литературного слога, которые, возможно, более привычны к чему-то несколько более утонченному. Ровно так же, как маоцян нужно играть на обычной площади для увеселения простого рабочего люда, мой роман потенциально будет воспринят в первую очередь теми читателями, которые несут в себе любовь к народной культуре. Я даже допускаю, что такие произведения лучше всего воспринимаются, когда их слышишь в исполнении хриплоголосого чтеца, зачитывающего роман во всеуслышанье. Собираются вокруг читателя люди и слушают. Это то произведение, которое нужно зачитывать вслух и воспринимать ушами, это тот роман, которому нужно посвящать себя всем телом и всей душой».
— Мо Янь, «Послесловие вместо предисловия»
Снова современная китайская литература. Я начинала читать все эти книги в свою очень китайскую эру (где-то лежит аудиозапись, где я читаю китайский рэп), а закончила в свою ретро-европейскую эру. И, несмотря на смену гиперфикса, могу сообщить, что эта книга великолепна.
Я не преувеличиваю ни на грамм, уж поверьте, за полгода чтения все мысли укладываются в голове плотными стопками по FIFO, но эта мысль висит отдельно на парадном стеллаже в кейсе с антивор-наклейкой. Вряд ли мне хватит сил прочесть какую угодно книгу дважды, но если бы и хватило, первой на ум пришла бы именно она.
«Смерть пахнет сандалом»/«Смерть в сандале».
Второй вариант более точный по смыслу, но допускаю и официальный вариант. Итак, о чем же речь?
Суть истории
A rong rong ago... в эпоху краха династии Цин и всей китайской империи, по сути, в уезд Гаоми (родина автора), что в провинции Шаньдун, немцы решили проложить железную дорогу. Казалось бы, дорога и дорога, эка невидаль. Да даже если и впервые, в чем тут повод для драмы?
А он есть. И сам автор в послесловии делится тем, как ему на ум пришла эта история. Если вкратце и без спойлеров, то за недолгое время до событий книги в Китае было Ихэтуань юньдун, оно же «Боксерское восстание», «Восстание ихэтуаней». Это было следствие опиумных войн и прочих геополитических событий, из-за чего Китай вошел в положение полуколонии по отношению к западным державам. И у населения подгорело. Цин переобувались пару раз, но в итоге присоединились к западникам и закрыли рты собственному народу. Но мысль о вреде колониальной риторики императорского дворца, всеобщего засилия европейской культуры и тому подобного не покидала умы людей. И на почве этого, когда в Гаоми стали прокладывать железную дорогу, пошли слухи, всячески подчёркивающие вред этого мероприятия (например, что немцы отрезают китайцам косы и укладывают их под рельсы — глуповатая, но метафоричная выдумка). И вот некоторые из наших персонажей увязли в этом вопросе по самые уши, что привело к куче смертей и всякого такого.
Персонажи
У нас несколько действующих лиц:
— начальник уезда Гаоми, Цянь Дин, важный и местами упитанный мужчина;
— Сунь Мэйнян, торговка собачатиной и невиданная красавица с нормальными ногами (не лотосами — да-да, в книге эта тема поднимается);
— Сяоцзя, муж Мэйнян, мясник и по совместительству сельский дурачок;
— Бабушка Чжао, он же Чжао Цзя — отец Сяоцзя и искусный палач;
— Сунь Бин, отец Мэйнян, актер театра маоцян.
Все до одури характерные, все их монологи (а главы делятся на POV большими кусками в том числе) живые, понятные, иногда даже залезающие под кожу. Во время описания одной из казней, что в прошлом проводил Чжао Цзя, по сюжету стало плохо не только ему, но и мне — причем в один и тот же момент, хотя казнь началась задолго до.
Язык и стиль
Переводчики постарались передать грубоватый разговорный язык Мо Яня, и язык этот такой нарочно — весь роман построен на логике маоцян.
Что такое маоцян? Этого даже русскоязычная Википедия не знает. Но я вам расскажу: маоцян — это народный театр, сочетающий в себе специфическую оперу, танцы и спектакль. Это все, что вам нужно знать, остальное гораздо краше и полнее меня расскажет автор.
Важно упомянуть: остерегайтесь тошнотворных сцен. Их много, их никак не цензурируют, реализм самого грязного толка. Много крови, плотоядных мух, собачьего дерьма, вырванных волос и прочего. Но! Не возникает ощущения, что автор просто садист и смакует, нет. Все стилистически выверенно, все нужно для вас самих же, чтобы вы оказались на улице провинциального китайского города в самом начале ХХ века.
Из минусов
Помимо того, что вам нужно будет терпеть дерьмо и вываливающиеся на страницы внутренние органы, еще придется потренировать память: запомнить, что такое лян, а что такое лянь, кан, цзун, цзинь, му, кто такие древние китайские герои, императоры и военачальники. Поэтому рекомендую сразу поставить закладку на примечаниях, даже если читаете онлайн, потому что не всегда вы запомните что-то сразу, а объясняют как для умных — единожды.
В общем, рекомендую страшно.
10/10
P.S.: Оказывается, на Киберленинке есть несколько научных публикаций на тему этой книги, выдвигающих разные части повествования на обсуждение. Это да. Это — да.