Вы точно его помните. Вот только с именем, скорее всего, не сразу свяжете. Интеллигентное лицо, внимательный взгляд из-под очков, сдержанная манера держаться - и что-то в этом человеке такое, от чего взгляд не отрываешь, даже когда он произносит всего несколько реплик. Это Эрнст Романов. Народный артист России, лауреат Государственной премии СССР, актёр с двумястами десятью ролями в кино. И при этом один из самых «незаслуженно безымянных» людей советского экрана.
Про таких говорят: король второго плана. Но это несправедливо. Второй план - это фон. А Романов никогда не был фоном.
Уральский мальчик с билетом в будку киномеханика
Он родился 9 апреля 1936 года в Кабаковске - маленьком уральском городке, который сегодня называется Серовом. Отец директорствовал в ремесленном училище, мать работала на металлургическом заводе. Три сына, простая семья, послевоенный быт с его очередями, карточками и трофейным кино, которое привозили в местный клуб.
Именно кино всё и решило. Эрнст сдружился с местным киномехаником и получил право сидеть в будке во время сеансов. Пока остальные зрители смотрели фильм из зала, он наблюдал за тем, как луч проектора превращается в живых людей на экране. Это завораживало. Что-то похожее на профессиональный азарт разобраться, как это сделано, видимо, и привело его в итоге в ГИТИС, который он окончил в 1957 году.
А потом начались годы скитаний по провинциальным сценам. Ростов-на-Дону, Рязань, театры Эстонии и Латвии. Двенадцать лет он колесил по стране, набирая мастерство там, где никто особо не следил за формированием «крупной звезды». Зато следил за тем, умеет ли актёр работать в ансамбле, держать паузу, не тянуть одеяло на себя. Романов умел. И это умение потом обернулось против него, в хорошем и плохом смысле одновременно.
Тот самый «Монолог», после которого всё изменилось
В Ленинград он приехал в 1969-м. Сначала театр Ленсовета, потом сцена Академического театра имени Пушкина. Параллельно - редкие эпизоды в кино, ничего особенного. В 35 лет Эрнст Романов оставался актёром, которого замечали коллеги, но не замечала широкая аудитория.
Всё изменил Илья Авербах.
В 1972 году режиссёр пригласил Романова в свою психологическую драму «Монолог» на роль Вадика, мужа Таси, зятя главного героя. Роль не главная, не ударная. Но именно в ней Романов показал то, что потом стало его фирменным знаком: умение сыграть человека, у которого за внешним благополучием прячется внутренняя несостоятельность. Без нажима, без крика. Просто через жест, взгляд, интонацию.
Авербах, по сути, открыл в Романове актёра, которого тот сам в себе ещё не успел разглядеть. Бывает такое - когда режиссёр видит дальше, чем ты сам. Говорят, Романов потом называл его своим крёстным отцом в кино - и понять это можно: до «Монолога» была провинция и безвестность, после него начался «Ленфильм» и настоящая работа.
После «Монолога» предложения пошли плотнее. В 1974-м Романов стал штатным актёром киностудии «Ленфильм» - и это уже был другой статус, другой ритм жизни, другая ответственность.
Доктор Белов, граф Лудовико и двести других
Если вы смотрели «На всю оставшуюся жизнь» Петра Фоменко, то помните главврача санитарного поезда доктора Белова. Человека усталого, строгого, с той особенной интеллигентностью, которую не надевают как пальто, а которая просто есть. В манере говорить, в том, как держат спину на обходе, в том, как молчат, когда не хватает слов. Это был Романов в 1975 году. Роль, которую зрители потом вспоминали чаще, чем иные главные.
Но совсем другим он появился в «Собаке на сене» Яна Фрида в 1977 году. Граф Лудовико - персонаж комедийный, почтенно-дряхлый, смешной в своей старческой суетливости. Романов играл его с такой органикой, что зрители в паузах между репликами Клары Лучко и Михаила Боярского всё равно поглядывали в его сторону. Потому что было интересно. Вот этот вот дед с посохом - он живой. Не типаж, не функция в сюжете, а человек с историей.
Именно тогда стало понятно: у этого актёра нет «неудобного» материала. Ему одинаково давались и драма, и комедия, и историческое кино, и современный сюжет. Редкое свойство.
Государственная премия за честную роль
1979 год. Выходит четырёхсерийная киноповесть «Вкус хлеба» режиссёра Алексея Сахарова - масштабное полотно о людях, осваивающих целину. Романов играет Сергея Игнатьева, учёного-агронома. Роль, которую легко было превратить в плакатный образ советского интеллигента-энтузиаста. Но Романов сделал иначе.
Игнатьев в его исполнении - человек с позицией. Не громкой, не пафосной, но твёрдой. В одной из ключевых сцен его персонаж встречается с директором совхоза Сечкиным в исполнении Сергея Шакурова. Напряжение между ними - не конфликт идей, а столкновение двух типов честности. Сечкин горячий, Игнатьев спокойный. И в этой паузе, в лукавой полуулыбке учёного в ответ на директорский нажим - столько смысла, сколько иной актёр не вложит в монолог на три страницы.
Госпремию СССР в 1980 году получила вся съёмочная группа «Вкуса хлеба». Для Романова это была награда, которую он честно заработал и которая, если уж говорить откровенно, могла бы прийти раньше. Двадцать с лишним лет в профессии, сотни сцен - и вот наконец официальное: да, вы правы, так и есть, вы хороший актёр. Хорошо, что хоть так.
Одинокий волк в общей стае
За экранными успехами скрывалась жизнь, которую он сам описывал без прикрас. В театре ему не везло так, как в кино. «В БДТ меня "съели", в Театре комедии имени Акимова - тоже», - говорил он, и в этой фразе не было ни горечи, ни обиды, только констатация. Романов умел говорить о неприятном как о погоде: спокойно, без драмы. «В Питере я одинокий волк. Много лет живу здесь. Но не в общей стае».
Были и другие трудности, о которых он в зрелом возрасте говорил открыто: увлечение алкоголем в молодые годы, которое едва не поломало карьеру. Справился. Первая жена Лилия умерла рано - от порока сердца, обнаруженного после рождения сына. Вторая жена, актриса Лейли Киракосян, была рядом десятилетиями. И в годы безденежья девяностых, когда многие его коллеги оказались попросту без работы, и позже, когда всё наконец выровнялось.
Девяностые ударили по нему, как и по всему актёрскому цеху. Государственное кино рухнуло, театры выживали как могли. Романов не ныл. Он просто работал там, где была работа, не считая ниже своего достоинства появиться в эпизоде сериала. Это тоже было его чертой: прагматичное достоинство, без звёздности.
Возвращение: сериалы, история и последний Фирс
С конца девяностых его лицо снова замелькало на экранах, теперь уже в новом формате. Прокуроры, профессора, генералы, врачи - он появлялся в «Агенте национальной безопасности», «Улицах разбитых фонарей», «Убойной силе», «Романовых. Венценосной семье» и десятках других проектов, которые смотрела вся страна. И всякий раз из памяти почему-то не уходил именно он, пусть и в эпизоде.
В 2000 году он сыграл доктора Боткина в «Романовых. Венценосной семье» - маленькая роль, трагическая судьба, никакого пафоса. Просто человек на своём месте до конца.
Потом был «Хождение по мукам» в 2017-м - большой сериал, большая история, и Романов в ней, как всегда, на своём месте. Он вообще умел не теряться даже в самом густонаселённом актёрском ансамбле, что для характерного актёра редкость и особое умение. А финальный выход случился 26 января 2024 года: сцена Театра имени Андрея Миронова, «Вишнёвый сад», роль Фирса. В сто тридцать шестой раз. Ему было восемьдесят семь лет. И, судя по всему, он вышел так же, как всегда - полностью, без скидок на возраст.
25 февраля 2024 года Эрнста Ивановича Романова не стало.
Почему его стоит смотреть сегодня
Когда смотришь старые советские фильмы с ощущением «как же это сделано честно», Романов - одна из причин этого ощущения. Не самая очевидная, не та, что стоит на афише. Но его присутствие в кадре - это всегда что-то настоящее. Никакой игры «на публику». Никакого желания понравиться. Только работа, которую он делал так, будто каждая сцена - последняя.
«На всю оставшуюся жизнь» (1975) - начните с доктора Белова, чтобы понять, каким может быть советский интеллигент на экране, когда его не превращают в плакат. «Собака на сене» (1977) - посмотрите, как работает органика в комедийном материале, когда актёр не подмигивает зрителю, а просто живёт в роли. «Вкус хлеба» (1979) - сложная, местами конъюнктурная картина, но именно работа Романова держит её на плаву: агроном Игнатьев получился живым вопреки всему.
Таких актёров принято называть «надёжными». Но это слово слишком тихое для того, что Эрнст Романов делал с материалом на протяжении шести десятилетий.
А теперь вопрос к вам, кто застал эти фильмы или открыл их недавно: какой образ Эрнста Романова стал для вас тем самым - незаметным на первый взгляд, но без которого картина уже не выглядит честной?
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки
Читайте так же: