В какой-то момент Нина сломалась. Она очень устала: проблемы на работе (начальник стал цепляться из-за того, что Нина часто отпрашивалась или уходила чуть раньше), постоянное общение с директором школы и даже Даша – все раздражало женщину. Нине было стыдно признаться, но она больше не чувствовала жалости к дочери. Ей хотелось просто взять и встряхнуть Дашу, сказать, что жизнь продолжается и хватит себя уже жалеть и упиваться своим «раздавленным» состоянием.
Глава 19
С мужем отношения тоже портились. Александр поддерживал Нину, помогал ей, оберегал, но в общении женщина начала замечать какое-то недовольство, раздражение и будто упрек. Нине казалось, муж считает, что именно она должна поставить точку в истории с Дашей. Именно она должна найти правильные слова, как-то мотивировать, вернуть к жизни. У Нины никаких слов не было. Только дикая усталость и желание, чтобы это все поскорее закончилось и жизнь вернулась в привычное русло.
В один из дней, придя домой раньше обычного и застав Дашу в комнате, бесцельно смотрящую в потолок, Нина завела очередной разговор с дочкой. Сначала говорила умные и правильные вещи спокойным тоном, но, не видя никакой реакции от Даши, сорвалась. У женщины просто что-то щелкнуло внутри и… она вывалила на дочь все эмоции, всю ту усталость и напряжение, которые копились долгое время.
Нина больше не жалела Дашу. Она говорила жестко, местами жестоко, но по делу, не желая обидеть, скорее, «разбудить». Заканчивая свой монолог, Нина захлебывалась слезами. Даша молчала, испуганно смотрела на маму и не знала, что сказать.
Нина не дождалась реакции дочери, торопливо ушла в ванну. Там долго умывалась холодной водой, а потом, когда дышать стало легче, а шум в голове сменился странной пустотой, без всяких эмоций вышла из ванной, накинула верхнюю одежду и ушла бродить по городу.
Пришла в себя она только от звонка мужа. Александр сообщил, что через полчаса будет дома.
- В магазине что-то надо купить? – уточнил он.
- Нет. Дома всё есть.
- Нин, с тобой все нормально? Голос какой-то… и шум… Ты где сейчас? – Нина начала оглядываться, она не сразу сообразила, где находится, а, поняв, сказала мужа. – И что ты там делаешь? – еще больше удивился Александр. Нина забрела достаточно далеко от дома.
- Гуляю.
- В смысле? Нина! Что происходит? Ты меня пугаешь?
- Все хорошо. Я сорвалась на Даше, высказала ей всё. И мне… стыдно. Я не знаю, как смотреть Даше в глаза, но я очень устала. Я больше так не могу.
- Нина, послушай. Найти где-нибудь лавочку и присядь, я сейчас приеду за тобой. Только никуда не уходит. Я тебя заберу, мы поедем домой, поговорим с Дашей. Она взрослая девочка, должна понимать, что эмоции и переживания есть не только у неё, и мы с тобой тоже имеем право на эмоции. Можем устать, сломаться, перестать быть понимающими и принимающими… - Александр говорил и говорил, стараясь успокоить жену. Он общался с Ниной все время, пока ехал к ней, а увидев и подойдя, крепко обнял. Нина тряслась. То ли от холода, то ли от нервного напряжения.
Дома Александр отправил жену в кровать, а сам зашел к Даше. Та, как ни странно, не лежала на постели. А сидела за столом и что-то писала.
- Привет. Как ты? – спросил Александр, пока не понимая, с чего начать разговор.
- Привет. Нормально. Но в школу не пойду!
- В смысле? Ты же понимаешь, что…
- Я все понимаю, но в свою школу я не вернусь. Переведите меня в другую, желательно, в соседнем районе, чтобы меня никто не знал и обо мне ничего не знали, - проговорила Даша безапелляционным тоном.
- Хорошо, мы с мамой подумаем, что можно сделать, - кивнул Александр. Он немного отвык видеть дочь в таком активе и пока не понимал, радоваться этому или…
Истерика матери на самом деле что-то изменила внутри Даши. В первые секунды, когда мама только начала высказывать претензии и недовольства Даше, девушке было больно. Казалось, будто ей отвешивают пощёчины, лицо физически начало «гореть». Потом на смену боли пришло удивление и даже злость.
Когда мама ушла, Даша впервые посмотрела на себя со стороны, прислушалась к себе, не позволяя себе же себя жалеть и не виня весь мир в своих неудачах. Даша с удивлением поняла, что внутри у неё пусто и гулко. Нет боли или обиды. Какое-то безразличие и все… Даша понимала – мама права, надо возвращаться в школу, думать о будущем, нельзя же вечно сидеть в четырех стенах и прятаться от мира.
Правда, силы духа возвращаться в свой класс, туда, где все видели её боль и падение, у Даши не было. Она даже не готова была общаться с подругами. Хотя и Яна, и Маша с Ириной ей много раз звонили, писали, звали выйти погулять и предлагали зайти в гости.
Даша отказывалась, считая, что всё их сочувствие, слова поддержки и вопросы о самочувствии, лишь для того, чтобы чуть позже залезть в душу, удовлетворить свое любопытство, задать неудобные вопросы. Даша не доверяла больше никому, мечтая начать все с чистого листа.
© Баранова А.А., 2026
Продолжение следует…