Глава 1
Анастасия Петровна Кравцова никогда не была из тех, кто спит до полудня. Тридцать пять лет работы в следственном управлении выработали привычку вставать ни свет ни заря, и годы на пенсии не смогли её изменить. В половине седьмого утра она уже стояла у окна своей дачи, держа в руках дымящуюся кружку крепкого кофе и разглядывая мартовский участок.
Снег почти сошёл, оставив после себя унылые проплешины бурой земли и кучки грязного наста в тенистых местах. Берёзы за забором едва заметно зеленели набухшими почками. Весна в этом году пришла рано, и дачники уже начали потихоньку съезжаться в посёлок «Рябинушка». Вчера приехали Волковы из седьмого дома, позавчера — молодая парочка, которая купила участок у старика Семёнова. Анастасия Петровна это знала наверняка: годы работы в розыске научили её быть наблюдательной, а пенсионная скука только усилила эту черту.
Отхлебнув кофе, она отметила, что у Волковых уже топится печь — из трубы вился тоненький дымок. Молодые, судя по отсутствию дыма и задёрнутым шторам, ещё спали. Впрочем, что с них взять — городские, привыкли до одиннадцати в кровати валяться.
Анастасия Петровна собиралась отойти от окна и приступить к завтраку, когда что-то у калитки привлекло её внимание. Она прищурилась — зрение уже не то, что раньше, — и поставила кружку на подоконник.
Там определённо было что-то странное.
Накинув старую куртку поверх домашнего халата и сунув ноги в сапоги, Анастасия Петровна вышла во двор. Утренний воздух был свежим и колючим, пахло талой водой и прелой листвой. Где-то в глубине участка звонко капала с крыши сарая оттаявшая вода.
У ворот, в размякшей глинистой почве, отчётливо виднелись следы. Анастасия Петровна присела на корточки, разглядывая их с профессиональным интересом. За годы работы она насмотрелась всякого, но такого не видела никогда.
Форма следа была какой-то неправильной, словно лапа принадлежала животному, которое ходило не совсем обычным способом. И главное — следы шли не как у собаки, ровной цепочкой, а как-то странно, зигзагом, словно животное передвигалось боком или подпрыгивало.
— Что за чертовщина? — пробормотала Анастасия Петровна, вставая и отряхивая колени.
Следы тянулись от калитки вглубь участка, огибая дом с левой стороны. Анастасия Петровна пошла по ним, как много лет назад шла по следам на месте преступления. Сердце забилось чуть чаще — она и не подозревала, что так соскучилась по этому ощущению азарта, по процессу разгадывания загадки.
Следы привели её к сараю.
Дверь была приоткрыта, хотя Анастасия Петровна точно помнила, что закрыла её позавчера, когда убирала лопату. Она осторожно толкнула створку и заглянула внутрь.
В сарае царил полный разгром.
Садовый инвентарь был разбросан по полу, мешки с удобрениями вспороты, содержимое рассыпано. Полки, где она хранила банки с вареньем и соленьями, выглядели так, словно по ним прошёлся ураган. Банки валялись вперемешку с инструментами, несколько разбилось, и сладкий запах клубничного варенья смешался с запахом земли и ржавчины.
Анастасия Петровна включила фонарик на телефоне и осмотрела сарай внимательнее. Что странно — ничего особенно ценного не пропало. Дорогой японский секатор лежал тут же, на полу, рядом с горшками для рассады. Новый шланг был просто размотан и раскидан, но не украден. Даже деньги — она всегда держала в сарае заначку на хозяйственные нужды, в банке из-под кофе — остались на месте, хотя банка была сброшена с полки и валялась среди осколков.
— Не грабёж, — вслух констатировала Анастасия Петровна. — Но тогда что?
Она вернулась к следам у ворот. При дневном свете они казались ещё более странными. Определённо не собачьи. И не человеческие — хотя кое-что в них напоминало босую ступню, только слишком узкую и с когтями.
Анастасия Петровна достала телефон и сфотографировала несколько самых чётких отпечатков. Потом, подумав, сфотографировала и разгром в сарае. Будучи молодым лейтенантом милиции, она бы уже составляла протокол осмотра места происшествия. Но сейчас она была обычной дачницей-пенсионеркой, а это — просто странное происшествие, которое, скорее всего, имело какое-то простое объяснение.
Хотя объяснения в голову не приходили.
— Настя! — окликнул её голос из-за забора. — Ты чего это так рано встала?
Это был Виктор Волков, её сосед — мужчина лет пятидесяти, работающий в какой-то строительной фирме. Жена у него была тихая, а сын-подросток приезжал редко.
— Да вот, обнаружила кое-что интересное, — ответила Анастасия Петровна, подходя к забору. — Виктор Иванович, у вас случайно ночью собаки не лаяли?
Волков почесал затылок:
— А ты знаешь, лаяли. Часа в три, наверное. Я даже проснулся, думал, может, кто чужой идёт. Но потом стихли, я и заснул обратно. А что?
Анастасия Петровна показала ему фотографии следов на экране телефона.
— Вот что у меня во дворе обнаружилось. И в сарае всё перевёрнуто.
Волков приблизился к забору и прищурился, разглядывая снимки:
— Ого... А это что за зверь такой? На медведя не похоже, на волка тоже... Может, собака какая-то бродячая?
— Слишком большая для собаки. И лапы неправильной формы.
— Тогда... — Волков замялся. — Может, розыгрыш чей-то?
Анастасия Петровна задумалась. Действительно, а что если кто-то решил её разыграть? Соседи знали, что она бывший следователь, может, кому-то показалось забавным устроить ей загадочное "дело"? Только вот следы выглядели очень уж натурально...
— Да какой тут розыгрыш, Виктор Иванович, — махнула рукой Анастасия Петровна. — Кому это надо в пять утра по грязи лазить, следы подделывать? И потом, вы же сами говорите — собаки лаяли. Значит, что-то их встревожило по-настоящему.
Волков кивнул, но выглядел озадаченным. Анастасия Петровна его понимала — сама чувствовала себя не в своей тарелке. За всю жизнь она привыкла, что у каждой загадки есть логичное объяснение. Убийство — значит, есть мотив, есть убийца. Кража — значит, есть вор и есть украденное. А тут что? Разгром ради разгрома? Животное, которого в здешних лесах быть не должно?
— Слушайте, а давайте у других соседей поспрашиваем, — предложил Волков. — Может, не только у вас что-то было.
Это была разумная мысль. Анастасия Петровна быстро оделась по-человечески — джинсы, свитер, куртка — и они с Виктором отправились по посёлку.
Первым делом зашли к старушке Клавдии Семёновне, которая жила через дом от Насти. Бабуся была ранняя пташка и уже копошилась в огороде, высматривая первые ростки многолетнего лука
— Ой, а я и не спала толком! — всплеснула руками Клавдия Семёновна, услышав их вопрос. — Такой шум был, такой грохот! Я думала, это хулиганы какие-то. А потом собаки завыли — жуть просто! Я даже крест на себя наложила.
— А что за шум? — заинтересовалась Анастасия Петровна.
— Да как будто кто-то металлом грохочет. И не в одном месте, а то там, то там. Я к окну подошла, но темень такая была — ничего не видно. А потом всё стихло.
Следы они нашли и во дворе у Клавдии Семёновны — те же странные отпечатки, та же хаотичная дорожка. И такой же разгром в сарае: всё перерыто, но ничего не украдено.
— Ну и дела, — покачала головой старушка. — Может, это медведь какой с ума сошёл? Я по телевизору видела — иногда они в спячке просыпаются, злые ходят.
Анастасия Петровна промолчала. Медведей в их краях не водилось уже лет тридцать. И потом, медведь оставил бы совсем другие следы.
У молодой парочки — Димы и Юли, как их звали — тоже обнаружились следы. Ребята выглядели растерянными и напуганными. Юля, симпатичная девушка лет двадцати пяти, всё время жалась к своему парню.
— Мы думали, это воры, — признался Дима. — Всю ночь не спали, слушали. А утром вышли — и вот это... — он показал на разворошенную поленницу рядом с домом. — Дрова все раскидали, как будто искали что-то.
— А что у вас ценного могло быть в дровах? — поинтересовался Волков.
Дима пожал плечами:
— Да ничего. Мы тут только позавчера приехали, толком ещё не обустроились.
Анастасия Петровна присела возле поленницы и внимательно осмотрела следы. Здесь их было особенно много, как будто неизвестное существо долго копошилось среди дров. И что-то в этих следах казалось ей знакомым, хотя она никак не могла понять, что именно.
— Послушайте, — обратилась она к молодым, — а вы часом не слышали, чтобы это... существо... издавало какие-то звуки?
Дима и Юля переглянулись.
— Ну... — неуверенно начала Юля. — Был какой-то странный звук. Не лай, не рычание... Как будто кто-то... хныкал что ли? Жалобно так, по-детски почти.
Это заинтересовало Анастасию Петровну ещё больше. Хищники не хныкают. Дикие звери, даже раненые, ведут себя по-другому.
Обойдя ещё несколько домов, они выяснили, что загадочный ночной визитёр побывал практически у всех, кто уже приехал на дачи. Везде одна и та же картина: странные следы, разгром в хозяйственных постройках, но никаких краж. И везде соседи слышали этот жалобный, почти человеческий плач.
— Знаете что, — сказала Анастасия Петровна, когда они с Волковым вернулись к её дому, — я позвоню в лесничество. Может, они что-то знают.
Старший лесничий Петр Васильевич Громов был знакомым Насти ещё со времён её работы — когда-то им приходилось сотрудничать по делу о браконьерах. Голос его показался усталым и обеспокоенным.
— Настя? Да, да, помню, конечно. Слушай, а ты не по поводу странных происшествий звонишь?
— Именно по поводу них, — удивилась Анастасия Петровна. — А что, уже были сигналы?
— Да уже третий день телефон разрывается! То в "Берёзках" что-то сараи крушит, то в "Дубках", теперь вот у вас в "Рябинушке". И везде одно и то же — следы непонятные, разгром, но ничего не крадут.
— Петр Васильевич, а что это может быть? У вас есть какие-то версии?
Лесничий помолчал.
— Есть одна мысль, но... она тебе не понравится. К нам три дня назад поступил сигнал, что из частного зоопарка в области сбежало животное. Обезьяна.
Анастасия Петровна чуть не выронила телефон.
— Обезьяна? Какая обезьяна?
— Большая. Самец шимпанзе по кличке Рикки. Довольно агрессивный, плохо социализированный. Владелец зоопарка три дня ищет, но пока безрезультатно.
Все кусочки пазла вдруг сложились в голове Анастасии Петровны. Следы, похожие одновременно на звериные и человеческие. Поведение — не совсем дикое, но и не домашнее. Жалобные звуки, которые слышали соседи. И самое главное — бессмысленный на первый взгляд разгром, как будто кто-то что-то искал, но не понимал, что именно.
— Петр Васильевич, а насколько он опасен?
— Ну... шимпанзе в стрессе может быть непредсказуемым. Они очень сильные, во много раз сильнее человека. Но обычно не нападают просто так. Скорее всего, он просто голодный и напуганный.
Далее глава 2: