Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мысли юриста

Как Вася с Машей квартиру делили.

Это была, знаете ли, не то, чтобы семья, а сплошная нервотрёпка с элементами счастья. Познакомились Вася и Маша на танцах. Вася тогда ещё ходил в свитере с оленями и думал, что жизнь - это просто. А Маша была в блестках и с характером принцессы. Им один знакомый риелтор, дядька с хитринкой и с галстуком в цветочек, сказал: — Ребята, берите по цессии, переуступке права требования. Вы не квартиру покупаете. Вы покупаете право потребовать квартиру, когда дом построят. Это как абонемент в спортзал: деньги сейчас, а тело потом. Вася, человек технического склада, спрашивает: — А когда построят-то? Риелтор глаза в потолок, губы в трубочку: — Ну... обещали к четвертому кварталу следующего года. Максимум — через два. Ну, через три. Но вы не бойтесь, договор переуступки штука серьезная, всё по закону. Маша, услышав слово «цессия», почему-то обиделась. Подумала, что это диагноз какой-то, но Вася объяснил доступно и она согласилась. Переуступили они это право требования, подписали договор купли-пр
Синие коты Рины Зенюк
Синие коты Рины Зенюк

Это была, знаете ли, не то, чтобы семья, а сплошная нервотрёпка с элементами счастья. Познакомились Вася и Маша на танцах. Вася тогда ещё ходил в свитере с оленями и думал, что жизнь - это просто. А Маша была в блестках и с характером принцессы.

Им один знакомый риелтор, дядька с хитринкой и с галстуком в цветочек, сказал:

— Ребята, берите по цессии, переуступке права требования. Вы не квартиру покупаете. Вы покупаете право потребовать квартиру, когда дом построят. Это как абонемент в спортзал: деньги сейчас, а тело потом.

Вася, человек технического склада, спрашивает:

— А когда построят-то?

Риелтор глаза в потолок, губы в трубочку:

— Ну... обещали к четвертому кварталу следующего года. Максимум — через два. Ну, через три. Но вы не бойтесь, договор переуступки штука серьезная, всё по закону.

Маша, услышав слово «цессия», почему-то обиделась. Подумала, что это диагноз какой-то, но Вася объяснил доступно и она согласилась.

Переуступили они это право требования, подписали договор купли-продажи.

И началось, граждане, самое интересное. Потому что квартиру они, по сути, еще не получили. Там, где должна была быть их однокомнатная ласточка, пока торчали голые бетонные стены.

Жили все это время у Машиной мамы, которая и готовила, и убирала, и на Васю смотрела так, будто он не женился на дочке, а украл семейную драгоценность.

Но тут квартира сдалась, они въехали, чтобы жить отдельно, одни, без мамы.

И вот тут-то, граждане, и вылезло наружу то, что раньше пряталось за маминой юбкой.

Вася приходит с работы, устал, голодный, а на столе пусто. Маша лежит на диване, в телефоне тыкает и говорит:

— О, пришел. Пельменей не купил? Есть хочется, а дома пусто. Или яишенку сваргань. Мне без лука, с помидоркой.

Вася терпит день, терпит два, на третий говорит:

— Маша. Я, знаешь, не принц аравийский. Я хочу нормальный горячий ужин. И чтоб в доме порядок был, а не как после погрома.

Маша глаза поднимает, взгляд у нее, знаете, такой, как будто ей вместо трона подсунули табуретку.

— Вася, ты чего? Я же девочка, твоя принцесса. Надо – найми кого или сам делай.

Вася, человек незлой, но с чувством справедливости, даже заикаться начал:

— Какая, к лешему, принцесса? Ты, Маша, в «Магните» кассиром работаешь. Работа, конечно, почтенная, но к Виндзорам и Романовым ты, извини, не относишься.

Тут Маша обиделась, собрала свои блестки, схватила сумочку и к маме умчалась, даже не попрощалась как следует.

Вася остался один в квартире. Пельмени, конечно, есть перестал. Суп сварил себе на три дня, и ему оставалось, никто не съедал по-тихому, курочку с картошкой в духовке запекал.

А Маша приехала к маме. Мама выслушала ее, покрутила пальцем у виска и говорит:

— Дочь, ты замужем. Вон какая здоровенная, поесть любишь, а готовить не хочешь. Избаловала я тебя.

Маша подумала, поплакала в подушку и поехала обратно с одним условием: Вася тоже убирает, готовят по очереди, посуду моют по очереди.

Вася согласился. Потому что, знаете, когда любишь, не помеха и принцесса с кастрюлей.

Так вот, прожили они вместе еще пару лет.

Ссорились они, ссорились. Маша по-прежнему считала, что её удел лежать на диване и руководить процессом. Вася убедился, что он женился не на женщине, а на ленивенькой прожорливой принцесске. В итоге в 2015 году последовал развод. Расторгли брак, как говорится, со скандалом, с дележкой кастрюль и взаимными оскорблениями.

Но главное впереди. Маша, женщина хоть и ленивая, но с юридическим чутьём (работа в «Магните» кассиром, видимо, развивает аналитические способности), потребовала половину квартиры.

— Как половину? — взвился Вася. — Ты, Маша, за пять лет ни разу борща не сварила, даже полы мыла раз в два месяца.

— А вот так, — сказала Маша. — Семейный кодекс, статья 34. Всё, что нажито в браке наше общее: хоть борщ, хоть квартира.

И пошла в суд.

И вот тут, граждане, начинается самое интересное. То, что называется «ложка дёгтя в бочке с медом», а если точнее — «прощение долга в 2013 году».

Потому что, когда начали копаться в документах, выяснилась вот какая история.

Помните, квартиру они купили через переуступку прав у некоего Михаила? Так вот, Миша, он же, как выяснилось, старый Васин приятель. Когда Вася брал на себя права на квартиру, он должен был Мише 1 873 400 рублей. И Вася даже расписку дал: мол, отдам до 10 июня 2012 года.

Но Вася — человек, прямо скажем, не то чтобы жадный, но с деньгами обращаться любит так, чтобы они у него в кармане грелись: год не отдавал, два не отдавал, а 28 июня 2013 года, представляете, Миша взял и простил ему этот долг. Написал расписку: «Долг прощаю, претензий не имею».

И всё бы хорошо, да только этот факт, прощение долга, для юристов, знаете, как красная тряпка для быка, потому что если долг простили, то, выходит, Вася квартиру получил бесплатно? Даром? А подаренное, как известно, не делится. Это уже личное имущество.

На этом, собственно, и построил защиту Вася.

— Всё, — говорит. — Квартира моя, Миша мне долг простил. Я за неё ни копейки семейных денег не отдал, так что гуляй, Маша, с пустыми руками.

Маша, услышав такое, закатила скандал похлеще того, что был из-за немытой посуды. Она даже, говорят, хотела пойти к Мише и потребовать, чтобы он забыл о прощении, но Миша к тому времени уехал в Таиланд, надолго.

И начались суды, , да такие, что любой мыльный сериал отдыхает.

Сначала районный суд.

Судья посмотрел документы и говорит:

— А ну-ка, стоп. Договор уступки прав требования — это сделка возмездная, то есть платная. То, что потом Миша долг простил - личное дело Миши и Васи, но право на квартиру Вася получил в браке, по договору, который предполагает оплату, а раз предполагает, значит, обязательство это семейное. И если бы Миша не простил, то взыскивали бы с общего имущества, а то, что простил - это, извините, дарение уже после. Но дарят не квартиру, а долг. Квартира-то осталась общей.

И вынес решение: квартира - совместно нажитое имущество, Маше причитается половина.

Вася, услышав такое, расстроился. Он, конечно, подал апелляцию. И тут — о чудо! — городской суд сказал:

— А вот и нет. Раз Миша простил долг, значит, Вася ничего не платил, сделка стала безвозмездной. А безвозмездная сделка — это дарение, а подаренное - личное имущество. Так что, Маша, иди отсюда, не мешай людям жить.

Решение районного суда отменили, Вася победил, а Маша осталась с носом и с желанием мстить.

Но Маша, нашла какого-то юриста, который, взялся за дело с такой злостью, что даже стены дрожали.

И они пошли в Верховный суд.

Верховный суд, граждане, это вам не районная контора. Там сидят люди, которые копейку в копейку, запятую к запятой всё проверяют.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела дело и вынесла определение:

— Уважаемые, — сказал Верховный суд (цитирую, конечно, не дословно, но по смыслу). — Вы чего там, в городском суде, пили и ели? Договор уступки прав — это возмездная сделка, то есть платная. То, что потом Миша простил долг, не делает сделку безвозмездной. Это просто освобождение от обязательства, но обязательство это возникло в браке. И если бы Миша не простил, то платить пришлось бы из общего кармана, а раз так — квартира общая. И точка.

И далее Верховный суд прямо сказал: прощение долга — это не дарение квартиры, а дарение обязанности заплатить. Но сама квартира-то приобреталась по возмездному договору, момент приобретения в браке.

Поэтому — внимание, граждане, это важно — апелляционное определение городского суда отменить. Решение районного суда — оставить в силе. Маша получает половину квартиры.

И вот что я вам скажу. Вася, конечно, после такого решения, наверное, долго ругал Мишу, который простил долг, юристов, которые не так посчитали, и себя за то, что в своё время не купил квартиру на маму.

А мораль этой истории простая: если вы собрались разводиться и делить квартиру, не надейтесь на прощение долгов. Закон, как швейцарские часы, хитрый, точный и беспощадный. И если уж влезли в брак, будьте добры делить и суп, и посуду, и квадратные метры, даже если один из вас принцесса, а второй скупой рыцарь.

*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. N 78-КГ16-54

Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора ➡️ в мессенджере MAX: https://max.ru/ch_62dd7533b57b823632e94ccb