Записки сумасшедшего писателя

Рыдающая на кухне жена – это плохой признак. А Сева не знал, что и думать. Катя бывала расстроена, Катя бывала не в духе, Катя бывала зла на весь свет. Но чтобы рыдать? Сева вообще вспомнить не мог, чтобы Катя хоть когда-нибудь плакала. За семь лет счастливого брака она ни разу слезинки не проронила. Даже когда «Хатико» смотрели! Сам Сева тогда слезами заливался так, что дыхание перехватывало. И после с неделю ходил подавленный. А Катя только резюмировала, что собаку они точно заводить не будут. Нет, Катя бесчувственной не была...

- Пожить ты у нас можешь, - растерянно сказала Юля. – Я на счет всего остального не поняла. - Что тут непонятного? – с досадой спросил Максим Петрович. – Койка, пайка и покой! - Нет, это я поняла, - Юля неуверенно кивнула. – А дальше? - А дальше – ты меня не видела, где нахожусь, не знаешь, на связь не выходил! – повысив голос, произнес Максим Петрович. – Теперь, что тебе непонятно? - Максим Петрович, а во что это вы такое влезли? – спросил Вася. - Слушай, зятек, я в твою личную жизнь не лезу, вот и ты в мою не лезь! – осадил зятя Максим Петрович...

- Я хочу! – зло крикнула Зоя. - Нет, - спокойно ответил Вадим. - Нет, я хочу! – Зоя стояла на своем. - Нет, не хочешь, - возражал Вадим. - Да, что ты заладил! – воскликнула Зоя. – Я что, не знаю, чего я хочу, а чего – нет? - Хорошо, ты знаешь, - кивнул Вадим. – Значит, мое «нет» - это нельзя! Довольна? - Нет, не довольна! – ответила Зоя. – Потому что я хочу! - Но, нельзя! – вздохнув, ответил Вадим. - А если я хочу больше, чем нельзя? – с детской непосредственностью спросила Зоя. - То «нельзя» становится в два раза больше, - Вадим посмотрел на жену...

- Я ж к твоей мамке пришел, когда тебе год был, - почесывая щетину, говорил Иван Петрович. – А мамка у тебя, красивая была! Влюбился я! На все был готов, даже тебя усыновить. А она отказала! Сказала, что так жить будем. Вдруг у родного папаши совесть проснется! - И она так и не сказала, кто мой родной отец? – спросил Костя. - Вообще, мама твоя много чего говорила, - усмехнулся Иван Петрович. – Сам знаешь, как она на язык скорая! Только, сколько ни говорила, каждый раз на новый лад рассказывала. Он у нее даже космонавтом был! - Ну, да, - кивнул Костя...

- Что за мужики пошли! – раздосадовано качала головой Полина. – Совершенно не за кого замуж выйти! - А ты уже собралась? – удивилась Марина. – Ты ж только недавно развелась! - Не недавно, а полгода назад, - сказала Полина. – И я не собираюсь прозябать в одиночестве! Это глупо и нецелесообразно! - А, - усмехнулась Марина. – Дело твое! Но я бы на твоем месте не спешила! - Слушай ты, моралистка! Ты после развода, через какое время мужика встретила? – Полина прищурилась. – Четырех месяцев не прошло!...

- Сильно! – усмехнулась Зина. – А он что? - Уволил! – в ответ усмехнулся Вова. – Забыла? - А, ну да, - она продолжала посмеиваться. – А тебя по статье или по соглашению? - Если бы по статье, я бы уже заявление в суд писал, - ответил Вова. – Конечно, по соглашению! - Плохо, - Зина перестала улыбаться. – Без выходного пособия, значит. - Ой, ладно! Пособие! – отмахнулся Вова. – Отпуск-то мне выплатят! - Смеешься? – Зина приподняла бровь. – Ты проработал три месяца, сколько там отпуска? - Сколько бы не было, а все мои! – ответил Вова...

Желание смеяться уменьшалось вместе с сервизом на двадцать четыре персоны. Рома с грустью провожал каждую тарелку, блюдце и чашку. А Света с четким ритмом заведенного механизма, одну за другой, отправляла их в стену. «Хорошо, что хоть не мне в голову», - обреченно подумал Рома. - Желание успокоиться не появилось? – спросил он у жены. - Ты-ы! – прорычала Света. – Вот, только еще хоть одно слово! - Я понял, - кивнул Рома. – Наслаждайся! Через три тарелки: - Жаль, что сервиз подходит к концу, но ты...

- Я тебе руки не подам! – заявил Коля. - И я не подам! – поддержал приятеля Максим. – Даже не подходи! - На одном поле с тобой не сяду! – выдал Степан. – Побрезгую! - Нет больше тебе доверия в нашем обществе! – говорил Коля...

- Оставь ее в покое! – потребовал Игорь. - Она же тебе мешать будет, - растерялась Маша. - Не будет, - Игорь поморщился. – Пусть! - Может, ты хочешь чего-то? – обеспокоенно спросила Маша. - Нет, отдыхать буду. А муху не трогай! – прикрикнул он. Маша тяжело вздохнула. - Я форточку открытой оставлю. Улетит, так улетит… - Хорошо, - ответил Игорь. – Иди! Маша вышла, а Игорь продолжил наблюдать, как муха летает по комнате, периодически стукаясь в натяжной потолок. Звук был странный, но какой-то озорной и манящий...

- Пап, ты прости, но я так и не понял, за что она тебя, - растерянно произнес Павел. - А то ты нашу маму не знаешь, - грустно улыбнулся Дмитрий Петрович. – Если тебе с женой повезло, еще не значит, что всем так везет! – он улыбнулся невестке, а та покраснела. - Нет, ну, сколько я ее помню, ничего этакого за ней замечено не было, - в голосе Павла появились сомнения. - А ты у жены лучше спроси, что у нашей мамы было, а чего не было! И, если Вика храбрости наберется, чтобы правду сказать, ты узнаешь так много нового, что волосы дыбом встанут! – закивал Дмитрий Петрович...

- С тебя много денег! – заявила Катя. - Чего это? – нахмурился Олег. – Я ничего плохого не сделал! - А это за все хорошее! – Катя улыбнулась. – А за плохое у тебя никаких денег не хватит, чтобы расплатиться! - Где это видано, чтобы за хорошее платили? – насупился Олег. - У тебя выбора нет! Я твоя жена! – Катя продолжала улыбаться. – И ты должен меня любить, оберегать, жалеть и давать мне много денег! - Не дам я тебе никаких денег! – Олег выпятил нижнюю губу, показывая обиду. – Ты их потратишь! - А зачем бы я тогда просить их стала! – усмехнулась Катя...

- Грех тебе жаловаться на плохого мужа! – уверенно сказала Люда. – Ни бита, ни ругана, а все туда же! Светку помнишь, с нами на параллели училась? - Ну, - кивнула Галя. - От первого мужа в ночнушке сбежала, от второго с ребенком на руках, а с третьим сейчас разводится дистанционно, потому что он за свои руки срок отбывает! Вот она может сказать, что у нее мужья плохие! А тебе вообще заикаться не положено! - Если с худшими сравнивать, - заметила Галя, - так все остальные идеальными будут! - А если с лучшими, тебе вообще никто не угодит! – парировала Люда...