Резкая, долгая трель домофона раздалась ровно в тот момент, когда Оксана снимала с плиты тяжелую сковородку с жареной картошкой. От неожиданности она едва не выронила горячую посуду. Муж Роман должен был вернуться со смены на заводе только через два часа. Курьеров она не ждала, а шестилетний Денис сейчас был на подготовке к школе вместе с бабушкой по маминой линии.
Оксана вытерла влажные руки о передник и бросила взгляд на экран телефона, прислоненный к сахарнице. Приложение видеоняни показывало, что годовалая Катя мирно посапывает в манеже прямо посреди гостиной. Месяц назад Роман установил поворотную камеру на книжной полке, чтобы Оксана могла спокойно готовить на кухне, которая объединялась с комнатой широкой аркой, и при этом видеть малышку.
Домофон зазвонил снова, на этот раз с раздражающей настойчивостью. Оксана поспешила в прихожую и сняла трубку.
— Открывай давай, заморозила совсем! — раздался из динамика скрипучий, недовольный голос Зинаиды Федоровны.
Внутри у Оксаны всё неприятно сжалось. Свекровь никогда не предупреждала о своих визитах. Ей нравилось сваливаться как снег на голову, чтобы застать невестку врасплох: вдруг посуда не вымыта или пыль на плинтусах.
Она щелкнула замком, и через минуту на пороге появилась Зинаида Федоровна. Свекровь тяжело отдувалась, стягивая с головы пуховый платок. За её плечом маячила сутулая, грузная фигура. Это был дядя Валера — старший брат свекрови, который прихрамывал на левую ногу после давних проблем со здоровьем.
От гостей сразу потянуло неприятным шлейфом несвежей одежды и дешевых мятных леденцов.
— Проходите, — Оксана постаралась выдавить дежурную улыбку. — Только говорите потише, Катя спит. Ей нездоровится со вчерашнего дня.
— Привыкнет, — отмахнулась Зинаида Федоровна, бросая тяжелую сумку прямо на светлый коврик для обуви. — Нечего из девки неженку делать. Мы вот с Валерой в город по делам мотались, дай, думаю, к сыну заедем. Накормишь хоть с дороги?
Дядя Валера молча стянул грязные ботинки, даже не взглянув на Оксану, и в одних носках, оставляя влажные следы на покрытии, пошлепал прямо на кухню. Он всегда вел себя странно: мог часами молчать, разглядывая людей исподлобья, или внезапно ляпнуть что-то совершенно неуместное.
Оксана пошла следом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. На плите стыла картошка, в холодильнике была половина запеченной курицы — еды хватало. Она быстро накрыла на стол, достала соленые огурцы, нарезала хлеб.
Зинаида Федоровна уселась на стул, сложив руки на груди, и принялась сканировать пространство.
— Смотрю, чайник новый купила? — свекровь прищурилась на блестящий бок электроприбора. — Дорогой, небось?
— По скидке брали, мой старый вышел из строя неделю назад, — спокойно ответила Оксана, разливая чай по кружкам.
— По скидке она брала, — хмыкнула свекровь, брезгливо ковыряя вилкой в тарелке с картошкой. — Знаю я ваши скидки. Ромка там на заводе в две смены силы тратит, света белого не видит, а ты всё деньги на железки спускаешь. Вон, банок с детским питанием полная полка. Самой морковку сварить и через сито протереть — корона упадет? Я Ромку растила — копейки лишней не тратила. А вы обленились совсем.
Оксана прикусила губу. До декрета она работала старшим бухгалтером, и львиная доля семейных сбережений, на которые они сейчас делали ремонт, состояла из её выплат и накоплений. Но доказывать это свекрови было бесполезно — та свято верила, что её сын содержит всех вокруг.
— Зинаида Федоровна, мы бюджет планируем вместе, — стараясь дышать ровно, ответила Оксана. — Нам на всё хватает. Ешьте, остынет.
— Ой, какие мы гордые! — всплеснула руками свекровь. — Бюджет она планирует! Да если бы не мой сын...
Дядя Валера, который до этого с громким чавканьем жевал курицу, вдруг поднял голову. Его маленькие, глубоко посаженные глазки остановились на Оксане. Она стояла у раковины в обычных домашних джинсах и свободной футболке, но от этого липкого, оценивающего взгляда ей стало не по себе.
— Хорошую девку Ромка нашел, — вдруг прохрипел Валера, вытирая блестящие губы рукавом свитера. — Ладную. Не то что эти городские. Есть на что посмотреть.
Оксана отложила полотенце.
— Выбирайте выражения, — сухо сказала она. — Вы в гостях.
— А что такого? — дядя Валера криво усмехнулся, обнажив желтые зубы. — Я по-простому, по-родственному.
Оксана вернулась за стол, чтобы долить кипяток в кружку свекрови. И в этот момент произошло то, от чего у нее перехватило дыхание.
Дядя Валера, сидевший напротив, якобы потянулся за куском хлеба. Но он намеренно позволил себе лишнее, беспардонно задев Оксану под столом. При этом он продолжал смотреть ей прямо в глаза, нагло и выжидающе.
От омерзения Оксану передернуло. Она резко отшатнулась, стул с громким скрипом отлетел назад и коснулся стены.
— Руки уберите! — голос Оксаны сорвался. Она вскочила, тяжело дыша. Лицо горело. — Вы что себе позволяете?!
Дядя Валера лениво откинулся на спинку стула, даже не смутившись.
— Да я случайно коснулся. Чего ты шумишь-то?
— Случайно?! — Оксана сжала кулаки. — Вы специально это сделали!
Зинаида Федоровна медленно поднялась из-за стола. Лицо её пошло неровными красными пятнами. Оксана ожидала, что свекровь сейчас осадит брата, может быть, извинится за его поведение. Но вместо этого в кухне раздался возмущенный крик.
— Ты как с родственником разговариваешь, бесстыжая?! — зашипела свекровь, наступая на невестку. — Сама перед ним тут в обтяжку вертишься! Мужчину провоцируешь! А теперь из него виноватого делаешь?
Оксана не верила своим ушам.
— Я провоцирую?! Я вам на стол накрыла, а он себе лишнее позволяет!
— Значит, повод дала! — отрезала Зинаида Федоровна. — Валера человек простой, без ваших городских хитростей. Если потянулся, значит, ты знак подала. Ведешь себя как вертихвостка, а строишь из себя невинность! Давно я видела, что ты легкомысленная!
Вся усталость от бессонных ночей, всё накопившееся за годы из-за бесконечных придирок вырвалось наружу. Желание терпеть исчезло. Осталось только желание выставить этих людей за порог.
Оксана молча развернулась, вышла в прихожую. Схватила с пуфика куртку дяди Валеры, верхнюю одежду свекрови и выставила их прямо на лестничную клетку. Следом за порог отправилась дорожная сумка.
— Вон отсюда, — Оксана произнесла это на удивление спокойно, но так жестко, что Зинаида Федоровна осеклась на полуслове.
— Что ты сказала? — прищурилась свекровь.
— Я сказала: уходите из моей квартиры. Оба. Выметайтесь, пока я не позвала помощь.
Лицо свекрови перекосило от злости. В её представлении невестка должна была терпеть любые слова и молчать.
— Ты кого выгоняешь, бессовестная? — свекровь шагнула в коридор, грозно надвигаясь. — Это квартира моего сына! Я здесь главная, потому что я мать!
— Это наша общая квартира. И в ней не будет тех, кто меня оскорбляет. На выход.
Дядя Валера, поняв, что бесплатный обед закончился и дело принимает плохой оборот, нехотя протиснулся мимо Оксаны и пошел на площадку обуваться.
А Зинаида Федоровна не могла остановиться. Она стояла в дверях, злобно пыхтя.
— «Скрючит тебя всю, и муж выставит тебя за дверь!» — орала свекровь на весь подъезд. — Я устрою тебе жизнь, ты у меня поплачешь! Я Ромке всё расскажу! Он узнает, какая ты злая женщина! Завтра же разойдетесь! Останешься на улице без копейки!
— Осторожнее на ступеньках, Зинаида Федоровна, — Оксана стояла неподвижно, пока гости не скрылись на пролет ниже, и с силой захлопнула дверь, повернув замки.
Только оказавшись в одиночестве, Оксана тяжело присела на стоящий в прихожей пуфик. Ноги стали ватными. В гостиной заныла разбуженная криками Катя. Оксана заставила себя подняться, умыла лицо прохладной водой и пошла укачивать дочь.
Следующие два часа она провела в тревоге. Где-то внутри скреблось неприятное чувство. А вдруг Роман поверит матери? Зинаида Федоровна умела мастерски влиять на сына, прикидываться пострадавшей стороной. Что, если он примет её сторону?
В замке повернулся ключ. Роман вошел в прихожую, стряхивая снег. Увидел бледное лицо жены, которая сидела в коридоре, нервно теребя край передника.
— Ксюш, что стряслось? — Роман сразу подобрался. — На тебе лица нет.
Оксана глубоко вдохнула и ровным голосом, стараясь не плакать, рассказала всё от начала и до конца. Про придирки, про странное поведение дяди Валеры и про слова свекрови.
Роман слушал молча, снимая обувь. Его лицо стало серьезным. Он хорошо знал дядю Валеру — тот с молодости не отличался хорошим поведением. И характер матери для него секретом не был.
В этот момент телефон Романа зажужжал в кармане. На экране высветилось: «Мама».
Оксана напряглась. Вот он, решающий момент. Роман перевел взгляд на жену, его глаза стали строгими. Он нажал кнопку ответа и сразу перевел звонок на громкую связь.
— Рома! Сыночек! — из динамика раздался наигранный плач Зинаиды Федоровны. — Беда у нас, сынок!
— Что случилось, мам? — удивительно ровным голосом спросил Роман.
— Твоя ненормальная нас на улицу выгнала! — заголосила свекровь. — Мы с Валерой с дороги, уставшие, зашли внуков проведать. А она как фурия накинулась! Угрожала нам! Оскорбляла последними словами!
Оксана прикрыла глаза рукой. Слушать это было очень неприятно.
— За что она вас так? — Роман задавал вопросы холодным тоном.
— Да ни за что! На ровном месте! — возмущалась Зинаида Федоровна. — Я ей просто сделала замечание. Сказала, чтобы за детьми лучше смотрела. А она сорвалась! Сказала, что мы ей не ровня и чтобы духу нашего тут не было! Рома, сынок, гони ты её! Забирай детей и всё! Я уже билеты обратно взяла, сидим на вокзале, замерзли...
— Мам, подожди, — перебил её Роман. Голос его стал твердым. — А про то, что дядя Валера себе лишнее позволял по отношению к моей жене, ты ничего не хочешь добавить?
На том конце провода повисла тяжелая пауза. Было слышно только, как кто-то объявляет посадку на автобус.
— Что... что ты такое говоришь, Рома? — голос свекрови стал резким. — Что ты придумываешь? Это она всё сочиняет, чтобы себя оправдать! Я же говорила, что она вертихвостка!
— Она не сочиняет, мама, — отрезал Роман.
— Да откуда тебе знать?! Тебя там не было! — закричала Зинаида Федоровна. — Ты веришь ей, а не родной матери?!
Роман невесело усмехнулся.
— Меня там не было, мам. Зато там была наша камера.
Он кивнул в сторону гостиной, где на полке поблескивал объектив видеоняни, направленный прямо на арку и кухонный стол.
— Я настроил запись, — чеканя каждое слово, продолжил Роман. — И когда вы начали шуметь, система отправила мне уведомление. Я на перерыве открыл телефон и всё посмотрел в записи. И как вы вошли, и как ты ей за чайник выговаривала, и что этот тип себе позволял. И как ты потом мою жену задевала.
В динамике раздался странный звук. Зинаида Федоровна явно не ожидала, что её слова можно так легко проверить.
— Ромочка... сынок... ты не так всё понял... — залепетала она. — Валера просто... он нечаянно...
— Значит так, мама, — голос Романа звучал властно. — Слушай меня внимательно. Если Валера еще хоть раз попробует связаться с Оксаной или появится у моего дома, я его выпровожу так, что дорогу сюда забудет навсегда.
— Рома! Да как ты смеешь! — снова попыталась закричать свекровь.
— А теперь про тебя, — Роман проигнорировал её крик. — Ты сегодня перешла все границы. Ты пришла в мой дом, обижала мою жену и защищала того, кто вел себя недостойно. Оксана — моя семья. И если ты не готова уважать мой выбор, значит, в этом доме тебе больше делать нечего.
— Ты от родной матери отказываешься?! — закричала Зинаида Федоровна.
— Я отказываюсь позволять плохо относиться к моей семье, — спокойно ответил Роман. — Счастливого пути.
Он нажал кнопку отбоя и положил телефон. В коридоре стало тихо.
Оксана сидела, опустив голову. Она почувствовала огромное облегчение. Ей не нужно было ничего доказывать в одиночку. Человек, которого она выбрала, встал на её защиту.
Роман опустился перед ней, взял её руки в свои и заглянул в глаза.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Прости, что тебе пришлось это выслушивать. Я обещаю: больше никто не будет вести себя так в нашем доме.
Оксана кивнула и крепко обняла мужа.
А Зинаида Федоровна, сидя на скамейке в зале ожидания, сжимала в руках телефон. Дядя Валера рядом недовольно сопел. Свекровь смотрела в пустоту. Она планировала показать невестке её место. Но в итоге сама оказалась на холодном вокзале с пониманием того, что в жизнь сына ей теперь путь закрыт.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!