Сообщение от Алины звякнуло, когда я перехватывала тяжелый пакет с продуктами из одной руки в другую. Я прижала телефон плечом к уху, пытаясь нащупать ключи в сумке, но это оказался текст. Длинный, с маркированными списками и ссылками.
«Привет! Напоминаю, у Темы и Сони скоро дни рождения, мы решили объединить праздник. Снимем лофт, будет аниматор. Список того, что им нужно, выбери что-то одно или парочку, чтобы не дарить ерунду. Жду ответ до вечера, чтобы другие гости не купили то же самое».
Ниже шли ссылки на маркетплейсы. Радиоуправляемый джип с камерой за двенадцать тысяч. Умные часы последней модели с функцией видеозвонка — восемнадцать. Коллекционный набор Лего, огромная коробка с каким-то космическим кораблем, цена на который начиналась от двадцати пяти.
Я поставила пакет на пол в прихожей, разулась и прошла на кухню, перечитывая сообщение. Алина — жена моего двоюродного брата Кости. Мы никогда не были особенно близки, виделись от силы три раза в год на семейных сборищах у тети Вали, Костиной мамы. Я всегда приносила детям подарки. Раньше это были хорошие книжки, раскраски, машинки, наборы для творчества. Нормальные знаки внимания от тети, которая видит племянников по большим праздникам.
Но года три назад началась эта странная тенденция. Сначала Алина стала прозрачно намекать в общих семейных чатах, что «Тема вырос из дешевого пластика» и «лучше подарить деньги, мы сами купим то, что развивает». Потом пошли прямые просьбы скинуться на планшет, потому что «ему же для школы надо». В прошлом году она вручила мне прямо в коридоре коробку с какими-то дешевыми конфетами, а от меня приняла конверт с пятью тысячами, мельком заглянула внутрь и поджала губы. Видимо, ожидалась другая сумма, учитывая нынешние цены. Сам Костя в эти дела не лез, обычно он просто жал руку при встрече и садился за стол, предоставляя жене вести всю светскую жизнь и собирать дань.
Я налила воды в чайник. Посмотрела на экран телефона. Джип за двенадцать тысяч. Я работаю бухгалтером на мебельном производстве. Получаю нормальную, но вполне земную зарплату, выплачиваю ипотеку за свою двушку в спальном районе, раз в год езжу в отпуск куда-нибудь не дальше Турции или Дагестана. У меня нет лишних двадцати тысяч на конструктор для ребенка брата.
Я набрала ответ: «Алина, привет. Хорошие варианты, но для меня это слишком дорого. Я планировала подарить детям по паре тысяч в конвертах, пусть сами купят, что захотят. Или могу заказать хорошие настольные игры».
Ответ прилетел через минуту.
«Ой, ну какие конверты? Они же дети, им нужны эмоции от подарка! Ты же крестная Темы, могла бы один раз в год нормально потратиться. Мы вообще-то рассчитывали, что ты часы возьмешь, мама Кости уже Лего оплачивает напополам с моими родителями».
Я не крестная Темы. Я просто стояла рядом в церкви, когда его крестили семь лет назад, потому что настоящая крестная застряла в пробке. Алина упорно называет меня так, когда ей что-то нужно.
Чайник защелкал и выключился. Я достала из шкафчика кружку, бросила туда пакетик заварки. Это я должна оплатить эмоции чужих детей ценой части своего платежа по ипотеке. «Мы рассчитывали». Они распределили бюджет в своей голове, назначили спонсоров и просто разослали счета к оплате.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя тети Вали. Алина уже успела пожаловаться.
— Леночка, привет, — елейным голосом начала тетя. — Ты после работы? Устала?
— Привет, теть Валь. Да, только зашла.
— Слушай, мне тут Алина звонила, расстроенная такая. Говорит, ты отказалась Теме подарок покупать. Лен, ну ты чего? Мальчик так ждет эти часы.
— Я не отказалась покупать подарок, — спокойно ответила я, заливая кипяток в кружку. — Я отказалась покупать часы за восемнадцать тысяч. Это вне моего бюджета.
— Ну Лен, — вздохнула в трубку тетя Валя, включая интонацию умудренной жизнью женщины. — Ты же для себя живешь. Семьи нет, детей кормить не надо. Куда тебе деньги-то тратить? А тут родной племянник. Можно и ужаться разок, не чужие же люди.
Я смотрела на пар, поднимающийся над кружкой. В раковине лежала немытая сковородка со вчерашнего вечера, в коридоре стояли зимние сапоги, на которых нужно было менять молнию, а в приложении банка висел счет за коммуналку. «Для себя живешь».
— Теть Валь, мои доходы и траты мы обсуждать не будем, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно. — У меня есть определенная сумма, которую я могу выделить. Если Алине нужны именно эти вещи, пусть покупают сами.
Я не стала дослушивать причитания про то, что «семья должна помогать», и положила трубку. Внутри было неприятно, будто я действительно в чем-то виновата. Сработала старая привычка быть удобной родственницей, которая всегда войдет в положение.
Я снова открыла переписку с Алиной. Открыла одну из ссылок, которую она прислала. Тот самый джип с камерой. Сайт известного магазина электроники и игрушек, яркая зеленая кнопка «Добавить в корзину», надпись о доставке курьером уже завтра.
Я скопировала адрес страницы. Вернулась в мессенджер.
«Алина, я понимаю, что вы хотите устроить детям идеальный праздник. Но мой бюджет строго ограничен. Если вам с Костей очень важно, чтобы у Темы были эти часы, а у Сони джип, вот отличный интернет-магазин, где это все есть в наличии. Выбирайте».
И вставила ссылку. Ту самую, с которой она начала наш диалог.
Около пяти минут в чате висело «печатает…». Она то начинала писать, то стирала. Наконец пришло короткое: «Понятно. Могла бы просто сказать, что тебе жалко денег на родных. Можешь вообще не приходить на праздник, без подарков там делать нечего. Твое место за столом мы уже отменили».
Я смотрела на этот текст. Ожидаемой обиды не было. Вместо нее пришло странное чувство легкости. Меня только что официально освободили от обязанности в свой законный выходной ехать на другой конец города, сидеть в шумном лофте под крики аниматора и есть пиццу, чувствуя себя банкоматом, который выдал недостаточно купюр.
«Договорились, — написала я. — Хорошо вам отметить».
Я закрыла чат и отключила уведомления от Алины и тети Вали. Достала из пакета купленный по дороге кусок сыра, свежий хлеб и банку оливок. Выходные внезапно оказались совершенно свободными. Я отрезала кусок хлеба, налила чай и улыбнулась. Впервые за долгое время я по-настоящему ждала субботу.