Мне три года. Мы собираемся обедать. Я вижу, как мама и папа умиляются моей младшей сестрой: смотрят на нее с обожанием, целуют ножки, говорят ласковые слова. Я ощущаю себя ненужной и нелюбимой. На меня так не смотрят, меня так не целуют.
И вот мы садимся за стол. Я говорю, что не буду есть куриную ножку, в ней есть какой-то противный хрящик. Обычно я ем такое, но сегодня совсем не хочется. Перед глазами стоит картинка обожания сестры, а в сердце щемящее чувство. Обиды, одиночества, ненужности. Я пока еще не знаю, что это называется ревность. И не могу сказать напрямую об этом.
Отказ от еды позволит получить внимание. Без обожания и поцелуев, но все же внимание, наконец-то посмотрят на меня, а не на сестру. Конечно, я так не рассуждаю, я просто делаю это, сама не осознавая почему.
Вот если бы родители поняли, в чем причина. Поцеловали бы, ласково посмотрели, сказали, что любят… Но нет, они хмурятся. Им не нравится мой протест против куриной ножки. Интонации резкие, с раздражением. Я начинаю плакать. Нет, не просто плакать, а истерить. Меня точно не любят, я точно лишняя, никому ненужная. Точно! Ведь меня оставляют одну в комнате, закрывают дверь и уходят.
Я запомню эту ситуацию с куриной ножкой на всю жизнь. После нее где-то в глубине души я сделала важные выводы: меня не любят, но терпят, мне нельзя быть «плохой», иначе терпение может закончиться, и меня оставят одну не просто в комнате, а уже по-настоящему.
И я изменила стратегию – стала очень хорошей и послушной девочкой. Как приятно видеть улыбку, когда на тебя смотрят. Поэтому, когда после игры всем лень убирать игрушки, это сделаю я! Когда брат с сестрой побегут скорее смотреть мультик, который уже начался, я уберу за всеми со стола. Потом я буду присматривать за сестрой, выдавать проделки брата, хорошо учиться, всегда и всем помогать.
Выводы из этой истории каждый может сделать сам. Я свои сделала дважды. Одни тогда, стоя в пустой комнате. Вторые, только после тридцати, когда появился собственный ребенок. Теперь я уверена, что родители меня любили, просто у них не было знаний, чтобы понять и поступить иначе.