Знаете, мои дорогие, есть на нашем телевидении вещи, которые мы привыкли считать священными коровами. «Голос» на Первом канале — из их числа. Каждый сезон мы включаем экраны, чтобы посмотреть, как очередной самородок из Урюпинска разворачивает кресла звёздных наставников. Мы верим, что это честная борьба. Что там, за красными креслами, сидят живые эмоции. Что зрительское голосование — это святое.
А правда, мои дорогие, выглядит так, что от этой веры хочется умыться ледяной водой. Потому что за кулисами самого рейтингового шоу страны творится такое, что любой сценарист «Слова пацана» обзавидуется.
Сегодня мы с вами заглянем за красную кнопку. Без прикрас, без пиар-комитетов. Только факты, только свидетельства очевидцев и цифры, от которых волосы встают дыбом.
Приготовьтесь. Будет больно. И поучительно.
Часть первая. «Голос. Дети»: как дочь Алсу едва не сломала всю систему
Начну с главного, с того самого скандала, который вскрыл гнойник. С того самого сезона, после которого слово «честное голосование» в России можно смело отправлять в музей устаревших понятий.
Шестой сезон «Голос. Дети». Финал. На сцену выходит Микелла Абрамова. Та самая девочка, которую вы наверняка помните — дочь певицы Алсу и бизнесмена Яна Абрамова. Девочка красиво поёт, спору нет. Но когда объявили итоги голосования, вся страна замерла в недоумении.
Микелла набрала 56,5 процентов голосов. Её ближайший соперник, мальчик из Казахстана Ержан Максим, получил лишь 27,9 процента. Третье место у Валерия Кузакова с 15,6 процента.
Пятьдесят шесть с половиной процентов. Карл!
Это не просто победа. Это разгром, которого не помнят за всю историю проекта. И зрители, которые привыкли к интриге, где голоса распределяются более-менее равномерно, забили тревогу.
Расследование, которое вскрыло накрутку
Первый канал, почуяв неладное, заказал независимую экспертизу. Обратились в компанию, которая специализируется на кибербезопасности и сотрудничает с Интерполом. Серьёзные люди. С серьёзными методами.
И что же выяснили эксперты?
Внешнего взлома системы не было. Кибератак не зафиксировали. Но нашли кое-что другое: массированную автоматизированную отправку SMS на короткий номер в пользу Микеллы. Около трёхсот телефонных номеров использовались для накрутки. С них отправили более восьми тысяч сообщений.
Восемь тысяч, мои дорогие. Это не бабушка с пультом проголосовала. Это организованная акция.
Первый канал вынужден был признать: голосование было сфальсифицировано. Результаты финала аннулировали. Впервые в истории проекта.
Юрий Аксюта: «Нам стыдно за организацию голосования»
Юрий Аксюта, главный продюсер музыкального вещания Первого канала, долго молчал. Но в 2025 году решил высказаться.
«Люди многое говорят про «Голос», — начал он. — И что там деньги берут, и что покупают места. Один единственный случай, за который нам стыдно — организация голосования». И тут же добавил ключевую фразу: «Родители одного из участников поступили нечестно, поступили так, как, в принципе, поступать нельзя, и в первую очередь по отношению к своему ребенку».
То есть, по версии Аксюты, продюсеры тут ни при чём. Всё сделали родители. Папа и мама наняли специалистов по накрутке. А проект остался кристально чистым.
Удобно, правда?
«Микелла виновата в чём? Что талантлива?»
Представительница Алсу, Нина Пономорева, конечно, защищала девочку. «Все обрушились и обвинили — лишь бы обвинить, — написала она. — Микелла виновата в чём? Что талантлива? Или это дурацкое клише: если, помимо таланта, есть деньги, то сразу всё куплено?»
При этом менеджер не стала отрицать, что у семьи Абрамовых есть все возможности для продвижения.
Финал в итоге пересняли. Победителями признали всех трёх финалистов. Но осадок, как говорится, остался.
А сама Микелла? Девочку, которая на тот момент даже не понимала, что происходит вокруг, захлестнула волна ненависти. «Гадости, угрозы, негатив, помои и обвинения», — перечисляла Пономорева. И это, пожалуй, самая страшная цена скандала. Ребёнок оказался заложником родительских амбиций.
Часть вторая. Рейтинги рухнули: «Голос» больше не собирает миллионы?
А теперь — о грустном для тех, кто принимает решения в «Останкино».
Когда-то «Голос» был гордостью Первого канала. Программа, которую ждали, которую обсуждали, по поводу которой спорили в курилках всей страны. Сейчас, мои дорогие, картина совсем иная.
Цифры, от которых плакать хочется
По данным Mediascope, рейтинг выпуска «Голоса» от 6 марта 2026 года составил 2,5 процента среди всех зрителей старше четырёх лет. В возрастной категории 18–54 года — и того хуже: 1,3 процента. Это 55-е место в общем зачёте.
Пятьдесят пятое место!
Давайте на чистоту: раньше программа легко входила в топ-10, а то и в топ-5. Сейчас её обгоняют какие-то документальные фильмы и повторы старых сериалов.
«Голос» тихо скончался»
Журналисты и блогеры уже не стесняются в выражениях. Александр Уманчук, например, посвятил целый выпуск разбору того, почему проект умер. «В общем, было ощущение, что «Голос» тихо скончался», — резюмировал он.
В чём причины? Их несколько. И все они на поверхности.
Во-первых, усталость формата. Красные кресла, поворачивающиеся спиной к участнику, были инновацией десять лет назад. Сейчас это уже не удивляет. Конкуренты запустили «Маску», «Ну-ка, все вместе!», «Суперстар». Зрителю есть из чего выбирать.
Во-вторых, цензура и ограничения. Участникам настоятельно советуют петь на русском. Англоязычные хиты, которые раньше звучали на проекте, ушли в прошлое. Но, по мнению многих, именно на иностранном языке номера смотрелись гораздо интереснее. «Вы же умеете делать хорошо, почему не делаете?» — риторически спрашивал Уманчук.
В-третьих, текучка наставников. Помните легендарный квартет: Билан, Пелагея, Агутин, Градский? Сейчас вместо них — Пресняков, ANNA ASTI и оперный бас Ильдар Абдразаков. Не хочу никого обидеть, но это уже не тот уровень харизмы.
В-четвёртых и главных — куда пропадают победители?
Уделала SHAMAN'а и пропала
Это не заголовок жёлтой газеты. Это реальность, о которой говорят все.
Победители «Голоса» после проекта бесследно исчезают. Вы помните, кто победил в прошлом сезоне? Давид Саникидзе, академический тенор. Сильный вокалист. И что? Где он сейчас? Кто о нём пишет? Какие песни выпускает?
Вопрос риторический.
Блогеры уже подсчитали: победа в «Голосе» не гарантирует карьеру. Это не трамплин. Это просто красивый финиш, после которого участник возвращается в ту же жизнь, из которой пришёл. Максимум — пара концертов в регионах и забвение.
Парадокс, мои дорогие: SHAMAN, который на проект даже не попал, стал суперзвездой. А победители, которые прошли все круги ада, сидят без работы.
Спрашивается: зачем всё это?
Часть третья. Массовка: как учат радоваться за 1200 рублей в день
А теперь, мои дорогие, самое страшное. То, о чём обычно молчат. То, что происходит за кадром, пока мы видим на экране улыбчивых зрителей в красивых платьях.
Один человек, побывавший на съёмках «Голоса» в качестве зрителя, поделился своей историей. И я, честно признаюсь, пересказываю её с замиранием сердца.
Очередь отчаяния
За неделю до съёмок организаторы начали набор массовки. Требования простые: возраст от 18 до 60 лет, яркая одежда, опрятный вид. Гонорар — 1200 рублей за 10–12 часов работы.
Казалось бы, нормально. Но когда наш герой приехал на Мосфильм, он увидел картину, от которой ему стало дурно.
Очередь длиной в сотни метров. Студенты, которые хотят подзаработать на карманные расходы. Пенсионерки, которым не хватает на хлеб. Мужчины и женщины с потухшими глазами, для которых эти съёмки — единственный источник дохода. «Христовы люди», — называет их автор.
Отбирали только каждого десятого. Ориентировались исключительно на внешний вид. Остальные уходили ни с чем.
Давка за билеты
Когда объявили, что платные билеты заканчиваются, началось нечто. Женщина, раздававшая браслеты, оказалась в центре настоящего столпотворения. Сотни людей кричали ей: «Я тут с утра стою!», «У меня дети!», «Я уже два раза не попадал!». Старики с тросточками, бледные от стресса, пытались перекричать молодых.
А держательница билетов, как заправский кастинг-директор, выбирала понравившиеся ей обоснования и протягивала счастливчикам заветные пропуска.
Касты и браслеты
Те, кому повезло попасть внутрь, обнаружили, что рай на этом не начинается. Напротив.
Всех зрителей поделили на касты по цвету браслетов. Белые браслеты означали низший статус. Таких людей модераторы игнорировали, постоянно пересаживали, а иногда отправляли в «яму» — специальное место для стоящих зрителей, которых камера вообще не берёт. Они нужны только для фона — для создания зрительского гула.
Тех, у кого браслеты были другого цвета, рассаживали на привилегированные места, снимали крупным планом и даже разрешали пользоваться телефонами.
Классовое расслоение, мои дорогие, в действии. И всё это — ради двух минут славы на заднем плане.
Инструктаж: как правильно радоваться
За час до эфира в студии появился бойкий молодой человек. Его задача — объяснить зрителям, какая кара их постигнет, если они нарушат дисциплину.
«Ребятки, прямо сейчас отключаем все свои сотовые телефоны. Если у вас в руках окажется телефон — вы идёте домой сразу же».
Но самое интересное было дальше. Помощники режиссёра провели полноценный мастер-класс по эмоциям. Они показали три вида аплодисментов: просто радость, бурная радость и бурный восторг. Разница, как выяснилось, колоссальная.
Особенно автору истории запомнилась эмоция «бурная радость». Зрители должны были, услышав команду, вскакивать с мест, кричать «У-у-у-у!» и изображать экстаз.
Представьте себе: стоят взрослые люди, которым заплатили тысячу двести рублей, и они под руководством режиссёра изображают неземное счастье от того, что какой-то дядя спел песню.
Цирк, мои дорогие. Самый настоящий цирк.
Монтаж решает всё
Кстати, о прямых эфирах. Их, по сути, не существует. Задержка от получаса до часа. И это время нужно, чтобы смонтировать то, что пошло не по плану. Скрипку долго настраивали? Вырезали. Наставник в туалет отошёл? Вырезали. Полина Гагарина демонстративно ушла из студии после выступления участницы? А вот это — не вырезали, а наоборот, сделали сюжет.
Яна Чурикова позже раскрыла правду: Гагарина просто вышла на перерыв, а шеф-редактор гениально смонтировал эпизод так, будто она обиделась и ушла навсегда.
То есть скандал, который обсуждала вся страна, оказался обычным монтажным приёмом. Хорошо срежиссированной постановкой.
Часть четвёртая. Дети спасают циничный мир
И всё-таки, мои дорогие, есть в этой истории один лучик света. Один момент, когда массовке не нужно было изображать радость.
Когда на сцену выходили дети-финалисты. Когда они начинали петь — искренне, чисто, не думая о камерах и рейтингах. В эти секунды, по словам очевидца, весь цинизм и продажность шоу отступали. Зрители аплодировали по-настоящему. Потому что талант — он всегда пробьётся сквозь любую режиссуру.
В этом, наверное, главная ирония. Система, построенная на лжи, накрутках, унижениях массовки и монтажных манипуляциях, держится только благодаря тем, кто в этой системе — самый незащищённый. Благодаря детям и молодым вокалистам, которые всё ещё верят, что честный голос может быть услышан.
Что в сухом остатке?
Давайте подведём итог, мои дорогие. Потому что цифр и фактов сегодня было много, а выводов пока не прозвучало.
Первое. «Голос» — это не честное соревнование талантов. Это хорошо отлаженный телевизионный конвейер, где результат голосования можно купить, эмоции зрителей — поставить на паузу, а скандалы — смонтировать в монтажной.
Второе. Продюсеры знают о проблемах. Юрий Аксюта признал, что ему стыдно за организацию голосования. Но ответственность переложил на родителей Микеллы Абрамовой. Удобно, ничего не скажешь: мы хорошие, это они плохие.
Третье. Рейтинги падают. Зрители устали. Конкуренты сильнее. И если проект не изменится кардинально, его ждёт судьба многих шоу, которые когда-то гремели, а потом тихо закрылись.
Четвёртое. Массовка — это отдельная боль. Люди готовы стоять в очереди часами, терпеть унижения, изображать бурную радость за 1200 рублей в день. Потому что другого заработка нет. И это, пожалуй, самый страшный диагноз не только для «Голоса», а для всей нашей жизни.
Послесловие. А вы бы пошли?
Знаете, мои дорогие, я сам когда-то любил «Голос». Смотрел каждый выпуск, переживал за участников, возмущался несправедливыми решениями наставников. Но после всего, что сегодня узнал…
Вопрос риторический.
С одной стороны, дети, которые по-настоящему талантливы, заслуживают нашей поддержки. С другой — поддерживая проект, мы поддерживаем систему, где массовку унижают, а голосование можно купить.
Тяжёлый выбор, правда?
А вы как думаете? Есть ли у «Голоса» будущее? Или это уже агония? Может быть, я слишком строг, и за кулисами всё не так страшно?
Пишите в комментариях. Мне правда интересно ваше мнение.
И да, если хотите ещё больше закулисных историй о нашем телевидении — подписывайтесь. Там я рассказываю то, о чём в эфире молчат.
А «Голос»… Пусть поёт. Хотя бы до следующего скандала.