Темнота за окном сгущалась, окутывая город плотным покрывалом. Марина сидела на кухне, гипнотизируя взглядом остывший чай в кружке. Телефон на столе вибрировал уже в третий раз, высвечивая ненавистное имя. Женщина, наконец, выдохнула и провела пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алло, Надежда Сергеевна, — тихо произнесла она.
— Мариночка? Доченька? — голос бывшей свекрови дрожал, сочился патокой и неестественной лаской. — Ты не спишь ещё? Прости, что поздно, но сердце не на месте. Как ты там? Как Сонечка?
Марина прикрыла глаза, вспоминая, сколько раз она слышала этот тон раньше. Мягкость в голосе пожилой женщины сбивала с толку, заставляла забыть прошлые обиды. Внутри шевельнулось давно забытое чувство сострадания к одинокой старости.
— Мы в порядке. Соня спит. Что-то случилось? — Марина старалась говорить ровно, проявляя терпение, на которое была способна только она.
— Случилось, Мариночка, ой, случилось, — запричитала трубка. — Рома совсем плох. Исхудал, почернел, ходит как тень. Ему семья нужна, опора. Ты бы пришла, а? Поговорила бы с ним. Он ведь помнит тебя, любит, я же вижу.
Марина думала, что спустя три года свекровь звонит, чтобы просто узнать о внучке. Но нет, снова Роман, снова его потребности на первом месте.
— Мы разведены. У Романа есть другая жена. Галина, кажется? Вот пусть она его и поддерживает.
— Да какая она жена! — голос свекрови мгновенно отвердел, теряя елейность. — Ошибка это, наваждение! А ты — своя, родная. Ты умеешь терпеть, умеешь прощать. Приходи завтра, Мариночка. Мы стол накроем.
На следующий день Марина стояла перед знакомой дверью. Она пришла не мириться, а поставить точку, раз и навсегда объясниться, глядя в глаза. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Надежда Сергеевна — постаревшая, в засаленном халате.
— Пришла! — воскликнула она, хватая бывшую невестку за рукав. — Знала, что у тебя сердце доброе. Проходи, не стой.
В квартире пахло затхлостью и несвежим бельем. На диване в гостиной, раскинув ноги, сидел Роман. Он выглядел помятым, лицо отекло. Рядом, на подлокотнике, сидела Галина — женщина с ярким, вульгарным макияжем и пустым взглядом.
— Здравствуй, Рома, — сухо сказала Марина, не делая шага навстречу.
Он поднял мутные глаза, скривил губы в подобии ухмылки.
— Явилась всё-таки. Мать говорила, прибежишь.
— Я не «прибежала», — Марина почувствовала, как внутри закипает разочарование. — Твоя мать оборвала мне телефон. Говорила, что ты умираешь.
— Почти угадала, — хрипло засмеялась Галина, встряхивая головой. — От тоски он умирает. По нормальной жратве и чистым рубашкам. А я для этого не нанималась.
Надежда Сергеевна засуетилась вокруг, пытаясь усадить Марину на стул.
— Вот видите, девочки, можно же мирно! Галочка у нас натура творческая, ей быт тяжело дается. А ты, Марина, хозяйственная, привычная. Тебе в радость за мужчиной ухаживать.
Марина посмотрела на свекровь с нескрываемым изумлением.
— Вы меня позвали, чтобы я убирала за вашим сыном и его новой женой? — спросила она, чувствуя, как спокойствие сменяется ледяной злостью.
— Ну зачем так грубо? — Надежда Сергеевна всплеснула руками. — Мы же родные люди. Сонечке отец нужен. А Роману нужна забота. Галочка, она... она другого поля ягода, ей вдохновение нужно. А ты простая, тебе не сложно.
— Простая? — переспросила Марина, делая шаг вперед. — То есть, я должна приходить сюда после своей работы, мыть ваши полы и кормить твоего сына, пока эта «творческая натура» сидит на диване?
*
Роман резко встал, покачнувшись. Его лицо налилось красным, в глазах вспыхнула прежняя, знакомая агрессия.
— Ты как с матерью разговариваешь? — рявкнул он, делая выпад в сторону бывшей жены. — Забыла, кто тебя из грязи вытащил? Кто тебе крышу дал, когда ты с вокзала приперлась?
— Я сама себя вытащила! — Марина повысила голос, не отступая ни на сантиметр. — Я пахала на двух работах, пока ты лежал на этом самом диване!
— Да кому ты нужна была с прицепом своим! — взвизгнула свекровь, вставая между ними. — Соня твоя чернявая, неизвестно от кого нагулянная! Мы терпели, кормили вас!
Слова ударили больно, но теперь это была не обида. Это была ярость. Чистая, горячая ярость, которая требовала выхода. Марина больше не была той девочкой, что плакала в подушку.
— Не смей говорить о моей дочери! — закричала Марина, и её голос зазвенел в тесной комнате. — Ты, старая лицемерка! Ты годами пила мою кровь, а теперь, когда твоя «новая партия» превратила твою жизнь в ад, ты вспомнила обо мне?
Галина захохотала, хлопая в ладоши.
— Ого, какие страсти! А свекруха говорила, ты мышь серая.
— ЗАТКНИСЬ! — Марина резко повернулась к ней. — Ты, пиявка! Сидишь на шее у старухи и радуешься?
Роман, не ожидавший такого отпора, схватил Марину за плечо, пытаясь встряхнуть.
— А ну закрой рот! Ты здесь никто!
Марина среагировала мгновенно. Она перехватила руку бывшего мужа, с силой выкрутила её и толкнула Романа в грудь. Он не удержал равновесия и тяжело рухнул обратно на диван, потянув за собой скатерть со столика.
— Не трогай меня! — прошипела она, нависая над ним. — Никогда больше не смей меня касаться! Я не ваша служанка и не ваша собственность!
*
Надежда Сергеевна схватилась за сердце, картинно закатывая глаза.
— Уходи! — завизжала она. — Вон отсюда! Неблагодарная тварь! Чтоб ноги твоей здесь не было!
— С удовольствием, — холодно отрезала Марина, поправляя жакет. — Но сначала выслушайте. Вы думаете, я не знаю, как вы живете? Весь район знает. Вы тонете в грязи и долгах.
Она обвела взглядом комнату, полную пыли и пустых бутылок.
— Вы хотели «приличную» невестку, Надежда Сергеевна? Получите. Наслаждайтесь каждой минутой с этой алкоголичкой и вашим бездельником-сыном.
— Галя не алкоголичка! — взвизгнула свекровь, хотя голос её дрогнул. — У неё мама — уважаемый человек!
— Мать Галины давно махнула на неё рукой, — жестко сказала Марина, направляясь к выходу. — Она звонила мне. Искала, куда сбагрить свою «талантливую» дочь. Поздравляю, она нашла идеальную помойку.
— Ты врешь! — Роман попытался подняться, но ноги его не слушались. — Ты просто завидуешь!
Марина остановилась в дверях. Её лицо было абсолютно спокойным, словно высеченным из камня. Решение было принято окончательно и бесповоротно.
— Завидую? — она усмехнулась. — Чему? Этому болоту? Я живу в чистой квартире, моя дочь учится в лучшей гимназии, а Зинаида Фёдоровна стала нам роднее, чем вы когда-либо были. Вы для нас умерли.
Она распахнула входную дверь, впуская в душную квартиру свежий воздух лестничной клетки.
— И запомните: если вы хоть раз приблизитесь к Соне, я вас уничтожу. Законными методами или нет — мне плевать. Я больше не жертва.
Дверь за Мариной захлопнулась с грохотом, от которого, казалось, содрогнулись стены. В квартире воцарилась тяжелая пауза. Надежда Сергеевна опустилась на стул, глядя на закрытую дверь.
— Ничего, — пробормотала она. — Приползет еще. Голод не тетка.
В этот момент в замке провернулся ключ. Дверь снова открылась, но на пороге стояла не Марина. В квартиру грузно вошла полная женщина в дорогом пальто — мать Галины. За её спиной маячили двое крепких мужчин в спецовках.
— Ну, здравствуйте, родственнички, — пробасила она, недобро оглядывая помещение.
— Людочка? — Надежда Сергеевна вскочила, пытаясь улыбнуться подруге. — Какими судьбами? Мы тут как раз чай пить собирались.
— Какой к черту чай, Надя, — Людмила брезгливо поморщилась. — Галина мне написала, что ты на неё квартиру переписала. Дарственную оформила, чтобы сыночка пристроить. Так?
Надежда Сергеевна побледнела, хватаясь за край стола.
— Ну так... мы же семья... я думала, так надежнее будет... чтобы Галочка не волновалась.
— Вот и отлично, — мать Галины кивнула мужчинам. — Выносите мебель. Квартира теперь Гали, а Галя едет в клинику на принудительное лечение. Квартиру я сдаю, чтобы оплачивать счета. А вы, дорогие мои, освобождайте помещение.
— Как освобождайте? — пролепетал Роман с дивана. — Нам некуда идти! Это мамин дом!
— Был мамин, стал дочкин, — Людмила усмехнулась. — Документы подписаны. Срок — час. Иначе парни помогут вещам вылететь в окно.
Надежда Сергеевна шлёпнулась на пол, закрывая лицо руками. Расчет на то, чтобы привязать к себе богатую невестку квартирой, обернулся крахом. Она сама вручила оружие своему палачу.
Где-то далеко, в своей светлой кухне, Марина обнимала черноглазую Соню, совсем не думая о тех, кто остался в прошлом. А бумеранг, запущенный жадностью и глупостью, закончил свой смертельный полет.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Так же читайте: — Ну не дала деньги и что? Твой сын умер? Нет, здоров и бегает, — слушая вопли подруги Марина уже знала, что сделает.
📖 Так же читайте: — От тебя в этой квартире нет никакого толку, только деньги моего сына тратишь, — ворчала свекровь, не зная, что её ждёт в ближайшее время.
📖 Так же читайте: — Никуда ты не пойдёшь, я не разрешаю и вообще у тебя нет голоса за столом. Я муж, а ты жена!