Живём мы в удивительное время, когда информации тонны, а тренды и мода на тот или иной предмет меняются мгновенно. Это отражается на музыке и вокальных исполнителях.
Сейчас многие вокалисты поют круто но как будто под копирку, есть определенный шаблон и ему все следуют. Получается очень много одинаковой музыки в профессиональной среде. Феномен клонов — это порождение индустрии, которая хочет минимизировать риски. Зачем искать нового Меркьюри, если можно математически вычислить формулу успеха, сделать один сингл который продержится год и дальше по той же схеме, просто сменив исполнителя?
Аутентичность складывается из уникального тембра певца.
Голос Фредди Меркьюри, Уитни Хьюстон или, скажем, Земфиры невозможно спутать ни с кем. Еще работает эмоциональный интеллект, вокалист проживает текст и это хорошо считывает слушатель.
Звезда — это всегда совпадение уникального голоса и культурного кода эпохи. Виктор Цой пел «перемен» именно тем голосом, каким мог петь только он — отстраненным, уставшим, но невероятно честным. Будь у него идеально поставленный оперный вокал, его бы не услышали. Надрыв (как у Высоцкого или Курта Кобейна) — звук, который говорит о преодолении боли. Нежность и уязвимость (как у Эллиот Смит) — когда кажется, что певец поет тебе лично на ухо, боясь вспугнуть тишину.
Сейчас продюсеры ищут не личность, а звук, который уже «залетает» в чарты. Клоны — это товар. У них есть срок годности. Они идеальны, как пластик, и так же быстро надоедают.
Аутентичный исполнитель рискует. Он может быть слишком странным, слишком сложным. Но именно он создает ту самую магию, ради которой люди и идут на концерты и покупают записи.✌🤞🎶
