— Ой, а Славик наш кредиты брать ох как любит!
Звонок в дверь звякнул не вовремя. Диана как раз поливала замиокулькас на подоконнике. Открыла прямо так, в домашнем велюровом костюме и с желтой лейкой в руках.
На пороге сияла свекровь. Тамара Васильевна расправила плечи, демонстрируя новую бордовую помаду и укладку. За её спиной жалась девица при полном параде. Волосок к волоску, нарощенные ресницы, короткое нарядное платье. Благоухала девица какими-то приторными духами. От них сразу засвербило в носу.
— Пустишь?
Тамара Васильевна бесцеремонно шагнула в прихожую. Она едва не задела Диану плечом.
— Мы ненадолго. Это Алиночка.
Свекровь вытащила гостью из тени подъезда на свет лампочки.
— Дочка моей школьной подруги. В городе проездом, вот решила показать ей, как мы тут устроились.
Диана ощупала взглядом незваную гостью. В городе проездом, а нарядилась как на смотрины. Впрочем, это они и были. Тамара Васильевна давно грозилась найти сыну нормальную партию. Такую, которая будет варить борщи и не перечить.
— Проходите, раз пришли.
Диана указала рукой в сторону кухни.
Тамара Васильевна по-хозяйски протопала вперед. Выставила на стол шуршащий прозрачный пакет. Внутри лежали самые дешёвые, обсыпанные сахарной пудрой пряники. Свекровь уселась на свой любимый стул у окна.
Алиночка примостилась на краешке табурета, хлопая густыми ресницами.
— Алиночка у нас такая хозяюшка, — запела свекровь, кивая на пакет.
Она многозначительно обвела взглядом пустую плиту.
— Готовит — пальчики оближешь. Не то что некоторые, всё по доставкам да по кафешкам. Славочка-то, наверное, исхудал совсем на магазинных пельменях?
Диана невозмутимо включила чайник. Достала три разномастные кружки с полки.
— Что вы, Тамара Васильевна.
Она облокотилась на столешницу и посмотрела прямо на гостью.
— Какие кафешки? Мы, Алиночка, сейчас экономим страшно. Доставки нам давно не по карману.
Девушка удивленно подняла тонко выщипанные брови.
— Да? А тетя Тома говорила, Слава начальником отдела стал. У него машина хорошая.
Тамара Васильевна дёрнулась на стуле.
— Диночка, не придумывай глупостей!
— Да что вы, мама, скрывать-то от своих?
Диана ссыпала заварку во френч-пресс.
— Начальником он стал, тут правда. Только отдел из двух человек. Оклад минимальный, остальное — проценты от продаж. А продаж сейчас нет.
— Диана!
— Но дело даже не в этом. Кредиты всё сжирают. Ой, а Славик наш кредиты брать ох как любит!
Алина перевела растерянный взгляд со свекрови на Диану.
— Какие кредиты?
— Разные.
Диана будничным тоном продолжила сыпать фактами.
— Сначала потребительские брал. Потом микрозаймы пошли. Он же у нас увлекающийся.
— Чем увлекающийся? — тихо спросила девушка.
— Бизнесом, Алиночка. Полтора года назад решил товарным бизнесом заняться. На маркетплейсах торговать. Купил наставничество за триста тысяч. В кредит, естественно.
— И как?
— Закупил партию чехлов для телефонов. Они до сих пор на балконе лежат. Никому не нужны. Могу вам парочку подарить, если модель совпадет.
Тамара Васильевна пошла неровными пятнами. Красные разводы поползли от шеи к щекам.
— Диана, прекрати нести чушь! Слава просто ищет себя! Он серьезный человек!
— Конечно серьезный, мама. Особенно когда решил майнингом заняться.
Диана разлила кипяток по чашкам.
— Вложился в криптовалюты. Думал, озолотимся, уедем на море жить. Ферму какую-то купил, на балконе поставил рядом с чехлами. Она гудела как самолёт. Соседи участкового вызывали. А потом этот биток рухнул.
Она кивнула на синюю пластиковую карточку, сиротливо лежащую на микроволновке.
— Теперь половину зарплаты дядям из банка носим. Вторую половину — за ипотеку отдаем. На еду остаются сущие копейки.
— Какое вранье! — хлопнула ладонью по столу свекровь.
Чайные ложки звякнули от удара.
— У Славика отличная машина!
— Кроссовер, да. Хорошая машина.
Диана придвинула к гостье тарелку.
— Только он в залоге у автоломбарда. Славик туда ПТС отнес, когда коллекторы из микрофинансовой конторы начали звонить. Обещали дверь краской облить. Пришлось выкручиваться.
— Никаких коллекторов не было!
— Конечно не было, мама. Вы же им сами по телефону с угрозами отвечали, забыли? Когда они на ваш домашний прозвон поставили.
Диана села на свободный стул.
— Вы кушайте, Алина, угощайтесь. Пряники вот свежие. Сладкое нервы успокаивает. А нервы со Славиком нужны железные.
Алиночка не притронулась к чашке. Она сидела очень ровно, словно проглотила аршин.
— А почему нервы нужны?
Она явно начала жалеть о потраченном на сборы времени и идеальном маникюре.
— Да болячек у него полно вылезло на нервной почве.
Диана вздохнула, как уставшая от жизни женщина.
— Храпит так, что соседи снизу по батарее стучат. Я-то привыкла, в берушах сплю. А вот мази от радикулита — это серьезная статья расходов.
— От радикулита? — пискнула Алина.
— Да. Спину сорвал на даче у мамы, когда теплицу ставил. Теперь каждый вечер ему растирания делаю. Запах по всей квартире — как в старой аптеке. Специфический такой, знаете?
Тамара Васильевна вскочила со стула. Лицо её стало пунцовым.
— Ты что такое мелешь?! Мой сын абсолютно здоров! Никакого радикулита у него в тридцать лет быть не может!
— Конечно здоров, мама.
Диана скупо улыбнулась, не отводя взгляда от гостьи.
— Если не считать аллергии на пыль и того грибка, что он в бассейне подцепил год назад. Но мы лечим, честно лечим. Мази импортные берем, дорогие.
Алина инстинктивно отодвинула ноги под стул.
— Грибок?
— Ну да. На ногтях. Ничего страшного, если обувь одну не носить и в ванную в тапочках заходить. Зато человек он душевный. Элитных котов хотел разводить.
— Каких котов? — свекровь уже тяжело дышала, сжимая ремешок сумки.
— Мейн-кунов, мама. Взял кошку за восемьдесят тысяч с кредитки. А она оказалась с дефектом породы. И бесплодная. Живет теперь у нас, жрет премиум-корм. Славик сказал, мы в ответе за тех, кого приручили.
Диана подперла щеку рукой.
— Только вот с законом проблемы начались серьезные.
Тамара Васильевна открыла рот, но не нашла что сказать. Просто шумно выдохнула через нос.
— С каким законом? — сдавленно спросила Алина.
— С государственным. По долгам-то платить нечем.
Диана понизила голос, словно доверяя страшную тайну.
— Сейчас же законы жесткие. Если долг общий, в браке нажитый, так приставы счета обоим супругам блокируют. Вон, с января поправки новые работают на всю катушку. У меня зарплатную карту арестовали на прошлой неделе.
Алина прижала к себе маленькую кожаную сумочку.
— Ужас какой.
— Не то слово.
Диана горестно покачала головой.
— Мы сейчас с ним фиктивный развод оформляем. Брачный договор пытались задним числом сделать, чтобы квартиру мою на меня оставить, но юрист сказал — не прокатит.
— Почему не прокатит? — встряла Тамара Васильевна.
Ей явно стала интересна судьба недвижимости.
— Потому что банк оспорит сделку. Так что на банкротство физического лица подавать собираемся. Другого выхода нет.
— Ну и подавайте, — фыркнула свекровь. — Спишут долги и всё.
— Если бы, мама. Через МФЦ бесплатно не выйдет, у нас общая сумма больше миллиона. Там почти два с половиной набежало. Придется через арбитражный суд идти.
Диана отпила воды из стакана.
— Назначают финансового управляющего. Процедура платная, около двухсот тысяч стоит. Управляющий берет под контроль вообще все финансы. Карточки отбирает. Выдает только прожиточный минимум на еду.
— И долго так? — прошептала Алина.
— Месяцев восемь. А то и год. Но самое страшное не это.
Диана посмотрела прямо в глаза свекрови.
— Управляющий поднимает все сделки за последние три года. Это называется период подозрительности. Любое переоформление имущества признают недействительным.
Тамара Васильевна нахмурилась. До неё еще не дошло.
— Какое имущество? У него только доля в этой квартире и машина в залоге.
— А дача, мама? — ласково спросила Диана.
— Какая дача?
— Ваша. Которую вы два года назад на Славика переписали по договору дарения. Чтобы статус малоимущей пенсионерки получить и субсидию на ремонт выбить. Забыли?
В кухне стало очень тихо. Было слышно только, как гудит холодильник.
— Дача теперь по бумагам его, — отчеканила Диана. — А значит, это его актив. Она пойдет в конкурсную массу. Её выставят на торги и пустят с молотка в счет погашения долгов за чехлы и майнинг.
Тамара Васильевна грузно осела обратно на стул. Бордовая помада контрастировала с внезапно побледневшим лицом.
— Диана... Зачем ты всё это придумываешь?
Свекровь говорила уже не так напористо. В её голосе прорезался неподдельный страх.
— Я-то с ним разведусь на бумаге, — продолжила Диана, игнорируя свекровь. — Докажу, что кредиты он брал на свои нужды в тайне от меня. Выпутаюсь. А вот дачу жалко.
Она перевела сочувствующий взгляд на Алину.
— А кто его потом подберет, с такой кредитной историей? Ему же теперь ни один банк даже утюг в рассрочку не даст. Вся надежда на маму. Может, она его к себе в квартиру жить пустит, раз дачи не будет.
Девушка суетливо дернула ремешок сумки.
— Вы же, Алиночка, девушка умная, — Диана улыбнулась. — Наверное, тоже ищете надежного человека. Чтобы опора была, чтобы за каменной стеной.
Алиночка лихорадочно посмотрела на экран телефона. Экран был темным и даже не вибрировал.
— Ой, вы знаете...
Она вскочила с табуретки.
— Мне же еще к тете Любе на другой конец города ехать. Маршрутки сейчас так плохо ходят, вечером вообще не уедешь. Пробки эти. Я, пожалуй, побегу.
— Как побежишь?
Тамара Васильевна попыталась ухватить её за локоть.
— А Славика дождаться? Он с минуты на минуту приедет!
— Нет-нет, тетя Тома! Я в следующий раз! Рада была познакомиться!
Девица выскочила из кухни так резво, будто в коридоре её уже ждали те самые коллекторы с банкой краски.
Через десять секунд в прихожей торопливо защелкал замок. Хлопнула входная дверь, отрезая путь к отступлению. Шаги по лестнице стихли очень быстро. Алина даже лифт ждать не стала, побежала пешком.
На кухне остался только мерный гул старого холодильника.
Тамара Васильевна сидела молча. Смотрела исподлобья, крепко сжимая ручки своей сумки.
Диана невозмутимо придвинула к ней тарелку.
— Пряники ешьте, Тамара Васильевна. Чего добру пропадать.
