— Мальчик из 9-метрового барака, который не умел смеяться над своей судьбой
— «На второй встрече сделал предложение»: как 24-летний студент женился на звезде
— Увёл у друга и ни капли не пожалел: история одной влюблённости
— Собака, которая принесла ребёнка, и чёрная неблагодарность, разбившая семью
— Ревность, шизофрения и разорванные купюры: как умерла его главная любовь
— Сын-невидимка, французский Пьер и сожаление длиною в жизнь
— Встреча в троллейбусе: женщина, которую он боялся потерять и которая его уничтожала
— «Хакамада» на закате: 36 лет разницы и неслучившаяся свадьба
Он умел шутить с каменным лицом, пока зрители в зале складывались пополам. Его монологи знала наизусть вся страна, а книги раскупали за минуты. Аркадий Арканов был королём юмора — и самым несчастным человеком в советском бомонде.
Четыре женщины. Четыре трагедии. Четыре разбитых судьбы, которые он не смог удержать.
Одну он бросил, потому что не выдержал её славы. Другую увёл у лучшего друга — и расплатился бессонными ночами и женским алкоголизмом. Третья пила по-страшному, превращаясь из аристократки в невменяемое существо, а он терпел двадцать лет, повторяя друзьям: «Без меня она умрёт под забором».
Четвёртая, моложе на 36 лет, заставила его снова поверить в счастье. Но до загса он так и не дошёл.
Как жил человек, который смешил миллионы, но не мог заставить улыбнуться тех, кого любил? Почему все его женщины уходили рано — кто от болезни, кто от рюмки, а кто — просто потому, что он сам отпустил?
Сейчас расскажу. Но предупреждаю: весело не будет.
«Арка» — значит загадка: как еврейский мальчик из Киева стал Аркановым
Он родился 7 июня 1933 года в Киеве. И настоящая его фамилия была совсем не та, что гремела на афишах. Штейнбок. Аркадий Михайлович Штейнбок.
Псевдоним он придумал себе сам, когда начал писать. Говорил: «Арка» — древнееврейское слово, переводится как «загадка». Вот и стал он загадочным. Но за этим красивым объяснением стояла простая и горькая правда: еврейская фамилия в советском литературном мире — не всегда пропуск в рай.
Судьба не баловала его с пелёнок. Когда Аркадию исполнился год, отца осудили за хищение. Мать, оставив малыша бабушке, поехала вслед за мужем в посёлок под Вязьмой. Потом, после освобождения, семья ютилась в девятиметровом бараке в Подмосковье — отец, мать и двое сыновей.
Война навсегда отобрала детство. Эвакуация в Красноярск, холод, голод. Но, как ни странно, Аркадий вспоминал эти годы с теплотой:
— Два года эвакуации были для меня очень тёплыми, несмотря на суровые сибирские зимы.
В Красноярске он впервые написал стихи — антигитлеровские, с мальчишеской горячностью. А потом случилось первое большое разочарование. Детям предложили выступить перед ранеными солдатами. Аркадий готовился, волновался, учил наизусть. А на отборе его стихи забраковали. В госпиталь он не попал.
— Переживал страшно и проплакал весь день, — признавался он спустя десятилетия.
После войны семья вернулась в Москву. Аркадий учился, пел — у него был идеальный слух, родители мечтали о карьере скрипача, приняли в Гнесинку. Но началась война, и музыкальная карьера не случилась.
Потом было медицинское училище — настоящая фамилия не позволила поступить на геолога, пришлось идти туда, куда брали. Три года он отработал участковым врачом в московской поликлинике, лечил простуду, ставил уколы. Но душа лежала совсем к другому.
В 50-х он начал писать монологи, сценарии, байки. И выбрал псевдоним, под которым его узнала вся страна.
«Мама, я женюсь!»: как студент ошарашил родителей
В 1957 году 24-летний студент-медик зашёл на репетицию оркестра — и остолбенел.
На сцене стояла молодая певица с удивительным голосом — хрустальным, чуть печальным, от которого в груди что-то переворачивалось. Майя Кристалинская. Ей тогда было 25, она окончила Московский авиационный институт и работала в конструкторском бюро, а по вечерам пела.
Арканов подошёл, пригласил на капустник. Потом — на свидание. А уже на втором свидании вдруг выпалил:
— Выходи за меня.
Они не целовались до этого. Их родители не были знакомы. Всё произошло со скоростью курьерского поезда. Майя согласилась.
Арканов позвонил матери и сообщил новость. Та рассмеялась — приняла за шутку. А когда увидела документы, лишилась дара речи.
Свадьбу сыграли через неделю, в день рождения Аркадия. Приехали родственники с обеих сторон, но праздник не задался — каждая семья считала, что их ребёнок достоин лучшей партии. И всё равно — они были вместе.
Счастье оказалось коротким, как спичка.
«Я не хочу быть мужем звезды»: почему рухнул первый брак
Майя Кристалинская становилась популярной. В 1957 году она стала лауреатом Международного фестиваля молодёжи и студентов в Москве. Её голос узнавали, её приглашали выступать, ей платили солидные гонорары.
Она приносила домой хорошие продукты, покупала красивые вещи. Арканов, ещё не зарабатывавший и копейки, чувствовал себя… лишним.
Он не хотел быть мужем звезды. Ему претило это положение — «самый знаменитый муж самой знаменитой певицы». Его задевало, что не он добытчик в семье.
— Я понял, что пока не могу соответствовать ей, — объяснял он позже. — Это задевало. Поэтому и ушёл.
Он сам остановил эту историю. Через год после свадьбы собрал вещи и уехал. Развод оформили только спустя четыре года — когда у Арканова появилась другая женщина.
Для Майи это стало трагедией. Она действительно любила его, хотя он так и не смог этого оценить. Вскоре после расставания у неё диагностировали лимфогранулематоз — злокачественное заболевание лимфатической системы. Между курсами химиотерапии она продолжала выступать, повязывая на шею платки, чтобы скрыть ожоговую сетку.
Второй муж — архитектор Эдуард Барклай — подарил ей 19 лет любви и заботы. Но здоровье было уже подорвано. Майи не стало в 1985 году.
Арканов о браке с Кристалинской почти не говорил. И ни разу не признался, что жалеет о том поспешном уходе.
«Ты свободен?»: как он увёл невесту у лучшего друга
Вторая жена появилась в жизни Арканова при необычных обстоятельствах.
Его друг и однокурсник по медицинскому институту Александр Левенбук попросил встретить на вокзале свою девушку — Евгению Морозову. Сам занят, выступление, не может. Арканов согласился.
Он приехал на вокзал, увидел Женю на перроне — и пропал. Разговор завёлся сам собой, легко, как будто они знали друг друга сто лет. Они пошли в ресторан «Савой» и просидели там до закрытия.
Арканов шутил. Женя смеялась.
На следующий день он отвёл Левенбука в сторону и спросил прямо: «У тебя с Женей серьёзно?» Тот удивился: «А тебе-то что?» Арканов предупредил: «Тогда я тебя предупреждаю».
Левенбук пожал плечами: «Как знаешь».
Через два дня Арканов набрал номер Евгении. «Значит, я свободен», — сказал он, не скрывая торжества в голосе. «Я тоже», — ответила она.
Для Левенбука это расставание не стало трагедией — позже он встретил свою единственную, с которой прожил долгую и счастливую жизнь. А вот Арканов...
Бездомная собака, которая изменила всё
Женя и Аркадий мечтали о ребёнке. Но врачи вынесли приговор: шансов нет. Бесплодие. Хотите детей — возьмите из детдома.
Они отчаялись. И тут их домработница, простая деревенская старушка, дала странный совет: приютите бездомную собаку, суку с улицы — тогда и ребёнок появится. Арканов и Евгения только горько усмехнулись в ответ.
Но через месяц знакомой позвонили: отбила у живодёров несчастную собаку, некуда деть. Арканов вспомнил слова старушки и сказал: «Привозите».
В их доме появилась страшная, облезлая, потрёпанная жизнью дворняжка. Её назвали Мухой.
Через полгода Евгения забеременела.
— Сначала мы отказывались в это верить, — вспоминал Арканов. — Но врачи подтвердили: всё правда!
В 1967 году родился сын Василий.
«Теперь добра вам не будет»
Казалось бы — бери собаку на ручки, носи, благодари. Но Арканов и Морозова рассудили по-другому: однокомнатная квартира, собака линяет, а тут — грудной ребёнок. Муху отправили на дачу к знакомым.
Собака с дачи сбежала. Исчезла. Её так и не нашли.
Домработница, узнав об этом, всплеснула руками:
— Она вам ребёнка принесла! А вы... Как так можно? Теперь добра вам не будет!
И не стало.
Начались ссоры на пустом месте. Обоюдная ревность, обиды, непонимание. Женя — женщина острая, умная, работавшая в «Литературной газете». Но с годами стала всё чаще тянуться к рюмке. Правда, если выпивала — становилась весёлой, лёгкой, остроумной. Но трезвой — ревновала дико, каждый звонок от поклонниц превращался в скандал.
— Узнаю, что наставил рога, сразу подам на развод, — грозила она.
Сын не помог. Морозова начала отваживать от их дома всех: и потенциальных соперниц, и старых друзей. Арканов задыхался.
Разрыв случился внезапно и жестко.
Он принёс домой крупную сумму — восемьсот рублей. А Евгения холодно заявила, что ей от него больше ничего не нужно. Он, задетый до глубины души, разорвал купюры на её глазах.
— Тогда и мне эти деньги не нужны!
— Уходи отсюда! Я больше не хочу тебя видеть!
Он ушёл. Гордыня не позволила вернуться. Гордыня не позволила сделать первый шаг. И так они и разбежались — муж и жена, отец и мать, которые жили в одном подъезде, но в разных квартирах.
Соседи по лестничной клетке: как Арканов стал бывшим мужем, но не перестал быть отцом
Они разменяли жильё. Евгения с сыном — двухкомнатная на верхнем этаже. Арканов — маленькая «однушка» внизу.
Он приходил каждый день. Кормил Васю, делал с ним уроки, водил в школу. Все заработанные деньги по-прежнему отдавал семье, потому что бывшая жена ребёнком практически не занималась.
Позже друг семьи Левон Оганезов рассказал правду: у Евгении была шизофрения. И на этой почве развивался алкоголизм.
Арканов водил её по врачам, покупал лекарства, пытался удержать на плаву. Не как муж — как человек, который когда-то её любил и не мог смотреть, как она себя губит.
Она ушла в 1999 году. Онкология. Ей было 56 лет.
Арканов тяжело переживал эту смерть. Говорил, что Женя была главной женщиной в его жизни.
Дети, которых он почти не видел
Василий — единственный законный сын — получил диплом журфака МГУ и в 1993 году уехал в Америку. Сначала работал курьером в нью-йоркском банке, потом выучился на журфаке Колумбийского университета, работал корреспондентом на НТВ в Нью-Йорке. Сейчас переводит книги, преподаёт, живёт своей жизнью.
Они виделись редко. Очень редко.
Но был ещё один сын — Пётр, он же Пьер. Он родился в 1976 году от журналистки Натальи Смирновой. Она была ярой франкоманкой, бредила Парижем, говорила по-французски лучше, чем по-русски. Забеременев, ушла к духовнику. Тот предрёк: родится мальчик, назвать Петром, и ему суждено окончить Парижский университет.
Так и случилось.
Наталья родила сына, дала ему отчество Аркадьевич, но фамилию оставила свою — Смирнов. А когда Пьеру исполнилось три года, вышла замуж за француза и уехала в Париж. Там мальчика стали звать Пьером. С отцом он общался по телефону и редкими приездами в Москву.
Арканов очень переживал, что сыновья далеко. Но ничего не мог изменить.
Троллейбусная любовь: как всё началось
В 1991 году уставший после концерта Арканов ехал в троллейбусе. К нему подсела элегантная женщина с живыми умными глазами.
— Аркадий Михайлович, я редактор «Утренней почты». Наталья Высоцкая. Очень прошу вас принять участие в нашей передаче.
Он согласился. Потом они встретились снова. Потом — ещё раз. Игорь Крутой, их общий друг, подначивал: «Что ты зеваешь? Смотри, какая Наташка классная!»
Арканов и сам видел. Наталья была не просто красива — она была из тех женщин, которые никогда не остаются без мужского внимания. Выпускница консерватории, скрипачка, бывшая жена композитора Теодора Ефимова, гражданская жена Максима Дунаевского. Она вращалась в высших кругах, говорила на одном языке с музыкантами, поэтами, режиссёрами.
И главное — она любила Вагнера.
Арканов часто спрашивал у женщин: «Ты Вагнера любишь?» Большинство не знали, кто это. Наталья не просто любила — она играла его произведения. Для Арканова это был знак судьбы.
Через год они поженились.
«Без меня она умрёт под забором»
Вскоре после свадьбы открылась страшная правда. Наталья пила. И не просто пила — превращалась в агрессивное невменяемое существо. Она могла устраивать скандалы с соседями, её находили в невменяемом состоянии на лестничной клетке.
Друзья советовали разводиться. Арканов качал головой:
— Не могу бросить. Без меня она умрёт под забором, как бездомная собака.
Он сам был врачом и понимал, что борется с неизлечимой болезнью. Женский алкоголизм — страшная штука. Он не поддаётся лечению, ломает человека, превращает ангела в демона.
И всё же он оставался. Двадцать лет.
Наталья была его личным редактором, имиджмейкером, музой. Она правила тексты, давала советы, следила, чтобы он всегда был одет с иголочки. Коллеги завидовали: «Хорошо устроился Арканов, завёл себе личного редактора!»
Никто не знал, что происходит за закрытыми дверями.
Наталья ушла в 2011 году. Сердечный приступ на фоне хронического алкоголизма. Ей было 63 года.
Арканов остался один. И впервые за долгое время позволил себе заплакать на людях.
«Хакамада» на закате
В 2013 году в его жизнь вошла Оксана Соколик. Ей было 45, ему — 80. Разница — 36 лет.
Они познакомились на юмористическом фестивале. Оксана — музыкант, организатор культурных проектов, родом из Ялты. Живая, энергичная, с удивительным светом в глазах.
Друзья отговаривали: «Не спеши, Аркаша. Ты всю жизнь ошибался в женщинах, неужели снова?» Но Арканов не слушал. Рядом с Оксаной он словно сбросил двадцать лет. Снова стал выходить в свет, шутить, строить творческие планы.
Он называл её «Хакамадой» — в шутку, за сходство с известной политической деятельницей.
Они жили вместе, без штампа в паспорте. Но Арканов хотел узаконить отношения. Уже подал заявление, уже назначили дату — 9 апреля 2015 года.
Не успел.
«Я хотел жениться, но сердце остановилось»
В последние годы у Арканова был рак лёгких. Он скрывал болезнь, не любил распространяться. Но организм сдавал.
14 марта 2015 года ему вызвали скорую — задыхался, не мог дышать. Врачи помогли, отпустили домой. Но 22 марта сердце остановилось окончательно.
Острая сердечная недостаточность на фоне тяжёлого заболевания лёгких.
До свадьбы с Оксаной оставалось меньше трёх недель.
Она была рядом до конца. Сидела в больнице, держала за руку. Иосиф Кобзон на прощании сказал:
— Мы, знавшие его много лет, называли Аркана. Для меня он был человеком-улыбкой. Я очень благодарен его жене Оксане, что она украсила его последние годы. Аркаша обрёл счастье, несмотря на то, что чувствовал себя плохо.
Она не была его официальной женой. Но все звали её вдовой.
Эпилог: король смеха, который не умел смеяться над собой
Аркадий Арканов прожил 81 год. Он смешил миллионы, но сам редко улыбался.
Его женщины уходили рано. Первая — от рака, вторая — от рака и алкоголя, третья — от сердечного приступа на фоне алкоголизма. Четвёртая осталась, но он не успел на ней жениться.
Сыновья выросли далеко. Один — в Америке, другой — во Франции. Арканов видел их по нескольку раз в год, скучал, звонил, но мосты не наводил — гордость не позволяла.
На могиле Аркадия Арканова — четыре глыбы. Символизируют четырёх женщин, которые были в его жизни. Тех, кого он любил. Тех, кого потерял. Тех, ради кого жил и кого не смог спасти.
Он часто говорил друзьям: «Главное в жизни — это любовь. Но я так и не научился её удерживать».
Вот такой парадокс. Человек, который писал сценарии для юмористических передач, сам жил по законам трагедии. И никто — даже он сам — не мог переписать финал.
А вы верите, что можно быть счастливым в любви, если ты не умеешь прощать и сдаваться? Как думаете, почему все женщины Арканова ушли так рано? Пишите в комментариях.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки — впереди ещё больше историй из жизни тех, кто смешил страну, но сам плакал в подушку.