Если бы Гоголь жил сегодня, он вёл бы самый странный канал в интернете. Постил бы что-то среднее между стендапом и религиозным трактатом, набирал бы миллионы просмотров на абсурдистских зарисовках — и внезапно удалял всё написанное, потому что решил, что это грех. Его бы не понимали. Им бы восхищались. Его бы боялись.
Собственно, примерно так оно и было при жизни.
Из украинских хуторов — в русскую литературу
Николай Васильевич Гоголь родился 1 апреля 1809 года — и дата эта кажется неслучайной. День дурака. Мистика, розыгрыши, перевёрнутый мир — всё это будет сопровождать его всю жизнь и всё творчество.
Родился он в местечке Сорочинцы Полтавской губернии, в семье небогатого помещика Василия Гоголя-Яновского — человека остроумного, любившего театр и сам писавшего комедии на украинском языке. Мать, Мария Ивановна, была натурой экзальтированной, религиозной до болезненности, уверенной, что сын рождён для особой миссии. Она внушала ему это с детства — и он, судя по всему, поверил.
Детство прошло на Полтавщине, среди белёных хат, вишнёвых садов, ярмарочного гама и вечеров с рассказами о чертях, ведьмах и утопленницах. Украинский фольклор впитался в него намертво — и потом выплеснулся «Вечерами на хуторе близ Диканьки», книгой такой свежей и живой, что Пушкин, прочитав её, хохотал в одиночестве и говорил, что давно не получал такого удовольствия от чтения.
В 1821 году Гоголя отправили в Нежинскую гимназию высших наук. Городок скучный, учителя посредственные, программа унылая. Гоголь спасался театром — играл в любительских постановках, причём женские роли у него выходили лучше всего. Смешил однокурсников до слёз.
Но внутри что-то зрело совсем не смешное.
Петербург, который ударил под дых
В 1828 году, едва окончив гимназию, девятнадцатилетний Гоголь приехал в Петербург с карманами, полными амбиций, и почти пустыми в буквальном смысле. Он хотел служить, хотел прославиться, хотел — по некоторым свидетельствам — выйти на сцену как актёр.
Город его уничтожил.
Актёром не взяли. Чиновничья служба оказалась тоскливой до одурения. Денег не хватало. Снимал углы, мёрз, питался кое-как. Первую книгу — романтическую поэму «Ганц Кюхельгартен» — издал за собственные деньги под псевдонимом, получил разгромные рецензии, скупил весь тираж и сжёг. Сжёг. Это был его первый акт уничтожения собственного текста — и далеко не последний.
Петербург тем не менее дал ему главное — материал. Этот город с его туманами, чиновниками, шинелями, носами, живущими отдельно от лиц, бесконечными департаментами и человеческим одиночеством в толпе стал для Гоголя такой же питательной средой, как украинские хутора. Только питание было другого рода — горькое, тревожное, фантасмагорическое.
«Невский проспект», «Нос», «Шинель», «Записки сумасшедшего» — это всё Петербург, увиденный глазами человека, которому в нём было плохо и которому это плохо давало энергию писать.
Смех как оружие и диагноз
Главное заблуждение о Гоголе — что он весёлый писатель. Да, он смешной. Да, «Ревизор» и «Мёртвые души» — это комедии. Но смех Гоголя — это смех сквозь ужас, смех человека, который видит мир насквозь и не может решить: плакать или хохотать.
«Ревизор» появился в 1836 году. Премьера в Петербурге — грандиозный скандал. Чиновники в зале узнавали себя и злились. Николай I смотрел спектакль, хохотал и якобы сказал: «Всем досталось, а мне больше всего». Это была лучшая рецензия.
Но Гоголь после премьеры не торжествовал — он бежал. Немедленно уехал за границу, в Европу. Он вообще любил уезжать. Рим стал его любимым городом — там он жил подолгу, чувствовал себя почти счастливым, писал первый том «Мёртвых душ».
«Мёртвые души» — это был его главный проект, его «Божественная комедия» в прозе. Он задумывал трилогию: первый том — «Ад», второй — «Чистилище», третий — «Рай». Первый том вышел в 1842 году и перевернул всё. Чичиков, Манилов, Собакевич, Ноздрёв, Плюшкин — эти имена стали нарицательными немедленно, ещё при жизни автора.
Второй том Гоголь писал десять лет. И сжёг.
Сожжённые рукописи и духовный перелом
Это случилось в ночь с 11 на 12 февраля 1852 года. Гоголь встал, велел слуге открыть печь, бросил в огонь папку с рукописями второго тома «Мёртвых душ» и вернулся в постель. Потом плакал.
Почему он это сделал — до сих пор точно неизвестно. Версий много. Религиозный кризис: Гоголь в последние годы жизни находился под огромным влиянием ржевского священника Матфея Константиновского, человека сурового и фанатичного, который говорил ему, что писательство — грех, что надо спасать душу, а не тратить её на литературу. Депрессия: по современным диагностическим критериям у Гоголя были все признаки тяжёлого депрессивного расстройства с религиозным компонентом. Творческий тупик: он мог сжечь текст, которым был недоволен, и это был бы уже не первый такой случай.
Скорее всего — всё вместе.
После сожжения он перестал есть. Отказывался от врачей. Говорил, что умирать не страшно. 21 февраля 1852 года его не стало. Ему было сорок два года.
Москва была потрясена. На похоронах — толпы. Тургенев написал некролог, за который его арестовали: цензура сочла текст чрезмерно восторженным, а восторг по поводу писателя, не одобренного официально, был в николаевской России поводом для неприятностей.
Страх смерти и легенда о летаргическом сне
Гоголь боялся быть похороненным заживо. Это был не просто невроз — он специально оговорил в завещании, чтобы его не хоронили, пока не появятся явные признаки разложения. Боялся летаргического сна.
Когда в 1931 году его останки перенесли с кладбища Данилова монастыря на Новодевичье, очевидцы рассказывали — и этот рассказ потом долго гулял в литературных кругах — что череп в гробу лежал повёрнутым набок. Как будто он переворачивался. Версию об этом подхватил в мемуарах Владимир Лидин, писатель, присутствовавший при перезахоронении.
Историки склонны считать это байкой или ошибкой памяти. Но она намертво приросла к образу Гоголя — и, честно говоря, была бы ему по вкусу. Он и сам умел рассказывать страшные истории.
Где похоронен и какой памятник стоит
Гоголь похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Надгробие — чёрная глыба природного камня, тёмного лабрадорита, строгая и почти суровая. На камне — бронзовый крест. Никаких лишних украшений. Рядом — табличка с именем и датами. Это второе надгробие: первоначальный камень с надписью «Горькому своему слову смеюсь» был демонтирован при перезахоронении, и долгое время на могиле стоял бюст работы Томского — парадный, советский, неживой. В 2009 году, к двухсотлетию писателя, надгробие привели в исторически более достоверный вид.
Главный памятник Гоголю в Москве — скульптура работы Николая Андреева, установленная в 1909 году на Пречистенском бульваре. Это один из самых необычных памятников русским писателям: Гоголь сидит, ссутулившись, глубоко уйдя в плащ, голова опущена. Никакого триумфа, никакой торжественности — только усталость, меланхолия и что-то очень похожее на то, каким он был на самом деле. Современники при открытии возмущались: «Почему такой грустный?» Сейчас именно этот памятник считается одним из лучших портретных монументов в России.
Есть и второй московский Гоголь — бодрый, в полный рост, на Гоголевском бульваре. Его поставили в 1952 году по приказу Сталина: вождю Андреевский «грустный» Гоголь не нравился. Оба памятника существуют до сих пор — грустный и бодрый, настоящий и официальный. Лучшей иллюстрации к судьбе писателя в России придумать сложно.
Кузнецова М. С.,
редактор канала архитектурной мастерской памяти «Данила-Мастер»