Егор и Вика поженились три месяца назад, и это были лучшие три месяца в их жизни. Они снимали уютную двушку в новостройке, по вечерам вместе готовили ужин, бывало, ссорились из-за того, кто будет мыть посуду, и мирились под тёплым пледом перед телевизором. Вика чувствовала себя счастливой, как никогда.
В тот вечер она вернулась с работы пораньше. На карту перевели премию — приятный бонус за перевыполненный план. Вика уже знала, на что потратит эти деньги: через две недели у её родителей жемчужная свадьба — тридцать лет совместной жизни. Она забронировала для них путёвку в подмосковный санаторий, оставалось только доплатить. Поэтому премия пришлась как нельзя кстати.
Она заварила чай, села на кухне с ноутбуком и уже хотела открыть страницу с бронированием, когда телефон завибрировал. На экране высветилось: «Альбина Юрьевна».
Вика помедлила секунду, прежде чем ответить. Отношения со свекровью были… сложными. Альбина Юрьевна с первой же встречи дала понять, что не в восторге от выбора сына. «Ты, конечно, девочка хорошая, — сказала она, окинув Вику оценивающим взглядом, — но Егорушка мог бы и получше найти».
Вика тогда промолчала, решив не портить первый ужин. Егор, правда, услышал и потом полчаса доказывал матери, что Вика — лучшее, что с ним случалось. Альбина Юрьевна лишь поджала губы.
— Алло, — сказала Вика в трубку.
— Вика, здравствуй, — голос свекрови звучал бодро и деловито, как всегда, когда ей что-то было нужно. — Ты с работы уже пришла?
— Да, Альбина Юрьевна. А что случилось?
— Да ничего не случилось. Просто дело есть. Лера тебе сейчас сбросит список на телефон, что нужно детям купить к школе. Там форма, рюкзаки, тетради, пеналы, ну и всё такое. Немного, тысяч на сорок — сорок пять.
Вика замерла с кружкой чая в руке.
— Простите, я, наверное, не поняла. Что я должна купить?
— Ну, детям Леры, — сказала свекровь так, будто это было очевидно. —Первое сентября через две недели. Сама понимаешь, мальчишки растут, из всего вырастают – из одежды, из обуви. Леве нужно всё новое, Саше — тоже.
— Альбина Юрьевна, а почему я? — осторожно спросила Вика. —Это дети Леры, пусть она и покупает.
Повисла тишина. Потом свекровь заговорила, и в её голосе появились металлические нотки:
— Вика, ты же получила премию. Значит, у тебя есть деньги. У вас с Егором две зарплаты, зачем вам столько, куда вам тратить? А Лера одна воспитывает двух мальчишек. Она столько сил вкладывает, бедная. Вы обязаны ей помочь.
Вика поставила кружку на стол. Внутри закипало раздражение.
— Альбина Юрьевна, я никому ничего не должна. И уж тем более Лере. А за судьбу денег вы не переживайте — они будут истрачены по назначению.
— Что значит «по назначению»? — голос свекрови стал резким. — Какое ещё назначение может быть важнее, чем дети? Ты вообще женщина или кто? У тебя сердце есть?
— У меня есть родители, у которых через две недели важная дата, — спокойно сказала Вика. — И я планирую сделать им подарок. А Лера пусть сама решает свои проблемы.
— Ах, вот как! — возмутилась Альбина Юрьевна. — Ну, знаешь, Виктория, я от тебя такого не ожидала. Егор, видимо, ошибся в тебе. Ладно, я сама с ним поговорю.
Она бросила трубку. Через минуту на телефон Вики пришло сообщение от Леры — длинный список всего, что нужно купить к школе, с ценами и ссылками на интернет-магазины. Общая сумма — пятьдесят две тысячи. Вика закрыла сообщение и отложила телефон.
Через час пришёл Егор. Он скинул кроссовки в прихожей, прошёл на кухню, поцеловал жену и только потом заметил, что она хмурится.
— Что случилось? — спросил он, открывая холодильник. — Начальник опять достал?
— Звонила твоя мама, — сказала Вика.
Егор замер с йогуртом в руке.
— И что на этот раз?
— Сказала, что я должна купить Лериным детям всё, что нужно к школе. На пятьдесят две тысячи, если быть точной. Потому что у меня премия и мне, по ее словам, некуда ее тратить.
Егор усмехнулся — невесело, даже устало.
— Мать уже и тебя решила припрячь. Раньше она только меня доставала: то одно Лере, то другое. Я ей уже столько отдал, что самому страшно вспоминать.
Вика подвинула к нему чашку с остывшим чаем.
— А почему Лера сама не может содержать своих детей? Она же работает.
— Работает, — Егор сел напротив и вздохнул. — На полставки приёмщицей в химчистке. Получает копейки. Хотя она по образованию бухгалтер, между прочим. Но там же надо вкалывать, плюс ответственность большая, а Лера этого не любит. Она любит сидеть дома, ныть, как ей тяжело, и ждать, что кто-то придёт и решит все её проблемы.
— А кто просил её с Василием разводиться? — спросила Вика.
— Вот именно, — Егор отпил чай и поморщился — остыл. — Это мать виновата. Она всё время Ваську ругала: и зарабатывает мало, и дома не помогает, и детей не так воспитывает. Лерку против мужа настраивала. Вот и добилась — они развелись. Василий, кстати, алименты честно платит. Не то чтобы много, но на нормальную жизнь хватило бы, если бы Лерка работала как все. Зато у неё аппетиты, знаешь, как у жены олигарха. Ей нужно одеваться в брендовые вещи, иметь телефон последней модели, каждую неделю — салоны, кафе с подружками. Детям от Васькиных денег мало что остается. Вот мать и побирается по родственникам.
— И много таких?
— Мне только вчера Генка звонил – двоюродный брат, — Егор усмехнулся. — От него мать тридцать тысяч потребовала. Генка сказал, что он деньги не печатает. Мать обиделась, не разговаривает с ним теперь.
— А ты что скажешь?
Егор пожал плечами:
— А что я скажу? Я уже давно сказал: на содержание чужих детей у меня денег нет. Пусть Лера работает или к Ваське идёт на поклон.
Вика думала, что на этом история закончится. Но Альбина Юрьевна оказалась настойчивой. Она звонила ещё три раза за неделю — каждый раз с новыми аргументами.
— Вика, ну как же так, они же дети, — взывала свекровь. — Ты представь, если бы у тебя были свои, ты бы поняла.
— У меня пока нет своих, — отвечала Вика.
— Вот видишь! У тебя нет, а у Леры есть. Так помоги, чем можешь. Бог тебе зачтёт.
— Я не на бога надеюсь, а на себя. Думаю и Лере надо делать то же самое.
— Ох, гордая ты, Вика. Но гордость — это грех.
Вика не стала спорить. Она просто положила трубку и пошла готовить ужин.
Но самым тяжёлым оказался следующий звонок — от Леры.
— Вик, привет, — голос у золовки был сладкий, приторный. — Мама сказала, что у тебя какие-то непонятки с деньгами. Я подумала, может, мы просто встретимся, поговорим по-человечески? Я же не прошу для себя, я для детей прошу. Ты пойми.
— Лера, я понимаю, — мягко сказала Вика. — Но у меня свои планы на эти деньги. Извини.
— Планы, — повторила Лера, и сладость из её голоса исчезла. — Разве могут быть планы, которые важнее детей?
— Это моё дело.
— Значит, так, — Лера задышала тяжело. — Ладно. Я тогда сама приду. И детей приведу. И ты им в глаза скажешь, что ты им не поможешь.
Она не пришла на следующий день. И через день. Но в пятницу вечером, когда Егор уже вернулся с работы и они сидели на кухне, раздался звонок в дверь.
Егор пошёл открывать. Вика услышала из коридора знакомый голос:
— Привет, братик. Мы к вам ненадолго, ты не волнуйся.
Вика вышла в прихожую. Там стояла Лера —с модно стрижкой, свежим маникюром и брендовой сумкой в руках. Рядом с ней переминались с ноги на ногу ее сыновья. Левка, одиннадцати лет, уже почти подросток, смотрел в пол. Сашка, восьмилетний, вертел головой, разглядывая квартиру.
— Проходите, — сказал Егор без особого энтузиазма.
Они прошли в гостиную. Лера усадила детей на диван, сама осталась стоять, сложив руки на груди. Вика заметила, что на мальчишках действительно поношенная одежда — но не сказать, что бедная. Просто ношеная. У Сашки на футболке было пятно, которое плохо отстирали.
— Вот, — сказала Лера громко. — Дядя Егор и тётя Вика. Скажите, глядя детям в глаза, что вы не дадите денег им на школьную форму и новые рюкзаки. А я посмотрю, как у вас язык повернётся.
Она перевела взгляд с Егора на Вику. Мальчишки тоже смотрели — Сашка с любопытством, Левка смущённо, исподлобья.
Вика открыла рот, но Егор её опередил.
— Парни, — сказал он спокойно, глядя на племянников. — У вас есть папа. Вы знаете, что папа переводит вашей маме деньги? Достаточно денег, чтобы вам на всё хватало.
Левка кивнул. Сашка тоже кивнул, хотя было видно, что он не до конца понимает, о чём речь.
— Так вот, — продолжил Егор. — Спросите у мамы, куда она эти деньги исчезают. А ещё я вам вот что скажу: старайтесь лучше учиться, чтобы потом хорошо зарабатывать и не ходить по родственникам с протянутой рукой, как это делает ваша мама.
— Егор! — взвизгнула Лера. — Как ты можешь! При детях!
— А ты как можешь? — спросил он, поворачиваясь к сестре. — Ты зачем детей притащила? Чтобы они смотрели, как ты выклянчиваешь деньги? Чтобы они с детства усвоили, что унижаться — это нормально?
— Я не клянчу! Я прошу помощи для своих детей!
— Ты не просишь, ты требуешь, — поправил Егор. — Ты требуешь деньги, которые люди заработали своим трудом. У тебя есть образование, есть специальность. Иди работай.
— У меня дети! — закричала Лера. — Кто с ними будет сидеть?
— Миллионы женщин работают и воспитывают детей одновременно. Ты не исключение. Василий платит алименты, он забирает их на выходные. Было бы желание. Но ты предпочитаешь не работать, а попрошайничать.
Лера покраснела, потом побледнела. Схватила сыновей за руки.
— Пошли отсюда. Ничего вы от них не дождётесь. Чёрствые люди. Бездушные!
Она вылетела в прихожую. Мальчишки торопливо шли за ней. Сашка обернулся в дверях и тихо сказал:
— До свидания, дядя Егор. До свидания, тётя Вика.
Дверь захлопнулась.
Вика опустилась на диван.
— Егор, — сказала она тихо. — А это не очень жестко? Всё-таки дети.
— Они уже достаточно взрослые, чтобы разобраться в ситуации, — ответил муж. — Им было неприятно это слушать, но зато они запомнят. И, надеюсь, не будут такими, как их мать.
Он сел рядом и обнял Вику.
— Извини, что втянул тебя в это.
— Ты не виноват, — сказала Вика.
Через три дня позвонил Василий — бывший муж Леры. Он говорил с Егором недолго, и смысл его слов был прост: сыновья ему всё рассказали. Василий сказал, что если подобное повторится — если Лера ещё раз будет таскать детей по родственникам и устраивать скандалы из-за денег, — он подаст на лишение ее родительских прав и заберёт мальчиков себе.
— Тогда уж Лерке точно придётся работать, чтобы платить мне алименты, — хмуро добавил Василий. — Может, поумнеет.
Лера поумнела. Не сразу, но поумнела. Через месяц она уволилась из химчистки и устроилась бухгалтером в небольшую строительную компанию. Работать пришлось много, и она сначала ныла и жаловалась на коллег и начальство, но потом втянулась. Альбина Юрьевна перестала терзать родственников просьбами о деньгах.
Вика купила родителям путёвку в санаторий. Те уехали на две недели и вернулись отдохнувшими и бесконечно благодарными.
А перед Новым годом Егор позвонил племянникам и спросил, что они хотят в подарок. Левка попросил конструктор, Сашка — робота на пульте управления. Вика сама выбирала их в магазине, и когда они с Егором приехали к Лере, чтобы вручить подарки, она встретила их без прежней враждебности.
— Чаю хотите? — спросила она.
Они выпили чаю. И даже поговорили о том, как у кого дела. Не близко, не по душам, но уже без того напряжения, которое висело в воздухе раньше.
И на дни рождения, и на Новый год Вика с Егором дарили племянникам хорошие подарки — потому что хотели, а не потому, что их заставляли.
Вика иногда думала о том жестком разговоре. И всякий раз приходила к одному выводу: правильно сказал Егор. Дети должны понимать, что деньги не падают с неба. И что никто никому ничего не должен.
Автор – Татьяна В.