Философия способностей прошла огромный путь и заблудилась настолько, что предпочла отдать способности выделившейся из нее психологии без души. Способности исконно связывались с душой, но ради освобождения от этого проклятия философия закрыла глаза на такие мелочи.
Проклятием же способности стали потому, что их пытались определить философски, то есть самым общим образом. Самое общее определение: способность есть возможность что-то сделать. Это настолько общо, что на деле оказывается подменой: возможность есть возможность и ни в каких способностях для своего уточнения не нуждается. Следовательно, действительное определение способности не найдено, и поиск должен идти другим путем.
Каким может быть путь к понятию о способности, если лингвистический, философский и психологический пути не сработали? А они, забегая вперед, не сработали. Словарные определения способностей бесполезны и поверхностны, а психология способностей запуталась еще хуже философии уже в середине прошлого века. В настоящее время психология способностей фактически не существует.
Если все опробованные пути не ведут к цели, остается пробовать новые, к примеру, пойти от нужд прикладной работы и даже просто жизни. Ведь основным заказчиком, в том числе и философских знаний, является просто человек с его нуждами, заботами и вполне бытовыми задачами. В академическом смысле эти задачи решаются теми школами, которые дают людям знания о том, как устроен этот мир, и как в нем быть успешным. К примеру, в экономическом, политическом или творческом смысле.
Продолжение следует...