Недавно в чате мелькнуло имя Джина Крупы, барабанщика середины прошлого века, и мне вспомнилась обложка одного его альбома. Крупа – уважаемый человек эпохи свинга, но уважать он заставил не только себя, но и джазового барабанщика вообще, ведь именно Крупа вывел драмера на первый план, наделив его солирующим голосом, что во многом способствовало популяризации джаза; именно Крупа активно участвовал в модернизации ударной установки вместе с компанией Slingerland Drum Company…
Впрочем, и Крупа, и его альбом – лишь подводка к другому уважаемому человеку, который не только создал эту и много других виниловых обложек, но и был одним из тех, кто сформировал визуальный образ джаза в его свинговом детстве.
В 1941 году арт-директор Columbia Records Алекс Штайнвайс, человек, разработавший конверт для виниловой пластинки, каким мы знаем его сегодня, и практически придумавший жанр cover art, нанимает за 55 долларов в неделю провинциального паренька Джеймса Флору. Вот только два занятных факта из его биографии, которых нет в Википедии. Как-то в детстве мать по настоянию директора школы отвела сына к известному френологу, приехавшему в Бельфонтейн, тот долго щупал голову Джима и сказал: «Он будет коммерческим художником».
Второй эпизод случился, когда художник Карл Циммерман, когда-то преподававший Джиму композицию, взял его на работу и признался, что тот был худшим его учеником, и он всерьез подумывал посоветовать ему вернуться в Огайо и стать парикмахером или кем-то в этом роде, но обсудив это со своей женой, решил дать парню еще один шанс.
Подойди сейчас к любому дизайнеру и попроси набросать какой-нибудь заголовок в джазовом стиле, и будь уверен – он бросится подбирать шрифт с прыгающими по базовой линии, как бы «синкопированными» буквами. Этим уже ставшим расхожим приемом эстетика джазовых обложек тоже обязана Джиму Флоре. Надо сказать, что в отличие от Штайнвайса, который предпочитал классику, да и вообще не очень любил музыку, Флора был джазменом и всегда работал под звуки джаза (и почти всегда под «Basie Jam» Каунта Бэйси с Джей Джей Джонсоном, Свитсом Эдисоном, Локджо Дэвисом, Зутом Симсом и Луи Беллсоном, которого он считал лучшим в мире барабанщиком).
В те времена обложки печатались методом высокой печати (letterpress), для этого использовались деревянные литеры – они были дешевле и легче металлических, при этом сильнее впитывали краску, что давало при оттиске характерную, неравномерную фактуру. Что, если, вырезая литеры из дерева и потом располагая их на наборной верстатке (и все это под музыку), он, пританцовывая, делал это криво-косо, и так родилась идея угловатых «танцующих» букв?
Помню, отец в моем далеком детстве, стоя летними вечерами за кульманом, проводил по рейсшине линию, а затем пару минут отбивал линейкой ритм под хрипло плюющуюся джазом ВЭФ-Сигму. Что там выходило на чертеже, не знаю, но хотелось бы думать, что Флора примерно таким же образом и изобрел ту самую джазовую типографику.
В дизайне обложек середины 50-х воцарилось торжество швейцарской школы – визуальная чистота и яркая синкопа противопоставленного пустому пространству символа. Обложки Флоры принципиально другие – у его джаза очень детское, хоть и слегка пугающее, с оттенком дьявольщины, лицо.
Детскость этих работ вполне объяснима – до этого он работал в мультипликации, иллюстрировал (и даже писал) книги для детей, да и джаз в те времена тоже переживал свой «детский», чисто развлекательный период, вспомнить хотя бы мультяшную музыку в духе Микки Мауса. Образы Флоры отсылают к мультфильмам о Мистере Магу и Джеральде МакБоинг-Боинге, но в то же время очень сильно навеяны работами Пикассо, Клее, Риверы, Сикейроса и примитивным доколумбовым искусством.
Юмористические и слегка жутковатые большеголовые мутанты с неестественными оттенками кожи и деформированной анатомией, искаженная перспектива и левитирующие распадающиеся музыкальные инструменты – рассматривать эти работы можно долго, находя в детской непосредственности образов дьявольские черты.
Помимо обложек и коммерческой иллюстрации он рисовал и для себя, и даже признавался, что профессия иллюстратора слегка компрометирует настоящего художника и предпочел бы принадлежать миру чистого искусства. Однако, попав в мир иллюстрации и дизайна и вдохновившись образами Пикассо и Клее, он бросился на эту фактуру, «как бульдог на кошечку». Одна из самых известных его работ как художника – гравюра Railroad Town («Железнодорожный городок»), спрессованное из переплетающихся зловещих фигур и зданий лабиринтообразное руническое полотно. Безумную фантазию и провокационный стиль Флоры можно оценить, погуглив картину The Rape of the Stationmaster's Daughter («Изнасилование дочери начальника станции»).
Еще одно важное изобретение Флоры – каталоги новинок студий звукозаписи. В 20–30-е годы, во времена десятидюймовых шеллаковых пластинок поход в музыкальный магазин был сродни походу в аптеку или бакалейную лавку. Покупатель доставал список исполнителей и вручал его продавцу или полагался на его советы. – У вас бессонница и одышка? Похоже, гиподинамия. Вам надо больше двигаться, возьмите Каунта Бейси… – Проблемы в отношениях? Романтичная труба Бикса вашей девушке точно понравится...
Сами альбомы представляли собой громоздкие темно-коричневые коробки с золотым тиснением и выставлялись на полках однообразными корешками напоказ, этакий рудимент викторианской эпохи, сродни аптечным этикеткам на бутылках с касторовым маслом. В индустрии звукозаписи их прозвали «надгробными плитами».
Кстати, сам термин «альбом» (record album) в музыкальном контексте вырос именно из этой практики, видимо, благодаря сходству тяжелых коробок и больших альбомов, в которые укладывались купленные по отдельности пластинки, с фотоальбомами. В общем, никакой фантазии в продвижении музыкального продукта, ведь интернета нет еще и в проекте, а DownBeat только появился на свет – как же продвигать новые имена и поднимать продажи дисков? Флора придумал гениальное решение – буклет небольшого формата под названием Coda с анонсами новинок студии, нацеленный на дистрибьюторов, рецензентов и меломанов.
Идея была принята на ура и позже выпуски Coda стали предметом коллекционирования в дизайнерских кругах. К тому времени, благодаря внедрению формата LP, позволявшего вместить гораздо больше музыки на один диск, интерес к ней, и в частности, к джазу, резко вырос, продажи лейблов взлетели, а дизайн альбомов, практически вылившись в отдельный жанр современного искусства, стал лакомым куском для любого художника и дизайнера.
Сам же Флора вскоре заменил Штайнвайса на посту арт-директора Columbia, со временем стал все меньше заниматься искусством, больше сидеть на встречах, писать отчеты и служебные записки, и в какой-то момент сказал себе: «Эта жизнь не для меня», взял семью в охапку и уехал в Мексику, где вел богемную жизнь художника, продавал картины и заработал больше денег, чем когда работал на лейбл.
Потом он все же вернулся и снова взялся за дизайн альбомов, однако стиль пришлось менять – джаз вышел из своего «детства», на обложках все чаще стали появляться фотографии джазменов, ведь солисты и небольшие ансамбли пришли на смену бигбендам, в общем, Флоре пришлось подстраиваться под новые запросы…
Но вернемся к началу и к раннему периоду творчества художника. Он часто ходил на сессии звукозаписи с альбомом и карандашом, так процесс рождения идеи для обложки больше соответствовал природе джаза. На одной из сессий он увидел того самого Джина Крупу, неистово размахивающего руками и разбрызгивающего пот во все стороны. В перерыве барабанщик был вынужден снять промокшую рубашку и натереть обезболивающей мазью измученную спину. Крупа был ярким шоуменом и проповедовал харизматичный, экспрессивный стиль игры, с картинно размашистыми жестами и дикими вращениями палочек.
Именно таким – гримасничающим, мультяшно жующим жвачку «многочленом» с несколькими парами рук и ног, запечатлел его Джим Флора на обложке альбома 1947 года Gene Krupa and His Orchestra. Это тот самый яркий и самобытный стиль раннего Флоры, с открытыми цветами и прыгающей типографикой, точно передающий энергетику и импровизацию свинга и бибопа, родственные самому художнику. Кажется, что обложка начинает звучать в ритме свинга еще до того, как ты водрузишь диск на вертушку. Посмотрите сами, как говорится, имеющий глаза да услышит.
P.S. Четверг - день анонсов.
В этом году на российской джазовой, импровизационной и экспериментальной сценах появилось несколько крайне интересных проектов, чьи альбомы заставляют обратить на себя внимание - если так пойдёт и дальше, придётся мне в конце года составить свой топ лучших альбомов местной джазовой и около-джазовой музыки - и это не может не радовать: интересных коллективов становится всё больше, недавний дебют ТОПОТ dark trio тому пример.
А ниже анонс концерта ещё одного впечатляющего проекта - правда, по словам участников дуэта, альбом ещё только планируется к изданию, но судя по их видео, материал замечательный - если всё это удачно сведут и запишут, альбом обещает быть очень классным.
Впрочем, живое действо будет в любом случае интереснее - энергетика сцены, непосредственное взаимодействие с музыкантами и неповторимая атмосфера зала никогда не сравнятся даже с самой безупречной студийной записью.
12 апреля Xandr.Vasiliev & Arkadius - сольный концерт с новой программой
Новый музыкальный союз Александра Васильева (Resonance) и Аркадия Пикунова (INDEX III) - двух артистов из разных сцен, объединённых интересом к электроакустике и экспериментальному звучанию.
В программе: живое аудиовизуальное действие на стыке dark techno, IDM, dark jazz, ambient и минимализма. Саксофон, электроника и импровизация соединяются в плотное, гипнотическое звуковое пространство.
Аркадий Пикунов - саксофонист и музыкальный куратор, участник множества коллабораций с ключевыми фигурами современной академической и экспериментальной сцены, среди которых Владимир Мартынов, Леонид Федоров, Никита Забелин, Сергей Старостин, Miréle и другие.
Александр Васильев - московский продюсер и композитор, резидент Resonance, участник фестивалей Signal, Outline, Gamma и NUR, автор саундтреков для театра, кино и модных проектов.
12 апреля, 20:00
Культурный центр «ДОМ» (Москва, м. Новокузнецкая)
Билеты: https://mdr-event.timepad.ru/event/3867529/