Затрагивая критерии оценки искусства, мы вступаем в пространство достаточно эфемерное. Очевидно, что коллекционер не платит за краски, холсты, бронзу или серебро, даже за эстетику, но он платит за идею, имя и даже факты биографии художника. Добавочная стоимость здесь в сотни, тысячи и миллионы раз превосходит материальную стоимость изделия.
Итак, порассуждаем в цикле статей о том, за что платит коллекционер. Начнем с того, насколько биография и черты характера художника способны до небес взвинтить цену на его произведения.
Имя художника и обстоятельства его жизни
Авторство и значимость художника - первое, что влияет на выбор покупателя и стоимость картины. Важны и условия его жизни, и круг общения, и в целом образ жизни. Что особенно хорошо продается? Психические расстройства, безумие и болезни, трагические обстоятельства, утраты и потери, творческие кризисы, тюремное заключение и несправедливые обвинения, любовные истории и известные музы, бурная личная жизнь, мистификации, самоубийства – все это создает ореол трагической романтичности и душевных страданий, который так соответствует обывательскому восприятию мира художника. Зная контекст жизни художника, зритель переносит это знание на полотно, считывая то, чего, возможно, там и не было вовсе. Богатый бэкграунд жизни художника чаще всего увеличивает стоимость его произведений.
Творческие кризисы
Публика обожает слушать о муках творчества, поскольку именно тернии постоянного преодоления и сопротивления на пути рождения шедевра и составляют «истинную ценность» произведения. Вроде как то, что дается тяжело, и стоит дороже.
Препарировать в дневниковых записях свое бессилие и апатию любили многие художники. Эдгар Дега был в их числе. Будучи не вполне приятным собеседником, и социопатом, он богато описывал свои состояния в письмах и дневниках. Самобичевание в периоды застоя и лени особенно тяжело переживались гением, зато как быстро все менялось, стоило только вернуться «вдохновению».
Тюремное заключение
Сразу на ум приходят строчки Лермонтова: «Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…». За яркие политические протесты сидел Гюстав Курбе, а Эгон Шиле – за порнографию и связь с несовершеннолетней. Иван Мясоедов дважды попадал в тюрьму за фальшивомонетничество. За мелкое воровство и неуплату долгов сидел и «таможенник» Анри Руссо. Подобные факты биографии лишь разжигают интерес покупателей.
Демон меланхолии
Перечень художников, чей рассудок регулярно оказывался в сумеречной зоне, велик. Здесь и Жерико, и Мунк, и Ван Гог, и Кирхнер, и Поллок, а также Михаил Врубель, Виктор Борисов-Мусатов...
Ван Гог так пишет брату Тео в 1888 году: «По временам, когда природа особенно радует меня, в моем сознании воцаряется пугающая ясность, а потом я вновь словно перестаю осознавать себя и вижу картину, словно сквозь сон. Я и в самом деле побаиваюсь возвращения меланхолии вместе с дурной погодой, однако тщусь предотвратить ее вторжение, делая наброски человеческих фигур по памяти». Ван Гог констатировал, что проигрывает своему недугу, сокрушаясь о том, как много и хорошо он мог бы работать, если бы не терзался душевными муками.
А вот Эдвард Мунк, обуреваемый глубинным экзистенциальным страхом, осознавая свою психическую уязвимость, тем не менее, боялся лечиться. Он считал, что психиатрия лишит его творческого гения и самой его, художника, сути. Будто владевшее им безумие и творческие силы связаны воедино. И действительно, критики отмечали, что более ранние работы художника пробирают до дрожи, тогда как более поздние, написанные после вполне успешной терапии, отличаются декоративностью. И критики, и эксперты, и покупатели выше ценят именно «депрессивные» работы Мунка.
Связь искусства и безумия вполне естественна. Безумие художника – часть притягательного мифа, тайны, в которую погружено его творчество. Если переносить разговор в плоскость финансовой ценности, то автор, вступивший в схватку с помешательством и переработавший его в художественные образы, будет хорошо продаваться.
Любовь и одержимость
Истории о личных переживаниях и лебединой верности вызывают у зрителя бурную реакцию. Порицание, сопричастность, восхищение, сочувствие – все эти чувства способны вывести работы автора на недосягаемый ценовой уровень.
Первый из импрессионистов, Клод Моне, как завороженный писал свою жену, Камиллу Донсье. Ее черты угадываются во всех женских образах, когда-либо оживавших на его полотнах. Жена с огромным удовольствием позировала, а муж, влюбленный и вдохновленный, растворял ее стать, улыбку, изгибы в красках. После смерти любимой Моне написал самую волнующую свою работу «Посмертный портрет Камиль Домкьюз».
Марк Шагал обожал свою жену Беллу Розенфельд, с которой провел более 30-ти лет вместе. Как и Моне, он пережил ее, и так же писал ее после смерти. Тоска и скорбь по родной душе отразились в картине «Одиночество». А как трогает «Прогулка», где влюбленные запечатлены в день бракосочетания. Русский период творчества Шагала, к слову, ценится у знатоков выше его поздних работ.
Дали был всецело поглощен Галой, и в этой одержимости находил все новые сюжеты. Ее фигура появлялась в образе богини, а потом попеременно – рядом с тигром и куском мяса, по ее лицу ползали насекомые, и оно же распадалось на множество сфер-атомов. Гала была буквально везде. Гений Дали превратил женщину, жену, в икону. За что ему огромное спасибо. Безусловно, не эта глубокая связь двух людей делает произведения каталонца столь значимыми и дорогостоящими. Но, согласитесь, она раскрывает безумную и бесконечно привлекательную для изучения натуру Дали.
А вот любвеобильный Пикассо и склонный к полному саморазрушению Модильяни вели совершенно другой образ жизни и писали они других женщин. Кстати, именно этим двоим принадлежат 2 и 3 место в списке самых дорогих художников (П. Пикассо «Алжирские женщины (версия «О»)». 1955, А. Модильяни «Лежащая обнаженная. 1917–1918»).
Амадео Модильяни называли беспутным, нищим, неприспособленным к жизни, он, не переставая кутил, и часто расплачивался за стол и ночлег своими же картинами. И, да, эта его особенность сделала его столь привлекательным для фальсификаторов. А вот необузданность, заносчивость, злоупотребление запрещенными веществами и алкоголем, и, как закономерный результат, – ранняя смерть, возводят его фигуру едва ли не на пьедестал как пример страшной силы саморазрушения непризнанного гения. А как же любовь?
Плотской любви в жизни Модильяни было много, он обладал невероятной притягательностью для женщин. Самые долгие отношения продлились три года вплоть до смерти (в 35 лет). Возлюбленную Жанну Эбютерн он писал очень мало, ей было отведено отдельное место в его сердце. Модильяни умер в больнице для бедных, Жанна, находящаяся на последнем месяце беременности, выбросилась из окна. Трагедия в квадрате. Пожалуй, даже в кубе.
Пикассо же прожил долгую и яркую жизнь, он был признан, знаменит и успешно продавал свои картины. Неоднократно женился, ведь его быстро увлекала женская красота и очарование, дававшие немало вдохновения. В пару с ним вставали самые красивые и талантливые женщины. Но деспотичный по натуре, не склонный хранить верность, тяготившийся бытом, он не удерживался в отношениях долго. Своим бывшим пассиям он предпочитал платить за то, чтобы детали их личной жизни не портили ему имидж. Но детали, конечно, всплывали, особенно после смерти, что только увеличивало картины Пикассо в цене.
Самоубийство
Самое знаменитое самоубийство в истории искусства – самоубийство Винсента Ван Гога. «Красивый» трагический финал часто обеспечивает бессмертие и отводит художнику в истории особое место. Последние месяцы жизни Ван Гога подробно описаны в его письмах. Известно, что он лечился, но облегчение не приходило. Психическое расстройство прогрессировало, что привело к неумелой попытке самоубийства, которая принесла два дня мучений в смертельной агонии на руках у изможденного брата.
Кто-то пытался покончить с собой, но не доводил дело до конца. Кто-то делал это, чтобы привлечь внимание, кто-то малодушничал, кто-то просто не умел обращаться с оружием настолько, что причинял себе боль, но не лишал жизни. Бремя художественного гения тяготило многих, и, да, пожалуй, это неоспоримый факт. Многие оказывались неприспособленными к мирской жизни, другие – совершенно не способны были распоряжаться финансами.
Бенджамин Хейдон настолько запутался в долгах, что все дальнейшие усилия наладить жизнь считал бессмысленными, и свел счеты с жизнью. Кит Воган предпочел самоубийство мучительной смерти от рака. Обладая незаурядным литературным даром, он подробно описывал свои состояния перед кончиной. И это также представляет огромный интерес для исследователей и искусствоведов.
Резюмируем. Почти за каждой историей жизни художника стоит трагедия. И эта трагедия имеет свою материальную ценность. Как бы цинично это ни звучало, но самоубийство или ранняя смерть положительно влияют на динамику продаж.