После тяжёлых отношений человек далеко не всегда выходит из них сразу свободным. Даже если он ушёл, если всё уже закончилось. Даже если рядом больше нет того, кто критиковал, унижал, обесценивал, давил или заставлял сомневаться в себе. Очень часто самое тяжёлое начинается потом.
Потому что , человек может уже жить отдельно, строить новую жизнь, общаться с другими людьми, работать, улыбаться, делать обычные вещи — а внутри всё равно как будто продолжает звучать чужая оценка.
Он смотрит на себя и не видит себя по-настоящему. Он видит ту версию себя, которую ему долго внушали. Недостаточно хорошую. Слишком чувствительную. Слишком сложную. Недостаточно красивую. Недостаточно умную. Неудобную. Виноватую. Вечно не дотягивающую.
И вот это, пожалуй, одна из самых длинных и самых тяжёлых последствий абьюза. Человек по инерции сам продолжает ту работу, которую раньше за него делал другой.
Рядом уже нет того, кто говорит колкости, кто сравнивает, обесценивает, делает больно словами или холодом.
Но внутри всё это почему-то продолжает жить.
И человек сам себя оценивает так, будто по-прежнему стоит перед чужим жёстким взглядом.
Как будто до сих пор должен оправдываться, доказывать, что он нормальный. До сих пор должен заслуживать право быть любимым, спокойным, уверенным в себе.
Так обычно и происходит, если рядом долго был человек, который систематически подтачивал внутреннюю опору.
Абьюз нередко действует на человека одной большой сценой. Но гораздо чаще он работает мелко, но постоянно. Через замечания, подколы, сравнения. Через холод. Через обесценивание. Через фразы, после которых вроде бы и не за что «официально» обидеться, но внутри остаётся неприятное ощущение, что с тобой опять что-то не так. Через постоянную подстройку под чужое настроение. Через жизнь, в которой ты всё время немного виноват, немного недотягиваешь, должен стать ещё немного удобнее, проще, лучше.
Если это длится долго, психика начинает подстраиваться.
И в какой-то момент человеку уже не нужен внешний критик . Он усваивает этот голос. Делает его своим внутренним. И потом даже в одиночестве продолжает говорить с собой так, как с ним когда-то говорили.
Это может выглядеть очень по-разному.
Кто-то постоянно сомневается в своих реакциях. Ему больно, неприятно, тревожно, но он тут же сам себя одёргивает: может, я преувеличиваю. Может, я опять всё не так понял. Может, дело во мне. Может, я слишком остро реагирую.
Кто-то не может спокойно принимать комплименты, поддержку, хорошее отношение. Не потому, что не хочет, а потому, что внутри нет места, где это можно было бы принять.
Чужая доброта как будто соскальзывает. А вот критика, даже случайная, прилепляется сразу.
Кто-то после абьюзивных отношений начинает особенно болезненно сравнивать себя с другими. И почти всегда — не в свою пользу. Потому что внутри уже живёт привычное ощущение: другие нормальнее, легче, красивее, достойнее. А я опять какая-то не такая.
И тогда любой чужой успех, красота, уверенность или счастье переживаются не просто как факт чужой жизни, а как ещё одно доказательство собственной недостаточности.
Кто-то начинает бояться новых отношений не потому, что не хочет близости, а потому, что рядом с другим человеком слишком быстро включается старая тревога. А вдруг меня снова оценят. А вдруг опять увидят во мне что-то не то. А вдруг сначала будут любить, а потом постепенно объяснят, что со мной тяжело, неудобно, неправильно.
опять неудобен.
После паузы в сообщениях не ждёт спокойно, а чувствует старую тревогу: наверное, я надоел, перегрузил, сказал что-то не то.
Это всё не «странности характера». Очень часто это остатки той системы, в которой человеку долго не давали быть в безопасности рядом с другим.
И вот здесь очень важно не торопить себя. Не требовать немедленно стать уверенным, расслабленным, свободным. После абьюза человеку сначала нужно заново собрать внутри самые простые вещи: право доверять своим чувствам, право на неудобство, право на собственную оценку ситуации, право не объяснять и не оправдывать каждую свою эмоцию.
По сути, ему нужно заново учиться чувствовать себя увереннее.
Не в агрессивной броне. А именно на своей стороне.
Если мне больно — это важно. Если мне неприятно — на это можно опираться. Если я чувствую давление — я не обязан сразу считать, что просто всё преувеличиваю. Если мне чего-то не хватает — это не делает меня слишком требовательным. Если со мной обошлись плохо — мне не нужно сначала доказать это внутреннему судье.
Вот такие вещи кажутся простыми только снаружи. На самом деле после абьюза они возвращаются медленно. Потому что человек слишком долго жил наоборот.
И ещё очень важно понимать: смотреть на себя чужими жестокими глазами — это не навсегда. Хотя в какой-то момент так и кажется. Кажется, что эта внутренняя жёсткость уже навсегда вросла. Что ты уже всегда будешь первым делом винить себя, сравнивать себя, отменять себя, уменьшать себя. Но нет. Это меняется. Не сразу, но меняется.
Обычно в тот момент, когда человек начинает всё чаще замечать: это не мой настоящий взгляд на себя. Это след того, как со мной когда-то обращались.
И вот из этого узнавания постепенно вырастает другая жизнь. Где можно быть неидеальным и не уничтожать себя за это. Где можно чувствовать и не сомневаться в каждом своём переживании. Где можно смотреть на себя не через старую жестокость, а через более честное, живое, спокойное отношение.
Не через снисходительность. Не через красивые аффирмации. А через возвращение к реальности.
К тому, какой ты есть. Без чужого перекоса. Без навязанного стыда. Без постоянного внутреннего суда.
И для многих это оказывается самым настоящим выздоровлением.
Хочу заметить, что мои статьи это выводы на основе моей практики и конечно не обязательно, что это единственный вариант развития отношений или событий. Все мы очень разные и по разному живём и реагируем на одно и тоже действие по- разному.
Спасибо большое, что дочитали до конца! 👍👍👍
Буду очень благодарна , если поставите лайк или напишите комментарий! 🙏🙏🙏
Всем мира, добра и здоровья! 🤗
До следующей встречи! ♥️♥️♥️