И снова Берджесс! Казалось бы, как он уже надоел после двух своих романов об Эндерби, но поскольку эта третья (и последняя) его печатная книга, стоящая на полке, после перерыва на Золя вернулся к нему и был удивлен тем, что этот прозаик оказывается писал не только фантасмагории. Вернее, начинал он не только с них, ведь так называемая «малайская» трилогия – это фактически первые его три романа, написанные друг за другом на рубеже 1950-1960-х годов. «Восточные постели» - заключительная книга трилогии, но ее можно читать и отдельно (честно говоря, начал знакомиться с первым ее романом, но застопорился – много героев и экзотических, неинтересных лично для меня реалий). У автора этих строк есть некий комплекс по поводу купленных печатных книг: мол, раз они приобретены, надо их прочесть, а потом уже нести в буккроссинг. Так и «Восточные постели», конечно, никаких восторгов не вызвали, но было интересно наблюдать, как еще робко, по-дилетантски пробует себя начинающий автор в художественной литературе. Сразу бросается в глаза, что он еще не нашел себя (тем более уже зная Берджесса зрелого, создателя «Заводного апельсина» и «Вожделеющего семени»).
В «Восточных постелях» несмотря на фривольность обложки и названия едва ли обозначена тема отношений мужчины и женщины, куда больше заботят писателя темы отношений культур и народов: в Малайе (не путать с Малайзией) уживаются индусы, китайцы и мусульмане (мелкие народности, принявшие ислам), и это взаимное выживание под пятой английского колониализма весьма причудливо. Вернее, колониальная система уже распадается, и читателю интересно наблюдать, как с уходом белых, рушится государственность и малейшие претензии на порядок. Конечно, Берджесс – не наивный сторонник английского колониализма, но его читатель своими глазами наблюдает, как многочисленные герои-аборигены его романа ссорятся и враждуют тем больше, чем меньше над ними влияния англичан.
Помнится, как в свое время меня потрясли сцены из романа Д. М. Кутзее «Бесчестье», где уже после падения, безусловно, бесчеловечного режима апартеида в ЮАР чернокожие бандиты нападают на дом белых, где насилуют женщину и в прямом смысле поджигают главного героя. Автор этих строк – не расист, как и Берджесс с Кутзее, но возмездие белым со стороны угнетаемых ими раньше народов поражает своей чудовищностью и извращенностью. В «Восточных постелях» особой конфронтации аборигенов с англичанами почти нет, куда больше автором уделено внимания междоусобной вражде живущих в Малайе народов и конфессий. Этой ненависти так много, что порой кажется, что колонисты – единственные, кто как-то принуждают эти народности уживаться друг с другом. Вот они уходят, и без того зыбкий порядок превращается в открытый хаос.
Это чем-то напоминает этнические конфликты в последние годы СССР: какой бы не была Советская власть, но она как-то удерживала страну от распада. Вот она слабеет, и все больше воцаряется хаос. Схожую ситуацию демонстрирует и Берджесс (не знаю, конечно, как в других романах трилогии, но в третьем точно), хотя на смену англичанам приходят американцы, но их власть более скрыта, ибо они действуют через механизмы культурной вестернизации, а не открытого колониального давления. Конечно, не мог Берджесс обойтись и без темы музыки: в «Восточных постелях» у него пишет классическую музыку китаец, но она как это обычно бывает у этого писателя, никому не нужна. Нужна музыка, написанная по законам этнических клише, а не вступающая по своей стройности в соревнование в европейской. Одним словом, роман получился интересным, но нехарактерным для автора, начисто лишенным иронии, насупленно-серьезным, но оттого не менее актуальным, чем то же «Бесчестье» Кутзее.