Лена раздвинула деревянные вешалки в шкафу.
Пусто.
Она нахмурилась и провела рукой по ряду одежды. Серые офисные пиджаки. Строгие юбки до колена. Старый вязаный кардиган, который она надевала в холода.
Бордового платья не было.
Лена заглянула на нижнюю полку шкафа. Проверила крючок за дверью спальни. Вышла в прихожую и осмотрела открытую стойку с верхней одеждой. Заглянула даже на обувницу.
Она вернулась в спальню и опустилась на край заправленной кровати. Вещи из закрытой квартиры не уходят сами по себе.
Платье было особенным. Три дня назад Андрей Борисович вызвал её в кабинет. Вручил плотный бумажный пакет с логотипом дорогого бренда.
Премия за лучший квартальный отчёт. Лена сидела над этими таблицами месяц. Выходила в выходные.
Шеф привёз подарок с отраслевой выставки из Москвы. Выбирал сам. Плотная бордовая ткань, мелкая ручная вышивка на левом плече. Идеальный крой.
Лена даже примерить его толком не успела. Только срезала картонную бирку и бережно повесила под чехол.
Она собиралась надеть его именно сегодня. Через два часа в офисе важная встреча с партнёрами.
Лена достала телефон с прикроватной тумбочки. Скандалить она не собиралась. Хотела просто уточнить один момент.
Гудки шли долго.
— Да, Лен?
Дима ответил бодро. На фоне гудел рабочий станок. Муж трудился мастером в цеху по сборке мебели.
— Дим, Ирка вчера заходила?
Лена говорила ровно. Раздельно проговаривая слова.
— Ну да. Забегала днём на минуту.
— Зачем?
— Да просто так. Привет передавала. Спрашивала, как у нас дела. А что случилось?
— Платье пропало.
На том конце звякнул металлический инструмент.
— Какое ещё платье?
— Бордовое. Новое. То самое, которое мне Андрей Борисович подарил за отчёт.
Дима добродушно хмыкнул.
— Ну Лен.
— Что «ну Лен»?
— Она же не знала.
Лена сжала свободную руку в кулак.
— Чего она не знала, Дима? Что чужие вещи брать нельзя без спроса? По закону это вообще-то кража.
— Да ладно тебе стращать.
— Я не стращаю. Статья сто пятьдесят восьмая, часть третья. Кража с незаконным проникновением в жилище. Это тяжкое преступление, Дима. За это сажают.
— Увидела красивую тряпку, захотела примерить. Обычное дело для девчонок. Какая ещё статья, ты в своём уме?
— Дим, я его сегодня надеть собиралась. У меня встреча с ключевыми заказчиками. Я готовилась.
— Надень другое.
В голосе мужа появилось раздражение.
— У тебя полный шкаф одежды. Шкафы не закрываются.
— Это подарок моего начальника. Он стоит немало.
— Господи, да вернёт она твоё платье. Вечером позвоню ей. Скажу, чтобы занесла. Не накручивай себя на пустом месте. Мы же семья.
— Я поняла.
— Она не со зла, ты же знаешь.
Дима перешёл на примирительный тон.
— Ирка молодая. Ей наряжаться хочется. Денег у неё сейчас в обрез, сама без работы сидит. Мы должны помогать.
— Помогать воровать вещи?
— Лен, прекрати. Я сказал, она вернёт. Давай, мне к станку надо. Мастер зовёт.
Звонок оборвался.
Лена убрала телефон в карман. Спорить дальше не имело смысла.
Ключ от их квартиры у Ирки появился три года назад.
Тогда они только взяли эту двушку в ипотеку. Большая часть зарплаты уходила на платежи. Дима настоял на запасном комплекте для сестры.
Сказал, на всякий случай. Мало ли трубу в ванной прорвёт, а они оба на работе. Пусть будет у родни.
Ирка постоянно искала себя. Работала то мастером по бровям, то в пункте выдачи заказов. Днём часто слонялась без дела.
Лена возвращалась с работы и не находила своих вещей.
Сначала пропал серый кашемировый свитер с верхней полки. Нашёлся через неделю на Ирке.
Потом исчезли серебряные серьги из шкатулки на комоде. Золовка вернула их со словами: «Я же только на свидание сходила, чего ты заводишься».
Ирка брала без спроса. Как у себя дома.
Дима всегда вставал на защиту сестры. Повторял одно и то же. Девчонка не подумала. Родственникам надо помогать.
Долго уговаривать мужа забрать ключ было бесполезно. Начинались обиды и долгие лекции про кровные узы.
Лена просто перестала покупать дорогие вещи, которые легко унести. Но бордовое платье было особенным.
В офис Лена приехала за час до встречи.
Она прошла на кухню сделать кофе. Настроения не было. Пришлось надеть привычный бежевый костюм, в котором она ходила весь прошлый год.
У кофемашины стояла Оля из соседнего отдела.
— Привет. Ты чего такая смурная?
Оля внимательно оглядела Лену.
— Не выспалась? Вроде сегодня гости из столицы приезжают.
— Приезжают.
Лена подставила кружку под носик автомата.
— Я платье потеряла, Оль.
— В смысле потеряла? По дороге на работу?
— Из закрытого шкафа дома.
Машина зажужжала, наливая темную жидкость. Лена смотрела на коричневую пенку.
— Золовка заходила вчера днём. У неё ключи есть. Запасные. Взяла поносить моё новое платье. То самое, бордовое.
Оля чуть не выронила свою чашку.
— Да ладно. Шутишь?
— Если бы.
— И что муж говорит?
— Говорит, что дело житейское. Девчонке нарядиться захотелось, а я из-за ерунды трагедию устраиваю.
Оля покачала головой.
— Лен, это вообще-то воровство. Нормальные люди так не делают. Ты бы замок сменила от греха подальше.
— Дима скандал закатит. Кровные узы, все дела.
— Ну терпи тогда. Жди, пока она телевизор вынесет поносить.
Оля развернулась и пошла по коридору к своему столу.
Встреча с партнёрами прошла скомкано.
Лена чувствовала себя неуютно в привычном костюме. На фоне столичных гостей она выглядела блекло.
Она дважды сбилась во время презентации. Андрей Борисович сидел во главе стола и хмурился.
После обеда она сидела за рабочим столом. Сводила цифры в базу.
Зазвонил внутренний телефон.
Секретарь попросила зайти к шефу.
Лена встала. Одернула подол юбки и направилась по коридору.
Подошла к кабинету. Постучала в массивную дверь.
— Войдите.
Андрей Борисович сидел за широким столом. Перед ним лежала стопка распечатанных бумаг. Резюме кандидатов на открытую вакансию менеджера.
Немолодой, коротко стриженный. Он никогда не повышал голос на подчинённых. Ему было достаточно просто посмотреть на человека.
— Вызывали?
— Проходи, Елена. Присаживайся.
Лена опустилась на стул для посетителей.
Шеф смотрел прямо на неё. Задал вопрос без предисловий.
— Елена, утром ко мне на собеседование приходила Комарова Ирина.
Лена вросла в стул.
— Родственница?
Вопрос прозвучал будничным тоном.
— Золовка. Сестра мужа.
— Понятно.
Андрей Борисович аккуратно отодвинул верхний лист резюме в сторону.
— На ней было платье.
Лена сглотнула.
— Бордовое. С вышивкой на левом плече.
Шеф сцепил пальцы перед собой.
— Я его сам выбирал. Хорошо помню. Вышивка ручной работы.
Лена почувствовала, как к лицу приливает жар. Оправдываться было бессмысленно.
— Я поняла.
Её голос прозвучал глухо.
— Ирину Комарову мы не возьмём.
Шеф чуть наклонил голову.
— Она спорила с каждым вопросом на собеседовании. Хамила секретарю в приемной. Не из тех людей, кто готов слушать руководство.
Лена коротко дёрнула головой в знак согласия.
— Этого уже достаточно для отказа в должности по шестьдесят четвёртой статье трудового кодекса. У нас оценивают деловые качества, а хамство — это профнепригодность.
Андрей Борисович сделал паузу. Упёрся тяжёлым взглядом в Лену.
— Но платье — это отдельный разговор.
— Хорошо.
— Я ценю своих сотрудников, Елена. И выписываю им премии за работу. И не люблю, когда мои личные подарки носят случайные люди, которые не умеют себя вести.
Лена выпрямила спину.
— Я вас услышала, Андрей Борисович. Такого больше не повторится.
— Надеюсь. Можешь идти.
Лена встала. Вышла из кабинета.
Дверь за ней мягко закрылась.
В коридоре было пусто. Рабочий день шёл своим чередом. Гудел кулер с водой в углу.
Лена достала телефон. Набрала номер золовки.
Ответили почти сразу. На фоне громко играла музыка. Слышался гул машин. Ирка явно шла по улице.
— Да, Ленусь!
Голос Ирки звучал с привычным апломбом.
— Как собеседование?
Лена старалась говорить ровно. Отчётливо выговаривая буквы.
— Ой, не взяли.
Ирка пренебрежительно фыркнула.
— Дурацкая контора, честно. Хорошо, что отшили.
— Почему?
— Мужик там какой-то душный сидел. Лысоватый такой. Всё докапывался до моего опыта работы.
Ирка зашуршала чем-то в трубке.
— Я ему говорю, что быстро учусь. А он мне про какие-то регламенты задвигает. Пристал как банный лист. Потом вообще начал на меня пялиться.
Лена молчала.
— В общем, не очень-то и хотелось. Зарплата там наверняка копеечная. Я себе место получше найду.
— Вот так вот.
— Слушай, Лен.
Голос Ирки вдруг стал мягким. Заискивающим. Тон сменился моментально.
— Я платье твоё взяла, ничего?
— Ничего?
— Ну оно просто такое красивое висело. Прямо на видном месте. Грех было не надеть.
— Я поняла.
— Мне же надо было в чём-то на собеседование идти.
Ирка принялась объяснять себя, хотя её не спрашивали.
— Чтобы солидно выглядеть. Сама понимаешь. Первое впечатление дважды не произведешь. Встречают по одежке.
— Тебя встретили, Ира.
— Ты чего злишься?
В голосе золовки прорезалась детская обида.
— Я же верну!
— Обычное дело, да? Прийти в чужой дом и взять чужую вещь.
— Ты как всегда.
Ирка шумно выдохнула в динамик.
— Начинаешь из-за ерунды трагедию строить. Прямо удавишься за свои шмотки. Дима мне разрешает брать.
— Ира.
Лена вжала телефон в ухо.
— Верни ключ.
— Что?
— Ключ от нашей квартиры. Верни.
На том конце замолчали. Музыка играла, но Ирка не произносила ни звука.
— Лен, ты серьё серьёзно сейчас?
— Вполне.
— Из-за тряпки?
Ирка перешла на возмущённый тон.
— Из-за статьи сто пятьдесят восемь, часть три. Проникновение в чужое жилище. Если ключа и платья сегодня не будет в почтовом ящике, я иду в полицию.
— Ты вообще в своём уме? Дима знает, что ты тут раскомандовалась? Это и его квартира тоже!
— Дима узнает.
— Ну и что!
Ирка взвилась. Голос взлетел.
— Подумаешь, надела один раз! Я его даже не испачкала. Верну я твоё сокровище. Носи сама, раз такая жадная!
— Я жду ключ.
Лена припечатала каждое слово.
— Да подавись ты своим ключом! Больно надо!
Гудки.
Лена опустила телефон. Возвращаться в кабинет не хотелось. Она постояла у кулера, выпила стакан ледяной воды.
Вечером Дима пришёл с работы мрачнее тучи.
Он долго мыл руки в ванной. Потом тяжело прошёл на кухню. Сел за стол.
Лена резала овощи на салат.
— Звонила Ирка, — бросил муж, уставившись в пустую тарелку.
— Я знаю.
— Она плакала, Лен.
— Бывает.
Лена сдвинула нарезанные огурцы в миску.
— Ты зачем у нее ключи забрала? Мы же договаривались. Она член семьи.
— Она воровка, Дима.
Лена обернулась и упёрлась взглядом в мужа.
— Она зашла в мою квартиру, пока меня не было, и украла мою вещь.
— Какая воровка, ты в своем уме? Она взяла поносить!
Дима рубанул рукой по воздуху.
— Она молодая девчонка! Ей на собеседование надо было идти. А у нее одни джинсы драные.
— Она ходила на собеседование к моему директору.
Дима осекся. Рука застыла над столом.
— В смысле?
— В прямом. В компанию, где я работаю. К человеку, который мне эту премию выдал лично в руки.
На кухне стало тихо. Только гудел холодильник в углу.
— И что?
Наконец выдавил Дима.
— И то. Он узнал платье. Оно эксклюзивное.
Лена вытерла руки кухонным полотенцем.
— Он решил, что я раздаю его подарки кому попало. И слушал, как твоя сестра хамит ему в его же кабинете.
Дима поморщился.
— Ну, Лен. Он же не уволил тебя.
— Нет, не уволил. Но Ирку он не взял. И не возьмет никогда.
— Да больно нужна ей ваша контора.
Проворчал Дима, но уже без прежнего напора.
— А насчёт полиции ты перегнула. Никто бы не стал заводить дело на родственницу из-за шмотки.
— Ошибаешься. Кража с незаконным проникновением — это не частное обвинение. Полиция обязана завести дело по факту моего заявления. Родственница она тебе или нет — закону плевать.
Дима отвернулся к окну. Ему нечего было ответить.
Через две недели Ирка нашла работу.
Устроилась администратором в салон красоты. На другом конце города.
Дима рассказывал об этом за ужином. С явной гордостью в голосе. Хвалил сестру за целеустремленность.
Ключ золовка принесла в тот же вечер, когда состоялся разговор по телефону.
Без звонка. Просто кинула в металлический почтовый ящик в подъезде. Вместе с платьем.
Бордовая ткань была небрежно смята. Затолкана в обычный полиэтиленовый пакет из супермаркета.
Лена достала пакет. Осмотрела тонкую вышивку на плече. Молча убрала вещь в шкаф. В самый дальний угол.
— Ну вот, помирились.
Дима тогда доедал горячий суп.
— Отдала она тебе платье.
Он отодвинул пустую тарелку. Потянулся за куском ржаного хлеба.
— Она не со зла, Лен. Просто молодая ещё. Ветра в голове много.
Лена стояла у раковины. Споласкивала чашки под краном.
— Да, Дим. Я поняла.
Она не стала ему больше ничего доказывать.
Оно и понятно. Дима бы всё равно не поверил, что его сестра может быть неправа. Или нашёл бы ей очередное оправдание. Сказал бы, что шеф придирается к мелочам.
С тех пор Ирка в гости не заходила.
Пока, по крайней мере. Дима иногда ездил к ней сам. Отвозил какие-то вещи или продукты с дачи. Лену это совершенно не волновало.
Главное, что она на следующий день вызвала мастера и врезала в дверь новый замок. Так, на всякий случай.
