Я никогда не был сторонником ограничения своего развития рамками одной традиции.
Умение непредвзято изучать, осваивать и использовать находки, достижения различных традиций и учений помогает расширить и дополнить общее понимание целей и методов совершенствования разума и тела.
Недавно в предисловии к одной книге наткнулся на сопоставление медитации и практики Трезве́ния в христианстве.
Не мог не уделить этому вопросу внимание и обнаружил очень много практик совпадающих по смыслу и содержанию.
Итак трезвение это аналог медитативных практик. Оно включает в себя практику сосредоточения внимания бдительности, любомудрия и созерцания, с целью достижения полного безмолвия ума (отсутствия) мыслей.
Сердце.
Во всех священных книгах и у всех богодухновенных писателей сердце человеческое рассматривается как средоточие всей телесной и духовной жизни человека, как существеннейший орган и ближайшее седалище всех сил, отправлений, движений, желаний, чувствований и мыслей человека со всеми их направлениями и оттенками.
Итак, умом называется сила, производящая мысли и разумения, называемая в Писании еще и сердцем. Сердце, по выражению святого Макария Великого, есть «первый плотской орган мыслительной силы»
Трезве́ние –
1) духовное бодрствование;
2) христианская добродетель, заключающаяся во внимательном отношении к духовной жизни, дисциплинированности ума, то есть в хранении себя от греха при непрестанном обращении к Богу;
3) Что такое трезвение в святоотеческом понимании? Если сказать коротко, трезвение – внутренняя бдительность по отношению к уму и сердцу, чтобы не допустить в них даже малейших греховных мыслей и чувств. Это бодрствование души в стремлении очиститься от всякого греха и приобщиться благодати Божией.
Трезвение есть духовное художество, которое, если долго и с постоянным усердием проходить его, с Божией помощью, совершенно избавляет человека от страстных помыслов, и слов, и худых дел; дарует тому, кто его так проходит, верное познание Бога непостижимого, сколько сие возможно для нас, и сокровенное разрешение сокровенных Божественных тайн; и есть творительница всякой заповеди Ветхого и Нового Завета и всякого блага будущего века подательница.
Само же оно есть собственно чистота сердца, которая по величию своему и своим высоким качествам или, истиннее сказать, по нашему невниманию и нерадению, крайне редка ныне у монахов;
Трезвение, если оно постоянно пребывает в человеке, делается для него путеводительницей к правой и богоугодной жизни.
Оно есть и лествица к созерцанию; оно же научает нас право править движениями троечастности души (т.е. трех сил: мыслительной, раздражительной и желательной) и твердо хранить чувства, – и в причастнике своем каждодневно возращает четыре главные добродетели (т.е. мудрость, мужество, воздержание и справедливость).
Исходя из этого святоотеческого определения, трезвением можно назвать совокупность духовно-телесных подвигов и средств, способствующих духовному развитию и совершенству христианина.
Развитие внимания.
1. Вопрос.
Никакого не видим успеха в установлении внимания, при всем старании.
Ума никак не удержишь от блужданий. Даже и тогда, как чувствуешь, что сердце сочувственно устремляется к определенному созерцанию, ум нечувствительно оттуда спустившись, с безмерною быстротою впадает в обычные свои скитания.
Так несчетное число раз каждый день отводится он(ум) в плен своими парениями(блужданиями) туда и сюда.
Потому берет даже отчаяние достигнуть когда-либо желаемого исправления сей немочи, и думается, что напряжение внимания на сие дело есть напрасный труд, когда видишь, что душа, не смотря на то, все же каждую минуту быстрыми полетами пускается блуждать.
Привлечешь ее страхом Божиим к духовному созерцанию, но она, прежде чем установится в нем, опять мгновенно исчезает из вида.
И тогда, как упредив ее намерение бежать, схватишь ее в самом начале и опять повлечешь к созерцанию, от которого стала отступать, намереваясь, как бы какими узами связать ее напряженнейшим вниманием сердца, – она во время этого самого труда над нею успевает ускользнуть из внутреннего святилища быстрее, чем угорь из рук рыболова.
Трудясь таким образом каждый день со всем усердием над хранением мыслей, и не видя никакого в том успеха, невольно приходишь к заключению, что такие блуждания мыслей не от нас, а верно такова уж природа наша (– Соб. 7, 3).
Ответ.
2. Так скоро делать заключения, не исследовав дела, как должно, не безопасно. По своему бессилию или неумению успеть в чем-либо, полагать, что такой успех и ни для кого не возможен, не справедливо.
Это похоже на то, как если бы кто, не умея плавать и искусственно держаться на воде, заключил, что, как его тело по тяжести своей не может держаться на воде, тела же у всех такие же как и его тело, то и ничье тело не может держаться на воде, и никто следовательно не может плавать, – такова уж природа тел, что плавать нельзя.
Ум наш по природе своей не может оставаться праздным; почему неизбежно ему, если не имеет в себе наперед предусмотрительно заготовленных предметов, над которыми упражнял бы он свои движения, и которыми бы постоянно занимался, – по своей подвижности убегать туда и сюда, и повсюду летать, пока долговременным упражнением и постоянным навыком, – что вы называете напрасным трудом, – из опыта узнает, какие надлежит ему заготовить в своей памяти материалы, чтоб около их вращаться в своих неутомимых полетах, и чрез неотступное пребывание в сем труде стяжать силу отражать противоположные им внушения врага, которыми развлекаем был прежде, и таким образом непоколебимо пребывать в том состоянии (невозмутимости и внутреннего покоя), которого желает.
Итак не следует нам непостоянство беспорядочного блуждания помыслов приписывать человеческой природе, или Богу – Творцу ее.
!!! В вопросе и ответе просто великолепный анализ и очень глубокое понимание природы "блуждания ума". Особенно то, что это явление противоестественно природе человека.
И для сравнения приведу высказывания современных ученых изучающих проблему блуждания ума:
"Однако блуждание ума настолько распространено в жизни большинства людей, что кажется маловероятным, что оно может быть чисто дезадаптивным (Mooneyham & Schooler, 2013 )".
"Неограниченные психические процессы являются скорее нормой, чем исключением для нашего вида, а блуждание разума обеспечивает четкую парадигму, позволяющую понять их психологические особенности.(Джонатан Смоллвуд и Джонатан В. Шулер 2015)"
"Исследования показывают, что склонность к блужданию мыслей распространена в разных культурах, а относительно высокая частота подобных переживаний предполагает, что это нормальный, а не патологический аспект человеческого состояния.(Джонатан Смоллвуд и Джонатан В. Шулер)"
Таким образом можно лишний раз наглядно убедиться в высочайшей степени невежества современных ученых в области изучения психической природы человека и принципиально искаженной парадигме понимания и исследования психики и природы человека. Именно об этом я рассказывал ранее.
Продолжим знакомиться с практиками трезвения.
Душа всех упражнений о Господе – «внимание». Без «внимания» все эти упражнения бесплодны, мертвы. Желающий спастись должен так устроить себя, чтоб он мог сохранять «внимание к себе» не только в уединении, но и при самой рассеянности, в которую иногда против воли он вовлекается обстоятельствами.
Страх Божий пусть превозможет на весах сердца все прочие ощущения: тогда удобно будет сохранять «внимание к себе», и в безмолвии келейном, и среди окружающего со всех сторон шума.
Трезвение непосредственно связано с внутренним вниманием, которое по сути есть самонаблюдение. Как неотъемлемая часть духовной жизни, учение о трезвении зиждется на основании Священного Писания и святоотеческих правил.
Так же, как и молитва, трезвение возрастает, развивается и совершенствуется по степеням духовного преуспеяния, как называют их святые отцы. Таких степений, как было указано выше, три: очистительная, прсветительная и совершительная (или таинственная).
Внимание и умиление признаются даром Святаго Духа. Только Дух может остановить волны ума, разбегающиеся повсюду... (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 148).
«Трезвение приобретается постепенно; стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательного чтения (Священного Писания) и молитвы; наблюдать за собой, (духовно) бодрствовать(быть бдительным), обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам(мыслям) и ощущениям, наблюдая за собой, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвою греха.
Добродетель внимания именуется мысленным любомудрием. – И проходи ты ее в великом трезвении и теплом усердии с молитвою Иисусовою, со смирением и непрерывностью, с молчанием чувственных и мысленных уст, с воздержанием в ястии и питии и с удалением от всего греховного, проходи ее путем мысленным искусно с рассуждением, и она с Божию помощью раскроет тебе то, чего не чаял, даст тебе знание, просветит, умудрит и научит тому, что прежде и в ум приять не имел ты способности, когда ходил во тьме страстей и темных дел, будучи погружен в бездну забвения и смятения помыслов.
Состояние глубокого постоянного внимания при молитве происходит от прикосновения Божественной благодати к духу нашему. Дарование благодатного внимания молящемуся есть первоначальное духовное Божие дарование (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 339).
!!! Это очень важные строчки. "Состояние глубокого постоянного внимания происходит от прикосновения Божественной благодати."
Давайте вспомним аналогичное состояние, которое я описывал ранее:
"В девятой стадии сосредоточение и не прерывается, и не требует постоянного усилия.
Поэтому здесь участвует естественное постоянное внимание."
С достижением постоянного внимания следующий этап - достижение ментального безмолвия или внутренней тишины(безмолвия).
В трезвении это практики безмолвия тела и ума.
Из сказанного нами об умном безмолвии (безмолвии ума) ясно, что тот, кто предается ему, называется безмолвником (ησυχαστήσ). Безмолвник – это человек, который придерживается безмолвного образа жизни, то есть, по существу, следует предписаниям православного предания.
Вспомним слова преподобного Иоанна Лествичника: «Безмолвник тот, кто существо бестелесное(Дух, Атман) силится удерживать в пределах телесного дома. Подвиг редкий и удивительный...
Мельничный осел не может подвинуться вперед, шагая по колесу, к которому привязан (шагает, а все на одном месте, пока не остановят колеса): и ум не подвигнется вперед в совершенство-творной добродетели (т.е. в трезвении, ведущем к совершенству), если не упорядочит своего внутреннего (остановив кружение там помыслов(мыслей)).
Высокую глубину узрит разумно держимое безмолвие(мысленное) сердечное; и дивное услышит ухо убезмолвившегося ума.
Слишком строгим и тяжелым кажется людям – душевно безмолвствовать от всякого помысла.(отсутствия мыслей) И воистину это притрудно и приболезненно.