- Будешь плохо себя вести, сам знаешь кто, тебя заберет! – отчитывала Лена пятилетнего сына. – И тогда тебя уже никто не спасет! Ни папа, ни бабушка, ни я!
Сережа захныкал, но капризничать перестал, взял маму за руку и, опустив голову, смирился с тем, что деваться ему некуда.
- Вот так бы сразу! – строго сказала Лена.
- Не отдавай меня бабайке, - слезливо произнес Сережа. – Он страшный!
- Значит, веди себя хорошо!
- Смешно, - Геннадий Петрович проводил взглядом удаляющуюся женщину с ребенком, - Знал бы Витя, что им детей пугают…
- Ты думаешь, он не знает? – усмехнулся Артем. – Знает, конечно! Он же не глухой. И не глупый. Он просто относится к этому… - Артем защелкал пальцами, подбирая слово: - По барабану ему, короче!
- Да? – удивился Геннадий Петрович. – Странно. Мне было бы неприятно.
- Так, то тебе, - кивнул Артем. – А Витя – это совсем другое дело. Ему, если так разобраться, давно все по барабану. А был бы ты на его месте…
- Сплюнь! – воскликнул Геннадий Петрович. – Никому такой участи не пожелаешь!
- А я о чем? – Артем нервно мотнул головой. – Жалко его. Еще ж не старый!
- Сколько ему? – Геннадий Петрович задумался. – Что-то около сорока…
- Тридцать два, - ответил Артем. – Я, когда на больничном был, у врача его карта на столе лежала. Я год рождения высмотрел. Тридцать два года всего, а считай, жизни уже и нет!
- Н-ну, да, - с запинкой согласился Геннадий Петрович. – Какая уж тут жизнь…
- Я кому сказала, веди себя прилично! – издали донесся Ленин крик. – Вот отдам тебя бабайке, будешь знать!
А потом донесся надрывный плач.
- Сноровистый мальчуган растет! – усмехнулся Артем. – Лет через десять наведет шороха во дворе!
- Вряд ли, - ответил Геннадий Петрович. – Как Ленка его дрессирует, тише воды, ниже травы будет! Она ж даже мужа своего к ногтю прижала! Раньше в домино приходил играть каждые выходные. А теперь, сколько не зови, он все домой спешит. Потеряли Кольку!
- А может так и надо? – спросил Артем. – Моя Ольга все время на меня орет, что я дома не появляюсь! Того и гляди уйдет!
- А ты что? – поинтересовался Геннадий Петрович.
- Так уже достала, что сам ее бабайке отвести готов, - скривился Артем, - только бы избавиться! Никакой меры не знает, когда по магазинам идет! А придет с пустой картой и еще мне претензии задвигает, что я зарабатываю мало! А у самой от покупок руки отваливаются! Вот, Петрович, где справедливость?
- На Витьку посмотри, и сам подумай, есть ли она вообще! – Геннадий Петрович кивнул в сторону одиноко бредущей черной фигуры. – Жара на улице, плюс тридцать, а он под ворот застегнут и рукава по запястья! Вот жизнь у человека! Не дай Бог!
Шаркающей походкой, весь в черном, мимо шел Витя. Взгляд пустой, движения скупые, лишь руки подергиваются, как у куклы безвольной. И за три метра слышно, с каким трудом дышит. Сипит все время, будто мешает ему что-то.
- По добру ль, Вить? – спросил Геннадий Петрович.
- В магазин, - лаконично ответил Витя. – Молоко.
- Ну, добре, - кивнул Геннадий Петрович. – Крепись!
Витя лишь кивнул и продолжил свой путь. До магазина всего-то метров пятьсот. А для Вити, с его ногами… Да, вообще для Вити…
- Вить! – окликнул Артем. – А посиди тут с Петровичем, я сам в магазин сбегаю! Кроме молока, что еще надо?
Витя замер и медленно повернулся:
- Да, я…
- Да, мне не трудно, - усмехнулся Артем. – Меня моя все равно за хлебом послала.
Витя протянул небольшой список, пакет и деньги.
- Пожалуйста, - коротко кивнул Витя.
- Ага, я мигом! – Артем улыбнулся.
- Садись, Вить, - Геннадий Петрович чуть подвинулся, - в ногах правды нет! А ее вообще нет, так что, все одно, садись!
Витя пару раз кивнул и присел. Трудно, тяжело, через боль.
- Сам как? – спросил Геннадий Петрович.
- Ну, - Витя пожал плечами. – Тихонько.
- Вижу, что не шумишь, - Геннадий Петрович развернулся в пол-оборота, чтобы Вите поворачиваться не пришлось. – Соседи же! Наташа не появлялась?
Витя вздрогнул, но отрицательно мотнул головой.
- Плохо, - посетовал Геннадий Петрович.
- Нормально, - ответил Витя.
***
Витя пожарным был. Витя подвиг совершил!
Дом горел, а он в глухой комнате двух мальчишек под кроватью отыскал. Через огонь малышей не понесешь, а окон нет. Стянул с себя спецодежду, укутал мальчишек, как мог, и вот так понес сквозь горящий дом к ближайшему окну. Малых выкинул, а как сам, крыша валиться начала, и его на обратной тяге внутрь затянуло.
Как выжил, вообще никто понять не мог. Но уцелели только лицо с головой, потому, что в шлеме, и руки – потому что перчатки.
Ему орден надо было вручить! Грамоту! Премию!
А его обвинили в халатности и с позором уволили. Мол, сам виноват! Так уволили, когда он еще в реанимации между тем и этим светом болтался.
Когда выписали, пенсию дали копеечную и инвалидность нерабочую.
Но еще врач спрашивал:
- Ты скажи мне, как? Шансов у тебя вообще не было!
- Жена и дочка, - проговорил Витя. – Думал, как они без меня…
А жена с дочкой уже из его квартиры съехали. И Наташа на развод подала.
Ребята из команды помогли до дома добраться. А потом кое-какую мебель и технику привезли. Наташа, когда съезжала, подчистую все вывезла.
Вот так Витя в тридцать два года остался совершенно один.
Психолога к нему подсылали, но Витя общаться не стал.
- Нормально, - повторял он.
А психолог подписи о проведенной беседе получила, и не стала настаивать.
Конечно, все случившееся без последствий не осталось. Нетвердая шаркающая походка, неконтролируемые хаотичные движения рук, постоянно сипение вместо нормального дыхания. И Витя всегда выходил из дома во всем черном, наглухо застегнутом. Видно было только те участки тела, что уцелели.
Все это вместе складывалось в довольно отталкивающую картину. Взрослые, кто знал, относились с пониманием. Кто не знал – сторонились. А дети, особенно маленькие, просто боялись.
Вот родители и стали непослушных детей Витей пугать. Бабайкой называли. Так и говорили:
- Придет бабайка Витя и заберет тебя к себе! И ты потом будешь таким же бабайкой!
***
- Знаешь, что тебя бабайкой прозвали? – спросил Геннадий Петрович.
Просто так сидеть было неудобно. А Артем, как в воду канул.
- Знаю, - отозвался Витя.
- И как тебе? – усмехнулся Геннадий Петрович.
- Пусть, - ответил Витя. – Если хоть кому-то на пользу пойдет, пусть…
- Хороший ты человек, Витя, - Геннадий Петрович хотел хлопнуть его по спине, но не закончил движение. Мало ли, не просто же так Витя застегнутый весь ходит.
- Лучше бы я был плохим, - жестко сказал Витя. – Тогда бы у меня была работа, жена и дочка! А так, я весь из себя хороший, но бабайкой стал!
Он тяжело поднялся:
- Дверь открытой оставлю, - сказал он. – Когда этот прибежит, скажи, чтобы занес!
- Сам занесу, - кинул Геннадий Петрович. – Извини, что я…
- По барабану, - отозвался Витя и пошел обратно в подъезд.
Геннадий Петрович потом долго думал о природе добра и зла, а сошелся на том, что справедливости не существует.
- Нет добрых и злых людей. Как нет плохих или хороших поступков. Есть жизнь, которая каждый миг пробует тебя на излом. И, если ломает, то добивает окончательно. Но пока ты держишься, у тебя есть шанс, а если ты сдался, то тебе становится все равно.
Все равно становится, что ты теперь бабайка, и вся дворовая ребятня при твоем появлении разбегается с воплями. Остается надеяться на сознательность родителей, что они пугают своих детей не просто так, а с пользой!
Чтобы на дорогу не выбегали, чтобы с незнакомыми не разговаривали, чтобы кушали хорошо и уроки делали. И чтобы ни за что в жизни не играли с огнем!
Название: Наглядное пособие
Автор: Захаренко Виталий
***
Дорогие читатели!
Прошу, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии, рекомендуйте друзьям и знакомым!
Буду рад любой поддержке и участию!
С уважением, Захаренко Виталий.