Вступление
Есть люди, чьи достижения настолько грандиозны, что кажутся
невозможными в принципе. Сергей Павлович Королёв — один из них. Человек,
который отправил первый спутник в космос, вывел на орбиту первого
человека, создал ракеты, изменившие ход истории. Но мало кто
задумывается о том, какой ценой всё это далось — не только в смысле
труда и самоотдачи, но и в смысле физического здоровья.
История болезни Королёва — это история о том, как государственная
машина буквально уничтожила здоровье человека, а он вопреки этому создал
то, что пережило его на десятилетия. Это история о лагерях, цинге,
обморожении, сломанной челюсти, больном сердце и операционном столе, с
которого он уже не встал.
Часть первая: до ареста — здоровый и полный сил
Молодой Королёв был человеком энергичным, физически крепким и
невероятно работоспособным. В молодости он серьёзно занимался
планеризмом, был лётчиком-планеристом — это требовало хорошей физической
формы и отменного здоровья. Летал, прыгал с парашютом, жил активной
жизнью инженера-энтузиаста, влюблённого в небо.
В 1930-е годы он работал в Реактивном научно-исследовательском
институте (РНИИ), занимался разработкой ракетных двигателей и планировал
будущее советской авиации и ракетной техники. Никаких серьёзных проблем
со здоровьем в этот период зафиксировано не было. Тридцатилетний
Королёв был на пике физических и интеллектуальных возможностей.
А потом грянул 1938 год.
Часть вторая: арест и начало разрушения
Донос и арест
27 июня 1938 года Сергей Королёв был арестован. Ему предъявили
обвинение во вредительстве — якобы он намеренно тормозил разработку
реактивных снарядов и участвовал в троцкистской организации. Донос
написали коллеги — по одним данным, под давлением следствия, по другим —
из карьерных соображений.
Королёву было 31 год.
Допросы и пытки
То, что происходило с Королёвым на допросах, стало известно
значительно позже, уже после его смерти и частичного открытия архивов.
Следствие велось в традициях того времени — с применением физического
воздействия. На допросах ему сломали верхнюю и нижнюю челюсть.
Это не метафора и не преувеличение. Челюсть была сломана физически, в
результате ударов во время допросов. Последствия этой травмы
преследовали Королёва до конца жизни — она напрямую повлияла на
обстоятельства его гибели спустя почти три десятилетия.
В сентябре 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР
приговорила Королёва к десяти годам лагерей с поражением в правах и
конфискацией имущества. Формулировка — «вредитель».
Часть третья: Колыма — медленное убийство
Этап на край земли
После приговора Королёва этапировали на Колыму — в один из самых
страшных лагерных комплексов ГУЛАГа. Колыма в конце 1930-х — это синоним
смерти. Смертность в колымских лагерях в этот период была чудовищной:
голод, морозы до минус 60 градусов, изнурительный физический труд на
золотых приисках, полное отсутствие нормальной медицинской помощи.
Королёв работал на золотом прииске. Физический труд в экстремальных условиях, минимальное питание, отсутствие нормальной одежды.
Цинга
На Колыме Королёв заболел цингой — болезнью, вызванной острым
дефицитом витамина C. В условиях лагерного питания цинга была обычным
явлением. Симптомы цинги — кровоточивость дёсен, выпадение зубов, боли в
суставах, общая слабость, нарушение заживления ран, поражение сердечной
мышцы.
Королёв потерял несколько зубов. Дёсны кровоточили. Организм был истощён до крайней степени.
На грани смерти
Летом 1939 года Королёв оказался на грани гибели. По некоторым
свидетельствам, он едва не умер — его спасло то, что этап, который
должен был доставить его в ещё более страшное место, опоздал или был
отменён. Существуют свидетельства, что он был настолько истощён, что
практически не мог передвигаться.
Здоровье, которое было у тридцатилетнего лётчика-планериста, было уничтожено примерно за год.
Мать спасает сына
Мать Королёва, Мария Николаевна Баланина, не сдалась. Она писала
письма, ходила на приёмы, добивалась пересмотра дела. В какой-то момент
ей удалось добраться до лётчика Михаила Громова, который написал письмо в
защиту Королёва. Чуть позже к ходатайствам присоединился Сергей Туполев
— авиаконструктор, который сам находился под стражей, но работал в «шарашке».
Благодаря этим усилиям Королёва отозвали с Колымы. Если бы мать не
боролась — он бы, по всей видимости, погиб там в 1939–1940 году.
Часть четвёртая: шарашка — рабство с человеческим лицом
ЦКБ-29: тюрьма для умных
В 1940 году Королёва перевели в ЦКБ-29 — закрытое конструкторское
бюро, которое в народе называли «шарашкой». Это была тюрьма особого
типа: заключённые — инженеры, конструкторы, учёные — работали по
специальности, создавая военную технику для государства, которое их
посадило.
Условия содержания были несопоставимо лучше, чем на Колыме:
нормальное питание, отопление, возможность работать умственно. Но это
всё равно была тюрьма. Заключённые не могли уйти, не могли выбирать
работу, не могли видеться с семьёй когда хотели.
Здоровье Королёва в шарашке начало восстанавливаться — но лишь частично. Последствия Колымы остались навсегда.
Сердце уже было повреждено
Перенесённая цинга не проходит бесследно. Один из долгосрочных
эффектов тяжёлой цинги — поражение сердечной мышцы. Сердце Королёва было
повреждено ещё на Колыме. Это станет важным фактором в финале его
истории.
Освобождение
В 1944 году Королёв был освобождён из заключения — формально.
Судимость с него сняли только в 1957 году, уже после запуска первого
спутника. До этого момента создатель советской космической программы
формально оставался осуждённым преступником.
Часть пятая: послевоенные годы — работа на износ
Новый враг — он сам
После освобождения Королёв с головой погрузился в работу. Темп был
безумным: создание баллистических ракет, разработка космических
программ, бесконечные совещания, командировки, конфликты с чиновниками,
бессонные ночи перед пусками.
Режим работы Королёва в 1950-е и 1960-е годы был несовместим со
здоровым образом жизни даже для абсолютно здорового человека. Для
человека с подорванным здоровьем — тем более.
Инфаркты
В 1960-е годы у Королёва начались серьёзные проблемы с сердцем.
Несколько раз фиксировались эпизоды, которые современные врачи
классифицировали бы как микроинфаркты или острую сердечную
недостаточность. После одного из таких эпизодов врачи требовали
госпитализации и длительного отдыха — Королёв отказывался или сокращал
время лечения до минимума.
Он понимал, что болен. Но останавливаться не умел и, по всей видимости, не хотел.
Геморрой и общее истощение
К середине 1960-х Королёв страдал от целого букета хронических
заболеваний, среди которых был в том числе геморрой — казалось бы,
незначительная проблема. Был выявлен полип. Именно для решения этих проблем была назначена операция в январе 1966 года. Именно эта операция стала последней.
Часть шестая: последняя операция — роковая цепочка случайностей
Январь 1966 года
В начале января 1966 года Королёв лёг в больницу на плановую
операцию. Планировалась несложная хирургическая процедура. Ничто не
предвещало трагедии — во всяком случае, внешне.
Главным хирургом на операции был министр здравоохранения СССР Борис
Петровский — один из ведущих хирургов страны. Казалось бы, лучшие руки,
лучшие условия.
Что пошло не так
В ходе операции выяснилось, что ситуация значительно сложнее, чем
предполагалось. Были обнаружены признаки злокачественной опухоли —
саркомы. Операция, которая должна была занять 30–40 минут, затянулась на
несколько часов.
И вот тут сыграли свою роль последствия допросов 1938 года.
Сломанная на допросах челюсть Королёва неправильно срослась. Это
означало, что анестезиологи не могли ввести стандартную интубационную
трубку в трахею обычным путём — через рот. При длительной операции под
общим наркозом адекватное обеспечение дыхательных путей критически
важно.
Из-за анатомических нарушений, вызванных травмой челюсти
четвертьвековой давности, анестезиологи не смогли обеспечить нормальную
вентиляцию лёгких. Королёв с его больным сердцем не пережил многочасовой
операции в условиях нарушенного газообмена.
14 января 1966 года Сергей Павлович Королёв скончался на операционном столе.
Ему было 59 лет.
Часть седьмая: что убило Королёва на самом деле
Официальная причина смерти — сердечная недостаточность в ходе операции. Это правда — но не вся правда.
Если выстроить цепочку причинно-следственных связей, она будет выглядеть так:
1938 год → арест, допросы, переломы челюсти → Колыма → цинга, истощение, повреждение сердечной мышцы → шарашка и послевоенные годы → частичное восстановление, но работа на износ, инфаркты → январь 1966 года
→ плановая операция → неправильно сросшаяся челюсть не позволяет
обеспечить нормальный наркоз → сердце, ослабленное ещё на Колыме, не
выдерживает.
Королёва убила не операция. Его убила советская система в 1938 году. Просто убивала она очень долго — двадцать восемь лет.
Часть восьмая: что было бы, проживи он дольше
Этот вопрос неизбежно возникает, когда думаешь о Королёве.
В январе 1966 года советская лунная программа была в самом разгаре.
Н1 — советская сверхтяжёлая ракета, которая должна была доставить
советского космонавта на Луну, — находилась в разработке. Королёв лично
курировал эту программу.
После его смерти советская лунная программа начала разваливаться.
Ракета Н1 четыре раза взрывалась при испытаниях. В 1969 году американцы
высадились на Луне. СССР лунную гонку проиграл.
Королёв мог бы не допустить этого. Мог бы — и это не пустые слова.
Человек, который создал Р-7, запустил Спутник, отправил Гагарина, —
точно знал, что делает.
Но его не стало в 59 лет. Тогда как Вернер фон Браун — его
американский визави, создатель ракеты «Сатурн-5», которая и доставила
американцев на Луну, — прожил до 65 лет и завершил свою программу.
Заключение: история как приговор
История болезни Королёва — это не просто медицинская история. Это
приговор системе, которая пожирала собственных гениев, а потом
удивлялась, почему их достижения обрываются на полуслове...