Главврач специализированной клиники пожал Лемешеву руку и, понизив голос, сообщил: «У меня для ваших поклонниц целое отделение. Мы провели исследование и выяснили, что тембр вашего голоса оказывает на женщин гипнотическое воздействие».
Сергей Яковлевич промолчал. Он-то знал это и без исследования, потому что к тому моменту у него за плечами было четыре развода, а пятая жена ещё только репетировала свою партию в Ленинграде.
«Они буквально теряли разум! Когда в Большом пел кто-то из тех, кого они считали конкурентом папы, эти женщины срывали спектакли, свистели и мяукали» - так вспоминала дочь певца Мария.
Круглые сутки поклонницы, прозванные «лемешистками», а позднее «сырихами» (в честь магазина «Сыр» на углу улицы Горького, где они отогревались в холода) караулили у его подъезда.
Те, что побогаче, скупали квартиры в доме напротив и направляли на его окна подзорные трубы.
Водосточная труба, ведущая к его этажу, превратилась в лестницу; пожарных вызывали снимать оттуда женщин с такой регулярностью, что перестали удивляться.
В Большом театре гардеробщики наловчились зарабатывать на фанатках: две минуты постоять в калошах кумира обходились в 200 рублей, а это было месячное жалованье инженера.
Галстуки Лемешева кромсали на лоскутки и разбирали по рукам как реликвии, а в сцене дуэли из «Евгения Онегина», когда Ленский падал от пули, лемешистки поднимались с мест и гуськом уходили из зала, дескать, после гибели Ленского слушать здесь больше нечего.
Можно подумать, что перед нами столичный баловень из профессорской семьи, но ничего подобного. Серёжа Лемешев родился 10 июля 1902 года в деревне Старое Князево Тверской губернии в семье, где единственным по-настоящему ценным достоянием были голоса.
Акулина Сергеевна, его мать, пела в церковном хоре и слыла лучшей певицей на всю округу.
Отец, Яков Степанович, каждую зиму уезжал на заработки в Тверь и рано сгорел от чахотки, тогда Серёже не было ещё и десяти.
Тот же недуг тридцатью годами позже едва не убьёт и самого Сергея.
В 1914 году двенадцатилетнего мальчика отправили с дядей в Петербург учиться сапожному ремеслу. Он мял кожу, тачал голенища, а по вечерам бегал в цирк-шапито и слушал граммофон.
В 1917-ом году пятнадцатилетний Серёжа вернулся в Князево, где немедленно собрался жениться на соседской Грушеньке (ей шёл шестнадцатый годок), но тут в деревне открылась художественно-ремесленная школа.
Её директор, Николай Квашнин, услышал, как братья Лемешевы поют, на одной из репетиций сказал:
«А не кажется ли вам, товарищи, что этому мальчику надо серьёзно заниматься пением, чтобы стать оперным певцом?»
Эта фраза перевернула всё.
Грушенька осталась без жениха, а Лемешев однажды прошёл пешком более сорока вёрст до Твери, чтобы спеть в городском клубе. Зрители аплодировали почти час, но на работу его не взяли. Домой он вернулся ни с чем, но полгода спустя его приняли на курсы комсостава в Твери, и оттуда, наконец, пришло направление в Московскую консерваторию.
Именно в консерватории Лемешев начал свою «карьеру жениха».
Первой женой стала Наталья Соколова, дочь его преподавателя. Брак продержался недолго, потому что молодой тенор с тверской деревенской улыбкой уже тогда останавливал на себе любой женский взгляд.
На вечеринке в доме тестя он встретил Алису Багрин-Каменскую, женщину на пять лет старше, в траурном платье, потому что она рано овдовела.
Алиса разбиралась в музыке и литературе, умела себя подать, а в деревню вскоре полетело письмо матери: «повстречал женщину, хорошую во всех отношениях. Безумно её полюбил и женился».
Алиса за одиннадцать лет совместной жизни сделала из деревенского парня джентльмена. Он перенял у неё манеры и вкус, научился одеваться так, что позже на выставке к 120-летию Лемешева показывали его элегантные рубашки и ботинки, и каждый посетитель удивлялся, что это гардероб крестьянского сына.
Алиса терпела его увлечения и романы, но в 1940 году, когда он закрутил роман с поклонницей Любовью Варзер, жена не выдержала и ушла.
1940-й стал для Лемешева переломным.
На экраны вышла «Музыкальная история», где он сыграл таксиста Петю Говоркова, простого парня с волшебным голосом.
Фильм получил Сталинскую премию, а Лемешев из кумира оперных залов превратился в звезду для миллионов.
По воспоминаниям современников, после этого фильма количество лемешисток выросло в разы, и именно тогда, в 1940-м, их безумие приобрело тот размах, о котором потом рассказывали легенды.
Новую квартиру на улице Горького, по слухам, помог ему получить сам Молотов, подошедший к нему после правительственного концерта, а Лемешев тем временем женился на Варзер (третья жена), но едва та отлучилась на несколько дней, он уже влюбился в другую.
Веселого во всем этом мало, потому что война всё перечеркнула.
16 октября 1941 года Москву охватила паника. Немцы подступали к столице, и десятки тысяч людей ринулись на Казанский вокзал. Лемешев ждал эвакуационный поезд в Куйбышев и сильно простудился. Обострился застарелый лёгочный недуг.
Врачи применили крайнюю меру, они заблокировали правое лёгкое и сказали прямо, что петь он больше не сможет.
По книге биографа Лемешева Виктора Васильева «Дорога к Лемешеву», певец впал в тяжёлую хандру и смирился с участью.
Спасла его четвёртая жена, Ирина Масленникова, молодая певица, которая в двадцать пять лет попала в Большой театр, окончив консерваторию лишь экстерном из-за войны.
Она буквально заставила его жить. Лемешев заново разрабатывал оставшееся лёгкое и вернулся на сцену (добавлю от себя, что одним лёгким петь арию Ленского, требующую безупречного дыхания, это подвиг, о котором мало кто задумывается).
В 1944 году у них родилась дочь Мария. Казалось, вот он, покой, но лемешистки не прощали жёнам ничего.
Дочь вспоминала потом:
«Мою маму они едва не придавили прямо на сцене, сбросив на неё с верхнего яруса два мешка медяков».
Доставалось и ребёнку...когда Маша стала школьницей, фанатки шли за ней следом и швыряли камешки, а тут ещё и сам Лемешев подлил масла в огонь.
В конце 1940-х он стал ездить в Ленинград слушать солистку Малого оперного театра Веру Кудрявцеву. Ирина всё поняла, и брак с Масленниковой распался.
Женщина, которая спасла его, когда надежды не было, осталась одна с дочерью.
Читатель, вот теперь мы подошли к тому, что обещал заголовок. Почему Лемешев не мог удержать ни одну из четырёх жён?
Дело было точно не в характере (все его бывшие жёны сохранили о нём добрую память, а дочь Мария общалась с отцом до его последних дней).
Его голос и обаяние создали вокруг него такую воронку женского внимания, из которой не было выхода. Лемешев, по словам тех, кто его знал, искренне влюблялся каждый раз, бросал всё и начинал заново.
Он понимал это про себя, и в книге «Путь к искусству» написал:
«В искусстве не может быть стабилизации, либо ты идёшь вперёд, либо пятишься назад».
Эти слова о пении, но они же и о его жизни.
Вера Кудрявцева стала пятой и последней. Ради Лемешева она оставила мужа и сына. Более двадцати лет они жили без штампа, и лишь в начале 1970-х расписались официально.
Вместе они прожили двадцать семь лет, до конца его дней.
«Если бы я встретил Веру раньше, - признавался он друзьям, - она была бы моей первой и последней женой».
Вера Николаевна осталась без мужа в шестьдесят шесть и прожила после его ухода ещё тридцать два года, до последнего дня оберегая память о нём и его наследие.
Сергея Лемешева не стало 26 июня 1977 года, он не дожил четырнадцать дней до семидесятипятилетия. Его последним пристанищем стало Новодевичье.
В его честь назвали астероид номер 4561, а те лемешистки, что ещё были живы, каждый год 10 июля приходили к его памятнику с цветами.
Некоторые приходят до сих пор, им уже за девяносто, а они по-прежнему не могут его отпустить.