Она не планировала становиться актрисой. В детстве не мечтала о софитах и поклонниках. Работала няней в детском саду, потом воспитателем, пока в один прекрасный момент не поняла: хочет на сцену. И пробилась. Сыграла в шестидесяти с лишним фильмах. Снималась у Пырьева, Смирнова, Данелии. Но главную роль в своей жизни — жену таможенника Верещагина Настасью в «Белом солнце пустыни» — получила от второго мужа, режиссёра Владимира Мотыля. И этот брак, как и первый, развалился из-за измен.
Сегодня Раисе Куркиной 98 лет. Она живёт одна в Москве, в той самой квартире, где прошли лучшие годы её жизни. Дочь, внуки и правнуки — в Канаде. Видятся редко. Звонят — не каждый день.
— Я ни о чём не жалею, — говорит актриса. — Скорее благодарю судьбу за мою такую «лохматую» жизнь.
«Лохматая» — это мягко сказано. История Раисы Куркиной — это череда потерь, обид и предательств. Но в ней нет горечи. Только усталая мудрость женщины, которая уже давно не ждёт от жизни подарков. И давно простила всех, кто её предал.
Деревня под Тулой и музыка из репродукторов
7 октября 1927 года в деревне Покровка Тульской губернии в семье простых рабочих родилась девочка, которой суждено было стать заслуженной артисткой РСФСР. Родители были далеки от искусства. Мать и отец сутками пропадали на заводе. Но творческая жилка в роду всё же имелась.
Бабушка обладала прекрасным голосом — люди из соседних деревень специально приезжали её послушать. А двоюродный дед в юности сбежал из дома с бродячими артистами. Кровь, как говорится, своё взяла.
Когда Рае исполнилось три года, семья переехала в Москву. Поселились рядом с Парком культуры. Детство девочки было наполнено классической музыкой Шопена, Моцарта и Бетховена, доносившейся из уличных репродукторов. Этот незримый звуковой пейзаж стал фоном её счастливых, беззаботных лет.
А потом пришла война.
Война, детский сад и семь лет няньки
Родители уходили на химический завод с утра до ночи. Даже больная бабушка вышла на производство — не могла сидеть сложа руки, когда страна в опасности. 16-летняя Рая устроилась няней в детский сад. И задержалась там на семь лет. Потом стала воспитателем.
Откуда у неё, среди горшков и манной каши, вдруг проснулась мечта о кино? Сама не знает. Возможно, сыграли роль сказки и сценки, которые она придумывала для детей. Она и сама была ребёнком — в 16 лет нянчила чужих детей, а свои мечты откладывала на потом.
В 23 года она решилась. Пошла поступать в Щепкинское училище. Подготовила монолог Катерины из «Грозы». Вышла перед комиссией — и растерялась. Начала читать, голос дрогнул, глаза наполнились слезами. Она чуть не расплакалась прямо на экзамене.
Педагог Вера Пашенная, женщина мудрая и опытная, увидела в этой испуганной девушке искру. Она предложила прийти на следующий день, успокоиться и попробовать снова. Но Рая решила, что это вежливая форма отказа. Не вернулась.
Так провал в Щепкинском перечеркнул первый вход в профессию.
Провал в Щепкинском и китайские иероглифы
Вечером того же дня к ней зашёл приятель. У него с собой оказался учебник китайского языка. Иероглифы — загадочные, сложные, красивые — поразили воображение девушки. У неё всегда были способности к языкам. И она решила: пойду в востоковеды.
Поступила в Институт востоковедения. Штудировала китайский, английский, французский. В школе она неплохо говорила по-французски, теперь добавила новые языки. Казалось, путь определён. Восточная филология, дипломатия, переводы. Но душа требовала другого.
На первом курсе она записалась в рабочий театр «Каучук» при институте. Студенческая труппа, любительская сцена. И руководили этой самодеятельностью не кто-нибудь, а молодые педагоги Владимир Этуш и Михаил Ульянов.
Театр «Каучук»: как Ульянов и Этуш уговорили её стать актрисой
Этуш и Ульянов, уже известные актёры, разглядели в Рае талант. Они увидели, как она преображается на сцене, как живёт в образе. И сказали в лоб: бросай востоковедение, поступай к нам в Щуку.
Она послушалась.
В 25 лет — позже своих однокурсников — Раиса Куркина стала студенткой Театрального училища имени Щукина. В одной группе с Александром Ширвиндтом, Верой Карповой, Ниной Дорошиной. Разница в возрасте её не смущала. Она наконец делала то, что любила.
После окончания училища её пригласил сам Андрей Гончаров в Театр киноактёра. Гончаров вскоре ушёл в Театр Маяковского, но её не взял. Раиса не обиделась. Осталась в Театре киноактёра на долгие годы. Играла сильные роли, в том числе в классике.
В кино начала сниматься ещё студенткой. Постепенно от эпизодов переходила к более серьёзным работам. Её приглашали лучшие режиссёры эпохи: Иван Пырьев, Андрей Смирнов, Георгий Данелия. Она никогда не жаловалась на судьбу и ценила то, что имела.
Но настоящая слава — и настоящая боль — были впереди.
Первый муж Борис Скомаровский: брак по залёту и измена с «некрасивой»
На первом курсе театрального института Раиса встретила Бориса Скомаровского. Он был старше, умён, образован, из интеллигентной дворянской семьи. Она забеременела. В те годы это означало одно — свадьба.
— Особой любви к нему не испытывала, — признавалась Куркина. — Но ценила его ум и образованность.
Борис оказался на два года моложе. И абсолютно не готов к семейной жизни. Он часто уезжал ставить спектакли в другие города — в Челябинске основал ТЮЗ, потом мотался по провинции. Раиса оставалась в Москве с маленькой Ирочкой на руках. Ждала. Хранила верность.
Она уехала на съёмки на полгода. Вернулась — и застала мужа с любовницей. Но больнее было даже не само предательство, а выбор Бориса. Его пассией оказалась дочь заместителя министра внешней торговли. Женщина, по словам самой Куркиной, «маленькая и некрасивая».
— Мне стало вдвойне обидно, — говорила актриса.
Она подала на развод. Скомаровский не сопротивлялся. Он женился на той самой дочери замминистра и полностью устранился от воспитания Ирины. Ни копейки алиментов, ни одного звонка. Как отрезало.
Вскоре после развода умерли бабушка и отец. Мать оказалась прикована к постели. Раиса осталась одна с дочерью, без мужской поддержки, без помощи бывшего мужа. Она выживала. Работала. Тащила.
Но жизнь готовила ей новую встречу.
«Он приносил 60 рублей»: любовь к Мотылю и унизительные записки
В 1962 году на съёмках фильма «Дети Памира» в Таджикистане Куркина познакомилась с режиссёром Владимиром Мотылем. Он был женат на актрисе Людмиле Подаруевой, у них росла дочь. Отношения в семье переживали кризис.
Раиса знала, что он несвободен. Наученная горьким опытом — сама была обманутой женой, — она не хотела повторять чужую судьбу. Именно она настояла: оформи развод, потом будем вместе.
Мотыль развёлся. Они поженились.
Но семейная жизнь оказалась не такой, как в кино. Мотыль приносил домой 60 рублей. В советское время самый низкооплачиваемый рабочий получал 120. Раиса не роптала. Любила.
Однажды режиссёр познакомил её со своей тётушкой. Та, не подозревая о семейных тайнах, выпалила:
— Рая, Володя пришёл с дипломатом, полным денег!
У Куркиной мелькнула мысль: мне он приносит 60 рублей, а кому предназначен дипломат? Подаруевой? Она не стала устраивать скандал. Но осадок остался.
Потом история повторилась с точностью до деталей. Стирая вещи мужа, Раиса обнаружила в кармане любовную записку. Мотыль вымолил прощение. Но вскоре появилась ещё одна.
— Мотыль был сложным и противоречивым человеком, — вспоминала актриса. — Я тоже с сильным характером.
Она подала на развод. Вскоре Мотыль вернулся к Людмиле Подаруевой. С которой и прожил до конца своих дней.
На похороны Мотыля в 2010 году Куркина не пошла. Сама не знает почему. Наверное, не была готова увидеть его мёртвым.
Вина перед дочерью: «Это я предложила развод»
После двух разводов Раиса решила: больше замуж не выйду. И слова своего не нарушила. Жила одна. Работала. Воспитывала дочь. Но с Ириной отношения с самого начала складывались непросто.
Куркина много снималась. Её постоянно не было дома. Дочь оставалась на попечении бабушки — мамы Раисы.
— Я снимаюсь где-то. Меня нет, бабушка заботится о ней, — рассказывала актриса. — Она думала, что мама живёт, как некоторые актёры, а вот бабушка обо мне заботится…
Она чувствует вину. До сих пор, спустя десятилетия. Когда в одном из интервью её спросили, почему они с дочерью не стали близкими людьми, Куркина ответила:
— Это я предложила развод.
Она не оправдывается. Просто констатирует факт. Сама разрушила семью — сама и отвечает.
Ирина выросла, вышла замуж за химика, выпускника МГУ. В 1990-е годы они уехали в Канаду. Сначала на время, потом — насовсем.
Канада: чужой зять, невиданные груши и десять лет без внука
Раиса ездила к дочери в гости. Три месяца прожила в Ванкувере. И поняла: это не её жизнь.
— Я была в Канаде три месяца, — рассказывала актриса. — Но от того, что я всю жизнь не имела основания на кого-то рассчитывать, я всё равно была у чужих.
Ей всё было чужое. Другой язык, другие порядки, другие люди. Даже груши, которые покупал зять, — невиданных сортов, каких она в жизни не ела, — не радовали. Родина — не пустой звук. В Москве в земле покоятся все её родственники. В Москве она прожила уже более 90 лет. Оставить всё это? Ради чего?
Она отказалась. И теперь любуется дочерью, внуками и правнуками только на снимках.
Внука Александра она не видела десять лет. Десять лет! Мальчик вырос, стал мужчиной, а бабушка смотрела на его фотографии и ловила себя на мысли, что не узнаёт родное лицо. В одном из интервью он объяснил: последние шесть лет не брал отпуска больше чем на четыре дня. Поменял работу — теперь сможет приезжать чаще.
Раиса не обижается. Она давно научилась не ждать.
98 лет: мошенники, одиночество и прощённые обиды
Сегодня Куркина живёт одна в Москве. Не жалуется. Много читает. Старается радоваться каждому дню. В 2017 году, когда ей исполнилось 90, пришли поздравительные телеграммы от Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Прилетел космонавт Владимир Соловьёв — «Белое солнце пустыни» любимый фильм всех, кто бывал на орбите.
Но жизнь 98-летнего человека — это не только поздравления от первых лиц. Это ещё и мошенники, которые приходят под видом соцработниц. В 2025 году неизвестные заявили актрисе, что все её сбережения — почти полтора миллиона рублей — обесценятся, если не перевести их в валюту. Она поверила. Отдала все деньги. Взамен получила фальшивые купюры.
— Говорить об этом трудно, — сказала она после. — Наверное, я о себе была лучшего мнения. Я не думала, что я такая доверчивая.
Она могла бы жить в Канаде. Рядом с дочерью, внуками, правнуками. Но осталась. Потому что Родина — не пустой звук. Потому что в московской земле лежат её мать, отец, бабушка. Потому что в 98 лет начинать новую жизнь в чужой стране — это не для неё.
Она смотрит на фотографии. Ждёт звонков. Иногда дочь звонит. Иногда внук. А иногда — тишина.
И тогда она открывает книгу. Или вспоминает съёмки «Белого солнца пустыни». Как строили декорации на берегу Аральского моря — две стены, образующие угол, потому что по сценарию из окна должен был вылетать подпоручик. Как режиссёр Мотыль плавал в воде рядом с баркасом, держась за борт. Как вся страна потом полюбила её Настасью — верную жену, которая ждала и верила.
В жизни всё вышло иначе. Ждала она — не дождалась. Верила — обманулась.
Но Раиса Куркина не жалуется. Ни на первых мужей, ни на вторых. Ни на дочь, которая уехала за океан. Ни на внука, который десять лет не приезжал. Ни на мошенников, которые обокрали её на полтора миллиона.
— Я ни о чём не жалею, — повторяет она. — Скорее благодарю судьбу за мою такую «лохматую» жизнь.
В этой фразе — вся она. Сильная. Терпеливая. Одинокая. Но не сломленная.
Что в итоге?
Она могла бы стать востоковедом. Или переводчиком. Или осталась бы воспитателем в детском саду. Но выбрала сцену. Сыграла десятки ролей. Полюбила двоих мужчин — оба предали. Родила дочь — та уехала на другой континент. Доживает одна в пустой квартире.
Но в её голосе нет горечи. Есть только усталое спокойствие человека, который давно всё пережил и всех простил.
— Судьба ко мне благоволила, — говорит она. — На пути попадались очень хорошие и талантливые люди.
Она не о мужах. Она о режиссёрах, о коллегах, о тех, кто дал ей работу и возможность играть. Профессиональная жизнь удалась. Личная — не очень. Но она не жалуется. Не её это.
И сегодня, в свои 98, Раиса Куркина остаётся той самой Настасьей — верной, терпеливой, ждущей. Только ждать уже некого. И нечего.
Все, кого она любила, либо ушли, либо далеко.
А она сидит у окна в московской квартире. Смотрит на город, в котором прожила больше девяти десятилетий. И, наверное, вспоминает тот самый репродуктор в парке, откуда когда-то звучал Бетховен. Тогда она была счастлива. И даже не знала об этом.
А вы как думаете — можно ли прожить долгую жизнь в одиночестве и не озлобиться? Или терпение Раисы Куркиной — это результат её актёрской профессии, умения играть даже тогда, когда внутри всё болит? Пишите в комментариях.
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал — впереди ещё много историй о судьбах советских актёров, чья жизнь за кадром оказалась драматичнее любых фильмов.