— Я за сестру деньги брать не буду!
Голос заказчика в наушниках забулькал и пропал. Катя нажала на кнопку микрофона, отключая звук со своей стороны. Телефон на столе вибрировал уже четвертый раз подряд, настойчиво ползя к краю столешницы.
На экране упорно горело имя золовки.
Катя сбросила вызов. Сейчас было вообще не до разговоров с родственниками. Заказчик вносил финальные правки в огромную финансовую сводку для логистической компании, от которой зависела премия за квартал.
Телефон завибрировал снова. Галина не сдавалась.
Катя быстро извинилась перед клиентом в рабочем чате, сославшись на внезапные проблемы с провайдером. Стянула наушники, потерла переносицу и взяла трубку.
— Да, Галь.
— Кать, слушай, у меня в эти выходные дела срочные образовались.
Галина даже не поздоровалась. Говорила громко, с привычным напором человека, которому все вокруг должны по факту его существования. На заднем фоне кричали дети.
— Ты же дома все равно сидишь.
— Я не сижу, я работаю.
— Ой, да ладно тебе.
Галина недовольно цокнула языком в трубку.
— Посидишь с моими мальчишками? Я в пятницу вечером закину. Мне очень надо, Кать. Прям вопрос жизни и смерти. Кровь из носа надо уехать.
Катя скосила глаза на светящийся экран ноутбука. Клиент ждал. Время шло.
— Галь, я сейчас на созвоне по работе. И в выходные у меня сдача проекта. Я не смогу.
— Да какой проект в выходные!
Золовка искренне возмутилась.
— Ты же дома! Ну свернешь свои таблички на пару дней. Мультики им включишь, они сами поиграют. Чего тебе стоит-то? Свои же люди.
Катя работала аналитиком. Уже два года как перешла на удаленку, оформив самозанятость. Клиенты, графики, налоги через приложение, переписка до полуночи, горящие дедлайны. Но для Галины это настоящей работой не считалось в принципе.
Золовка с самого начала называла это «сидеть в интернете». Галина искренне верила, что если человек не едет к восьми утра на другой конец города в переполненном автобусе, не сидит в душном офисе или не стоит за прилавком, значит, он просто мается дурью за чужой счет.
Восемь месяцев назад Катя уже так попала.
Галина тогда тоже позвонила со своими «срочными делами». Катя по доброте душевной согласилась помочь. Просидела с двумя гиперактивными племянниками всё воскресенье. Дети шумели, требовали еды, внимания, разнесли половину зала, разрисовали обои маркером и чуть не уронили телевизор.
В итоге Катя сорвала важный срок сдачи отчета.
Заказчик тогда выставил штраф по договору. Сумма получилась приличная, размером с хороший платеж по ипотеке. Катя платила из своего кармана, и муж Дима в эти сестринские дела не лез, предпочитая отсиживаться в гараже. С тех пор она зареклась работать бесплатной няней в рабочее время.
— Галь, я работаю. Дома — это просто место. Не офис. Но я там работаю.
— Ну ты вообще.
Голос Галины начал звенеть от обиды.
— Сестра же просит по-человечески! Брат бы мне не отказал.
— Дима на смене в выходные.
— Ну вот и отлично, мешать не будет.
Галина явно не собиралась отступать.
— Между делом присмотришь. Теме пять, Максу семь, они уже большие.
— Между делом не получится. Двое активных детей — это полноценный присмотр. Кормить, гулять, разнимать.
На том конце провода повисло напряженное сопение. Золовка подбирала слова для новой атаки.
— Галь, давай по-честному.
— Ну вот и отлично!
Галина мгновенно повеселела, услышав примирительный тон.
— Я знала, что ты не стерва какая-нибудь. Я им тогда йогуртов куплю, только ты еще сосиски отвари, они другие не едят...
— Подожди.
Катя перебила ее ровным голосом.
— Я могу помочь. Но скинь мне запрос в мессенджер. Я пришлю условия.
— Какие еще условия?
Галина искренне опешила.
— Условия присмотра. Мое время стоит денег. Жди.
Катя сбросила вызов.
Делать нечего. Она открыла новую вкладку в браузере. Зашла на сайт профильного агентства по подбору домашнего персонала. Она уже смотрела эти расценки пару недель назад, когда обсуждала с подругой цены на нянь в их городе.
Посуточный тариф впечатлял.
Катя сделала скриншот страницы с ценами на услуги няни выходного дня. Открыла чат с золовкой.
Ниже быстро набрала текст:
«Прайс за выходные. Агентство берёт столько же. Я сделаю скидку как родственнице. Минус пятнадцать процентов. Питание оплачивается отдельно по чекам из магазина. Предоплата сто процентов на карту. Я официально самозанятая, чек через приложение "Мой налог" выбью, всё по закону».
Сообщение ушло. Две серые галочки мгновенно посинели. Галина прочитала.
Катя положила телефон на стол экраном вниз и вернулась к созвону. Нужно было доделать таблицу для клиента.
Телефон зазвонил ровно через четыре минуты.
— Это что вообще такое?!
Галина заголосила прямо в ухо, совершенно не стесняясь в децибелах.
— Расценки. Ты же просила посидеть с детьми.
— Я тебе родственница или кто!
Золовка перешла на визг.
— Ты с ума сошла? Своим же чеки выбивать!
— Родственница. Поэтому скидка. Пятнадцать процентов.
— Я за сестру деньги брать не буду!
Галина задохнулась от возмущения.
— Какая же ты меркантильная!
— Галь, я тоже не хочу брать деньги.
Катя говорила ровно, раздельно проговаривая слова.
— Но в прошлый раз я потеряла часть заработка. Из-за твоих детей.
— Не выдумывай!
Галина шла напролом.
— Нормально они себя вели! Подумаешь, обои чиркнули!
— Я заплатила штраф клиенту за сорванный проект.
— Ну так сама виновата!
Золовка даже не запнулась.
— Нечего было соглашаться, раз не умеешь свое время планировать!
Катя усмехнулась. Железная логика.
— Согласна. Сама виновата. Поэтому теперь по прайсу. Чтобы без обид и претензий. Заплатила — я сижу. Не заплатила — я работаю.
— Дима узнает — стыдно не будет? Со своих драть!
— Дима знает, что я работаю. Мое время стоит денег. Как и твое.
— Да пошла ты, бизнесменша недоделанная!
Галина бросила трубку.
Катя убрала телефон подальше. До дедлайна оставалось два дня. Нужно было сосредоточиться на цифрах, а не на чужих истериках.
Вечером того же дня телефон ожил снова. На этот раз на экране светилось имя Маргариты Викторовны, свекрови.
Катя выдохнула через нос. Нажала кнопку ответа.
— Катерина, добрый вечер.
Голос свекрови звучал обманчиво мягко, с той самой поучительной интонацией, после которой обычно следовал жесткий выговор.
— Добрый, Маргарита Викторовна.
— Мне сейчас Галочка звонила. В слезах вся. Что за новости про какие-то прайсы? Вы там совсем со своими интернетами рассудок потеряли?
— Никаких новостей. Обычные рыночные отношения.
— Какие отношения?!
Свекровь мгновенно повысила голос, забыв про вежливость.
— Это семья! Семья должна помогать! Девочка на двух работах бьется, одна детей тянет, крутится как белка в колесе, а ты копейки считаешь!
— Я не считаю копейки.
Катя смотрела в окно на темнеющий двор.
— У меня сдача проекта в выходные. Мне нужно работать. Я самозанятая, у меня договоры с заказчиками.
— Да какая это работа!
Свекровь фыркнула в трубку.
— Сидишь в тепле, в пижаме, кнопочки нажимаешь! Позорище. С родной золовки деньги требовать, чеками какими-то грозить. Димка узнает — со стыда сгорит.
— Маргарита Викторовна.
Катя прикрыла глаза.
— Если вы считаете, что с детьми сидеть так легко и это не работа — заберите внуков к себе на выходные. Вы же на пенсии. Время есть.
На том конце провода кто-то поперхнулся.
— У меня давление!
Маргарита Викторовна мгновенно сменила тон на страдальческий.
— Мне покой нужен! Я их двоих не вытяну физически! Ты же знаешь, у меня суставы.
— Вот видите. А мне нужен покой, чтобы работать.
— Бессовестная ты, Катька. Ничего святого в тебе нет. Как Димка тебя терпит.
Гудки.
Ближе к полуночи с работы вернулся Дима. Он молча разделся в прихожей, умылся и зашел на кухню, где Катя доделывала макет за ноутбуком.
Муж налил себе воды. Выпил половину стакана. Почесал затылок, явно собираясь с мыслями.
— Кать, мать звонила.
— Я в курсе. Мне она тоже звонила.
— Говорит, ты с Гальки денег требуешь за племянников.
Дима смотрел куда-то в сторону холодильника. Мужская солидарность с сестрой явно боролась в нем с желанием не ввязываться в бабские разборки.
— Не требую.
Катя не оторвалась от экрана.
— Предлагаю услуги няни по рыночной стоимости. Со скидкой. Официально, с чеком.
— Ну ты перегибаешь. Это ж Галька. Сказала бы просто, что занята.
— Я говорила. Три раза. Она не слышит. У нее аргумент один — я же дома нахожусь.
— Ну это ж племянники. Родня.
Катя наконец закрыла крышку ноутбука. Уперлась тяжелым взглядом в мужа.
— Дим. Напомнить, как я в прошлый раз влетела на штраф?
Она скрестила руки перед собой.
— Ты этот штраф из своей зарплаты покрывал? Нет. Из моей вычли. А платить за ипотеку нам нужно вместе.
Дима переступил с ноги на ногу.
— Ну мало ли что было. Дети же. Мать там валокордин пьет из-за ваших скандалов.
— Пусть пьет.
Катя не собиралась отступать.
— Или пусть сама с внуками сидит. Моя работа — это работа. Я приношу в дом деньги. Если я не работаю, я теряю деньги. Тема закрыта.
Дима коротко кивнул. Спорить с женой, когда она включала режим «рабочего менеджера», было бесполезно. Да и крыть аргумент с ипотекой было нечем. Развивать тему он не стал, просто ушел в спальню.
Четверг прошел тихо. Галина не объявлялась.
В пятницу вечером Катя сводила последние данные в таблицу. До сдачи оставалась пара часов. Заказчик уже прислал предварительное одобрение.
В дверь резко позвонили. Длинно, настойчиво.
Катя нахмурилась. Доставку она не ждала, Дима должен был вернуться со смены только утром.
Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла Галина. В одной руке она держала объемную спортивную сумку, другой крепко сжимала ладони двух недовольных мальчишек — семилетнего Макса и пятилетнего Темы.
Катя открыла дверь, но за порог не шагнула. Встала ровно в проеме, перегородив проход плечом.
— Привет. А мы приехали!
Галина попыталась протиснуться вперед, изображая самую радушную улыбку, на которую была способна. Но Катя не сдвинулась с места.
— Деньги на карту перевела?
Лицо золовки мгновенно пошло красными пятнами. Улыбка слетела.
— Кать, кончай комедию! Пацаны устали в маршрутке трястись. Пусти детей!
— Прайс у тебя в мессенджере.
Катя говорила бесцветно, как диктор.
— Предоплата сто процентов. Я прямо сейчас выбиваю чек в приложении, и вы заходите.
— Да ты больная!
Галина попыталась оттолкнуть Катю плечом, но та уперлась рукой в косяк.
— Это квартира моего брата! Я имею право тут находиться!
— Доля брата — половина.
Катя не повышала голос.
— В свою половину я вас не пускаю. Без оплаты услуг няни дети порог не перешагнут.
Мальчишки начали ныть. Младший потянул Галину за рукав куртки, жалобно требуя пойти домой и включить мультики.
— Я участкового вызову!
Галина заголосила на весь подъезд.
— Вызывай.
Катя невозмутимо смотрела на золовку.
— Заодно объяснишь ему, по какому закону невестка обязана бесплатно сидеть с чужими детьми все выходные. А я покажу ему свои документы самозанятой и переписку, где ты отказываешься оплачивать услуги.
Где-то этажом ниже хлопнула дверь. Соседи явно прислушивались к скандалу. Галина затравленно оглянулась на лестничный пролет.
— Дрянь ты, Катька. Ничего святого.
Золовка резко дернула детей за руки.
— Пошли отсюда. Тетя Катя у нас с приветом. Жадная до чужих денег.
Она развернулась и потащила упирающихся мальчишек вниз по лестнице. Спортивная сумка глухо билась о перила.
Катя закрыла дверь. Повернула замок на два оборота. Выдохнула.
Вернулась к ноутбуку, проверила последние цифры и отправила готовый проект клиенту.
Выходные прошли удивительно тихо и продуктивно. Они с дочкой сходили в кино, потом Дима, вернувшийся со смены, отвез их в парк. Никто не бегал по квартире, не кричал, не лез в рабочие папки, не разрисовывал обои и не требовал включить мультики прямо сейчас.
В понедельник вечером Дима зашел на кухню. Сел на стул напротив Кати.
— Галька звонила.
— И что? Опять прайс не устроил?
Катя не отрывалась от планшета.
— Не. Просто жаловалась на жизнь.
Дима усмехнулся.
— Она, оказывается, в санаторий уехала на эти выходные.
Катя подняла голову. Посмотрела на мужа с легким удивлением.
— Срочные дела, значит? Вопрос жизни и смерти? Кровь из носа надо уехать?
— Ну да. С Тамаркой и Светкой поехала, на воды. Отдыхать от быта.
Дима пожал плечом.
— Мать с детьми осталась сидеть в итоге. Звонила мне сегодня, жаловалась, что давление скачет под двести и спину сорвала, пока за Максом бегала.
— Бывает.
Катя скупо улыбнулась.
— Я матери сказал, что у нас прайс есть. Если что, пусть обращается. Со скидкой отдадим.
Катя кивнула.
Немудрено. Некоторые вещи действительно лучше один раз написать конкретными цифрами и заблокировать дверь, чем годами объяснять вслух. Доходит гораздо быстрее.
