Она вышла на балкон и стала нервно прохаживаться под апрельским дождем. В Париже была осенняя ночь, и на этом бульваре она сейчас была одна. Если не считать щенка, которого она вчера подобрала в переулке около Темзы. Тогда ей хотелось броситься в эти черные воды, но писк котенка отвлек ее от страшных мыслей.
«Как он мог! – шептала Эдит. – Как Харри мог так со мной поступить!»
Знаете, ведь караван историй – это не журнал. Это жанр. Большой отдельный жанр. Надрывная фальшь, отлитая в гипсе.
Жанр дико успешный, востребованный.
Главное условие – известное имя, громкое имя. Чтобы известно даже тем, кто только имя и знает: ой чот у него там с женами было…
Есенин, Пикассо, Маяковский, Врубель, Кобейн…
Лучше парочка – Генсбур и Биркин, Делон и Шнайдер, Зельда и Фицжеральд…
Конечно, несчастная любовь продается лучше всего. Или «красивая любовь».
По сети гуляют тысячи историй – то про букеты от Маяковского, то про тайные свидания Александра Второго и Долгорукой.
Второе условие – правдоподобие. Ну было же у Татьяны Яковлевой и Маяковского? Было!
А дальше можно накручивать что угодно.
Так что важны подробности и речь. Тут уже надо чуток графоманского таланта проявить. Потому что история хорошо заходит только с деталями: бежала к пруду в слезах, молился всю ночь перед иконой Богородицы, чей скорбный лик освещался лишь одной свечой, достал пистолет из замшевого пиджака, который ему подарил Брюсов…
Увы, минимальный уровень образованности нужен. Или хотя час поисков по википедии. Или по книжкам Федора Раззакова.
Конечно, герои должны говорить, иначе «караван» не получится. Не диалогами, тут не кино, а прекрасными точными фразами. Еще хороши мысли героев. «Куда я пойду этим вечером? – думала она. – У меня нет дома, а пальто я забыла у Сальвадора в прихожей».
Третье условие – стиль. Вот это самое легкое. Мне кажется, овладеть этим «она выбежала на балкон» – может даже вахтер-пенсионер из шестого дома. Весь Дзен забит мастеровитыми вахтерами.
«Из глубины этого великолепия раздался голос: «От Маяковского». Это как раз про букет. Который в Париже якобы приносили Яковлевой каждую пятницу, что ли. Даже после смерти Маяковского. Ахинея полная, но красиво же, убедительно. Глубина великолепия.
Просто немного потренироваться, ну я могу помочь, если что.
Четвертое – начать интригующе, динамично, без имени. Или с крика типа «Ты разбил мою серебряную вазочку!».
И всё, доверчивый читатель пойман, читает дальше всю эту фигню, ставит лайк как загипнотизированый, делает репост с пометкой: удивительная история, которую надо знать всем!
Пятое условие – краткость. Никто не хочет долго читать. Зацепил, удержал, погрузил в «глубину великолепия», финал.
«Слезы потекли по его бледному лицу, он покачал головой, всхлипывая и повторяя: «Нет...нет...нет...нет». Наконец он встал и вытер слезы».
Это из знаменитой истории про руки брата Дюрера. Она разлетелась миллионными тиражами по сети. Вранье от начала до конца, но кого это волнует.
Да, в этом жанре есть свои бестселлеры и свои классики. Но увы, классики в массе безымянные. Копипаст, и ага. Наверно, тяжело видеть, как твой выстраданный пост расходится, его репостят звезды и богачи, а ты сидишь в панельной однушке на улице Стаханова в провинциальном городке, и в холодильнике лишь коробка старых пельменей, и жена ушла на прошлой неделе к мастеру из автосервиса, и слезы текут по бледному лицу.
Алексей БЕЛЯКОВ