Моему бывшему Славе долгов по алиментам накапало почти под пятьдесят тысяч. Сыну пять лет, в сад ходим. Слава официально нигде не работает, шабашит в гаражах, постоянно плачется мне в трубку, что кризис и жрать нечего. Я уже и забыла про его переводы, тяну всё сама на двух работах.
А тут звонит мне в четверг радостный.
— Вер, я решил долг закрыть! Денег живых нет, но я бартером порешал! Вымутил у мужиков на складах отличный подгон, там продуктов на полгода вперед и шмот пацану фирменный! Я сейчас привезу, а ты мне бумажку чирканешь для приставов, что претензий не имеешь.
Ну, думаю, ладно. Хоть продукты. С мясом сейчас тяжело.
Приезжает. Время десять вечера.
Стучит. Открываю. Слава пыхтит, затаскивает ко мне в прихожую грязный строительный мешок из-под штукатурки. Перемотан скотчем. Сверху на тумбочку кидает какую-то синюю скомканную куртку.
— Принимай, мать, углеводы! — довольно ржет он, вытирая пот.
Я подхожу. Куртка воняет так, словно лежала в подвале лет пять. Замок вырван с мясом. Синяя тряпка из дешевого секонда или вообще с помойки гуманитарной.
Достаю ножницы. Разрезаю скотч на мешке.
Внутри просто навалом, в строительной пыли, лежат серые слипшиеся макароны в порванных пакетах. А сверху раскидано штук двадцать консервных банок без этикеток. В масле и грязи.
Я достаю одну банку. Ищу срок годности на железной крышке. Месяц и год. Консервы просрочены на два с половиной года.
Я стою над этим строительным мешком в своем чистом коридоре.
Слава звенит ключами от своей «девятки».
— Нормальный подгон? — лыбится. — Килька там вроде, пацану белок нужен. А куртка вообще бомба, ну замок вошьешь сама, ты ж баба. Пиши расписку давай, мне в гаражи ехать надо, мужики с пивом ждут.
Вонючая протухшая рыба. И рваная тряпка вместо зимней одежды для его же собственного ребенка. Это он так свой полтинник долга оценил.
Я даже орать не стала. Смысл?
Я просто беру этот мешок за края. Он тяжеленный, зараза. Молча волоку его по полу обратно к входной двери.
— Э, ты че делаешь? — Слава отпрыгивает в тамбур.
Я толкаю мешок ногами прямо ему на кроссовки. Сверху, брезгливо двумя пальцами, кидаю вонючую синюю куртку.
— Мусоропровод на два этажа ниже, — говорю абсолютно ровным голосом. — Жри свой белок сам под пиво в гаражах. Расписку он захотел. Иди вон.
— Ты че, оборзела, овца зажравшаяся?! — взвизгнул Слава. Лицо красными пятнами пошло. — Я полдня эти банки по точкам собирал! Для сына старался! Подохнешь в нищете теперь вообще без копейки!
Я с силой шарахнула железной дверью прямо перед его открытым ртом. Дважды щелкнула замком.
Он еще минут десять лупил ногами по металлу, орал матом на весь подъезд про мою неблагодарность.
А я пошла в ванную, включила горячую воду на полную и долго терла руки мылом с щеткой, чтобы отмыть эту цементную строительную пыль с пальцев. Прихожую потом тоже хлоркой отмывала. Сижу сейчас пью чай. Больше я с ним никаких разговоров по телефону не веду, пусть общается с инспектором через повестки. В бан кинула везде.
💖Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые рассказы