Стимул бюджетных вливаний в экономику затухает, и весь 2026 год пройдет в условиях адаптации к экономическому спаду. Такое мнение высказала профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич, выступая на межрегиональном деловом форуме «Бизнес-день РБК».
«Надо расстаться с иллюзией, что большие бюджетные вливания могут быть бесконечным драйвером экономики», — подчеркнула она. Спад затронет большинство регионов и подавляющую часть гражданских отраслей. В своей лекции перед представителями бизнеса Татарстана и Петербурга Наталья Зубаревич рассказала, как проявляется кризис на разных территориях страны, кто справляется лучше других и на что можно делать ставку в сложное время.
«Пятый кризис — и вы уже не удивляетесь»
«Статистика говорит о том, что Россия вступила в пятый экономический кризис в 2020-х. Бизнес уже не удивляется, правда? Дело привычное, хотя все равно трудное. Консенсусный прогноз макроэкономистов сводится к тому, что в первой половине 2026 года позитивной динамики развития не будет. Оптимисты рассчитывают, что дно будет пройдено в начале года, после чего начнется медленное движение вверх. Реалисты же советуют настраиваться на то, что в режиме спада придется провести весь 2026 год.
Что видно по итогам 2025 года? Рост валового внутреннего продукта фактически затух, а промышленность чувствует себя весьма посредственно. Добывающий сектор, который долгие годы служил главным локомотивом экономики, донором бюджета и подушкой безопасности для всей страны, уже с 2023 года находится в отрицательной зоне. Обрабатывающая промышленность еще пытается держать удар: поквартальный рост там составил около 3%, а по итогам 2025 года он зафиксировался на отметке 3,5%.
Однако не стоит испытывать особого оптимизма по поводу этих цифр. Рост во многом обусловлен специфическими секторами, ориентированными на государственные нужды, и не носит общехозяйственный характер. Субъекты РФ с доминированием гражданской промышленности начали чувствовать себя неважно уже во второй половине 2024 года.
Инвестиции в экономику рухнули, чего и следовало ожидать. Строительная отрасль балансирует на грани стагнации с символическим ростом в 2%, при этом ввод жилья совершает резкие скачки то вверх, то вниз по кварталам, и по итогам года он нулевой. Хотя в четвертом квартале 2025 года и наметился подъем за счет ввода индивидуального жилья, общая картина за год не оптимистична.
Грузооборот транспортных перевозок находится в минусе, а объем розничной торговли увеличился только на 2%. На этом фоне общепит выглядел гораздо лучше — он в 2025 году вырос на 8%, но надежд на то, что рост продолжится в 2026 году, все меньше. Номинальные зарплаты росли довольно значимо, но уже не такими темпами, как в 2024 году. Реальные доходы населения также растут, но постепенно теряют динамику. Гонка зарплат, спровоцированная дефицитом кадров, начинает остывать — это одна из немногих хороших новостей для бизнеса: вам станет легче. С другой стороны, замедление роста реальных зарплат неизбежно скажется на потребительской активности в ближайшем будущем.
Даже водка — в минусе
Что происходит в разных секторах экономики? Почти вся добыча в минусе уже три года, положительную динамику демонстрирует только добыча золота. В черной металлургии двухлетний спад. Лесопереработка находится в затяжном кризисе уже не первый год. В химической промышленности рост сохраняется, но только за счет удобрений. В производстве строительных материалов тоже видим падение объемов. И в гражданском машиностроении наблюдается спад.
Посмотрим на потребительский рынок. По итогам 2025 года в производстве мебели небольшой плюс сохранился только в сегменте кухонных и стенных шкафов. Все остальное — от легковых автомобилей до бытовой техники и мягкой мебели — демонстрирует отрицательные показатели. Высокие ставки по кредитам и неуверенность граждан в завтрашнем дне вынуждают откладывать крупные покупки до лучших времен. Единственным островком стабильности среди потребительских отраслей остается фармацевтика, показавшая хороший рост на 15%.
Производство продуктов питания колеблется около нуля. Более того, падают объемы производства водки! Когда я вижу, что водка ушла в минус, я спрашиваю: «Что случилось со страной?» Производство водки в минусе — тенденция двух последних лет.
Будет ли безработица?
Перейдем к людям. По-прежнему наша главная проблема — демографическая. На рынок труда вышло малочисленное поколение, которое на 30% меньше поколения 35-летних. Борьба за человеческий ресурс будет крайне актуальна для российских территорий до 2030-х годов, когда на рынок труда начнут выходить дети «периода материнского капитала». Впрочем, за этим подъемом последует новый демографический провал в 2040-х.
Трудовых мигрантов в стране стало меньше: по оценкам экспертов, около 3–3,5 млн человек вместо прежних 4,5 млн. Переход на визовых мигрантов (например, из Индии и Северной Кореи) — это сложный путь. Квоты Минтруда на визовый наем в 2025 году не были выбраны бизнесом полностью. Нанять визового мигранта может только крупное предприятие, у которого есть ресурсы на рекрутинг за границей с проверкой компетенций, на организацию «особого» процесса трудоустройства и расселение в общежитиях. У малого и среднего бизнеса таких возможностей нет.
Трудности в большинстве гражданских отраслей влекут за собой проблемы занятости для их персонала. Заметного роста открытой безработицы тем не менее не будет. У нас не принято массово увольнять людей — у нас переводят на неполную занятость. Это может быть неполная рабочая неделя или, например, отпуск без сохранения содержания.
Если посчитать долю работающих неполное время сотрудников от среднесписочной численности занятых (по данным крупных и средних предприятий, так как по малому бизнесу статистики нет), то в среднем по стране это 4,6%, а в Татарстане, например, уже 6%. Главное, что не дотянули до показателей Самарской области с ее «АвтоВАЗом», который давно сидит на неполной занятости. Тем не менее Татарстан как индустриальный регион входит в число лидеров по росту скрытой безработицы еще с четвертого квартала 2025 года. Это тревожный сигнал для бизнеса, потому что при неполной занятости зарплата ниже и люди теряют в доходах.
Если посмотреть на динамику номинальных зарплат (без учета инфляции), то пик пришелся на 2024 год, тогда рост составил более 18%. В 2025 году мы увидели замедление — до менее чем 14%. Для работодателей есть хорошая новость (и плохая — для потребительского рынка): гонка зарплат в России затухает. Судя по всему, в 2026 году она завершится.
Региональная статистика Росстата по доходам людей требует аккуратного обращения. Тем не менее, если взять данные нарастающим итогом за четыре года (с базового 2021-го), можно выделить список территорий-победителей: Москва, Татарстан, Тюменская, Новосибирская, Ленинградская области, Ханты-Мансийский автономный округ и Санкт-Петербург. Именно эти регионы за четыре года показали наибольший прирост доходов населения — не 29%, как в среднем по стране, а 35–40%. Хуже всего динамика доходов на «лесном» Северо-Западе и в угледобывающей Кемеровской области.
Разговоры о том, что последние четыре года помогли жителям бедных и слабых регионов (за счет контрактных выплат участникам СВО и их семьям), не подтверждаются цифрами. Реальность от Росстата иная: по доходам за четыре года выиграли более богатые регионы.
Разрыв между регионами нарастает
Выход из промышленного спада 2022 года для большинства регионов происходил по схеме «упал — отжался». В 2023 году рост обрабатывающей промышленности был уже массовым. Однако далее произошел слом нормального распределения, и в 2024 году картина «развалилась» на части: общего роста не стало. В 2025 году разрыв между субъектами РФ по динамике обрабатывающей промышленности только усилился.
Регионы, где доминирует гражданская промышленность, начали испытывать серьезные трудности еще во второй половине 2024 года. В то же время регионы с мощным военно-промышленным комплексом продолжали демонстрировать высокую динамику. Лидерами роста стали Курганская область, Удмуртия и Татарстан. Эта дифференциация в 2026 году будет усиливаться. Северо-Запад страны, за исключением Петербурга и Ленобласти, после санкционного удара так и не смог восстановиться, в Сибири промышленный рост также остается слабым.
Распределение инвестиций между регионами страны крайне неравномерно. Москва притягивает деньги благодаря концентрации штаб-квартир корпораций и платежеспособному потребительскому рынку. Санкт-Петербург и Татарстан находятся примерно на одном уровне по инвестиционной привлекательности, их доля от всех инвестиций в России составляет около 4%. Ситуация в большинстве других регионов не радужная и ухудшается.
Строительный сектор: дачи спасают статистику
Ситуация в строительной сфере вызывает вопросы у экспертов. В 2025 году объем строительства в целом по стране вырос на 2% за счет крупных индустриальных проектов и инфраструктурных строек, в том числе в Ленинградской области и Московской агломерации. Ввод жилья в 2025 году не сократился, динамика около нуля, но с этим нужно разбираться. Кто держится в плюсе? Москва и Московская область. В Москве ситуация особая: идет масштабная программа реновации за бюджетные деньги. В 2025 году город ввел жилья больше, чем любой крупнейший частный застройщик. В Московской области 75% ввода — это ИЖС и дачи. За счет их регистрации можно прекрасно улучшить статистику квадратных метров.
В других регионах картина более печальная. В Петербурге динамика ввода жилья за год около нуля, показатель мощно подтянули в декабре (в январе-ноябре спад был на 15%). В ряде регионов показатели подтянули за счет ИЖС и дач. Регистрация давно построенных индивидуальных домов и дач помогает выполнить KPI по вводу жилья.
«Конец прекрасной эпохи» и 70 дефицитных регионов
Очень тревожный сигнал — неблагополучное состояние бюджетов регионов. В среднем по стране доходы консолидированных бюджетов регионов выросли всего на 5%. Основная причина торможения — падение поступлений по налогу на прибыль (в рублях, без учета инфляции). В среднем по России оно составило 9%, но в Коми налог на прибыль рухнул в два раза, в ХМАО — на треть, в Кемеровской области — более чем на треть. В результате 70 субъектов Федерации оказались в дефиците, причем у ряда регионов он достигает критических 23–26%.
Проблема не только в снижении доходов, но и в расходной политике. При росте доходов в 5% расходы по всем регионам выросли на 10%. Москва, например, нарастила расходы на национальную экономику на 32% (это в основном дорожное строительство и транспорт), получив дефицитный бюджет, хотя его масштабы не так велики. Пример профессионального управления бюджетом — Татарстан: он аккуратно оптимизировал расходы по всем направлениям, при этом не допустил сокращения социальных программ. Здравоохранение в республике выросло по расходам на 19%, по всем остальным социальным статьям динамика тоже выше инфляции. И это правильно: экономить на людях — последнее дело. По итогам года Татарстан имел нулевой дефицит. Это минимизирует риски региона на 2026 год.
А риски высокие: в 2026 году регионы начнут «подрубать» расходы на дорожное строительство и транспорт. Если ваш бизнес связан с этими подрядами, готовьтесь к трудностям. И в целом, если вы связаны с выплатами из бюджетов регионов, будьте аккуратнее. Помимо расходов на национальную экономику, наверняка будет оптимизация расходов на ЖКХ. Уже в 2025 году рост расходов на здравоохранение был минимальным — на 4% в рублях. Если ваш бизнес связан с бюджетной «медицинской частью», я вас предупредила.
Главная иллюзия, которую надо отбросить, — это надежда на бюджетные вливания как основной и бесконечный драйвер роста экономики. Надо жить в расчете на собственный кошелек. Для бизнеса тщательный выбор приоритетов инвестирования — спасение от дорогого банковского кредита и возможность пройти через кризис без драматических потерь.
Что ждет бизнес и регионы в 2026 году
Уповать на то, что в 2026 году региональным бюджетам и бизнесу станет легче, не приходится. Для этого цены на нефть должны взлететь до 150 долларов за баррель, но прогнозировать геополитические потрясения и тем более политику Дональда Трампа я не возьмусь. Пока очевидно, что экономика вошла в 2026 год не только со спадом, но и со шлейфом новых вызовов.
Первый тренд — неизбежное снижение поступлений от налога на прибыль и замедление роста налога на доходы физических лиц (НДФЛ). Рост зарплат сдает позиции, а значит, и налоговая база расти прежними темпами не будет. Предприятия больше не могут повышать оплату труда в ущерб собственной рентабельности. Кроме того, снижение прибыли во многих секторах автоматически уменьшит поступления в региональные бюджеты более развитых регионов, для которых этот налог один из основных.
Второй тренд — сжатие инвестиций. В России почти 60% всех инвестиций осуществляются за счет собственных средств предприятий. Из-за резко возросшей налоговой нагрузки и высокой стоимости заемного капитала у бизнеса останется меньше свободных денег для развития. Это приведет к торможению инвестиционной активности по всей стране и отказу от долгосрочных проектов. Кредитоваться на развитие при текущих ставках могут позволить себе структуры, выполняющие государственные заказы и получающие деньги из федерального бюджета, а не от банков.
Третий тренд касается межбюджетных отношений. Федеральный центр вряд ли будет щедр на безвозмездные трансферты регионам в 2026 году. Ему самому приходится экономить и концентрировать ресурсы на приоритетных направлениях, поэтому субъектам РФ придется рассчитывать преимущественно на собственные силы и доходы, за исключением высокодотационных — они живут за счет федеральной помощи. Отсюда четвертый тренд — вынужденное сокращение расходов большинства регионов на развитие экономики, в том числе на дорогостоящую транспортную инфраструктуру.
Решения на уровне региона или компании не смогут переломить эти тренды, но снизить риски и смягчить удар с помощью качественного управления возможно. Важно считать деньги и жить по средствам, как показывает опыт того же Татарстана. Также важно сохранить эффективный средний региональный бизнес. Адаптация к новым реалиям теперь зависит не столько от близости к федеральной казне или наличия сырьевых ресурсов, сколько от диверсификации местной экономики и профессионализма управленческих команд на местах».