В 2016 году Battlefield 1 вышла на экраны — и миллионы игроков впервые увидели Первую мировую через прицел автоматического оружия. Экран пестрил от трассеров, танки мчались по полям Соммы, а солдаты палили из экспериментальных пистолетов-пулемётов так, будто это штатное вооружение пехотного взвода. Красиво. Динамично. И, мягко говоря, далеко от правды.
Серия Battlefield всегда балансировала между зрелищностью и достоверностью. Разработчики из DICE никогда не заявляли, что делают симулятор — но щедро использовали реальную технику как декорацию и маркетинговый инструмент. Именно поэтому интересно разобраться: где граница между допустимым упрощением и откровенным искажением? Какие образцы военной техники пострадали от геймдизайна сильнее всего?
Автоматическое оружие Первой мировой: массовость, которой не было
Самое заметное искажение Battlefield 1 — плотность автоматического огня. В игре почти каждый солдат вооружён автоматом или самозарядной винтовкой. В реальности Первая мировая была войной болтовых винтовок. По разным оценкам, более 90% пехотного стрелкового оружия на Западном фронте составляли магазинные винтовки: Lee-Enfield, Gewehr 98, Lebel M1886.
Автоматическое оружие существовало — но в штучных количествах. Итальянский пистолет-пулемёт Villar-Perosa изначально разрабатывался как авиационное вооружение. Немецкий MP 18, который в игре встречается повсюду, поступил на фронт только весной 1918 года и был выпущен в количестве около 5000 штук. Ручной пулемёт Chauchat, при всех его проблемах с надёжностью, был одним из немногих действительно массовых образцов автоматического оружия — но и его распределяли из расчёта один-два на отделение, а не на каждого бойца.
DICE сознательно пошли на это искажение ради темпа игры. Болтовые винтовки в мультиплеере — это медленный геймплей, который не вписывается в формат крупномасштабных онлайн-сражений. Но побочный эффект очевиден: у целого поколения игроков сформировалось ложное представление о характере боя в 1914–1918 годах.
Танки: от ползучих коробок до стремительных машин
Вторая крупная область искажений — бронетехника. В Battlefield 1 британский Mark V и немецкий A7V двигаются по полю боя с уверенностью, которая их реальным прототипам и не снилась.
Mark V в реальности развивал максимальную скорость около 7,4 км/ч по шоссе и значительно меньше на пересечённой местности. Экипаж из восьми человек работал в условиях чудовищной жары и загазованности: температура внутри танка достигала 50°C, а выхлопные газы двигателя попадали в боевое отделение. Танк регулярно застревал в воронках и траншеях. На поле боя при Камбре в ноябре 1917 года — первом массовом применении танков — значительная часть машин вышла из строя по техническим причинам, не добравшись до немецких позиций.
Немецкий A7V был ещё более проблемным. Всего было построено около 20 единиц. Машина имела высокий центр тяжести и регулярно опрокидывалась на неровной местности. В игре A7V — грозная боевая платформа. В реальности это был редкий, ненадёжный и тактически ограниченный эксперимент.
В Battlefield V ситуация чуть ближе к реальности по номенклатуре техники, но скорости и манёвренность танков по-прежнему завышены в разы. Tiger I в игре — подвижный хищник. В жизни 57-тонная машина с бензиновым двигателем Maybach HL 230 страдала от постоянных поломок трансмиссии, а её оперативная подвижность была настолько низкой, что доставка танков к фронту железнодорожным транспортом была стандартной процедурой.
Авиация: аркада в облаках
Воздушный бой в Battlefield — это отдельная тема. В Battlefield 1 бипланы выполняют фигуры высшего пилотажа, которые стали возможны только десятилетиями позже. Самолёты Первой мировой были хрупкими конструкциями из дерева, ткани и проволоки. Скорость сваливания, перегрузки, ограничения прочности — всё это делало воздушный бой куда более осторожным занятием, чем показывает игра.
Sopwith Camel, один из самых результативных истребителей войны, был печально известен сильным гироскопическим моментом ротативного двигателя: неопытные пилоты часто теряли контроль при резких манёврах. В игре это просто быстрый и юркий самолёт без подобных нюансов.
В Battlefield V та же логика перенесена на Вторую мировую. Spitfire и Bf 109 летают так, словно законы аэродинамики — рекомендация, а не правило. Впрочем, здесь претензии мягче: аркадная модель полёта для мультиплеерного шутера — стандарт индустрии, и DICE в этом не одиноки.
Оружие Второй мировой: редкие образцы как массовое оснащение
Battlefield V повторила приём предшественницы: редкое и экспериментальное оружие стало повседневным. Штурмгевер StG 44, который в реальности появился на фронте ограниченными партиями в 1944 году и до конца войны не вытеснил карабин Kar 98k как основное оружие вермахта, в игре доступен с первых минут.
Самозарядная винтовка Gewehr 43, выпущенная тиражом около 400 000 штук (против миллионов Kar 98k), встречается в игре с той же частотой, что и болтовые винтовки. Британская сторона вооружена образцами вроде экспериментальных автоматических винтовок, которые в реальности в массовое производство не пошли.
Здесь работает тот же принцип: разнообразие арсенала удерживает игрока. Но историческая картина от этого страдает. Вторая мировая для рядового пехотинца — это прежде всего болтовая или самозарядная винтовка, ручной пулемёт на отделение и дефицит всего остального.
Что искажено терпимо, а что — принципиально
Не все упрощения одинаковы по последствиям. Завышенная скорость танков или аркадная модель полёта — допустимая условность. Игрок обычно понимает, что реальная техника так не работает, или быстро узнаёт об этом из других источников.
Принципиальное искажение — другое. Это создание ложного образа целой эпохи. Когда Battlefield 1 превращает Первую мировую в динамичный боевик с автоматическим оружием на каждом шагу, она подменяет суть конфликта. Первая мировая была войной позиционного тупика, артиллерийского доминирования, грязи, газа и огромных потерь от осколков и пулемётного огня с закрытых позиций. Автоматическое оружие в руках пехотинца было исключением, а не правилом.
Аналогично, когда игра показывает массовое применение экспериментальных танков и штурмовых отрядов как типичную картину боя, она маргинализирует реальный опыт миллионов солдат, чья война была совершенно иной.
Почему это важно — и почему это не обвинение
Battlefield — не учебник и не обязана им быть. DICE создают коммерческий продукт, и их задача — сделать увлекательную игру, а не исторический симулятор. С этой задачей они справляются.
Но игры — один из самых мощных инструментов формирования исторических представлений. Исследования показывают, что видеоигры влияют на восприятие истории не меньше, чем кино. Для многих молодых людей Battlefield 1 стала первой и единственной точкой контакта с темой Первой мировой войны.
Именно поэтому полезно знать, где именно игра отходит от реальности. Не для того, чтобы испортить удовольствие, а чтобы между раундами задать себе вопрос: а как это было на самом деле? Часто ответ оказывается интереснее и страшнее, чем любой геймплейный сценарий.